"Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Татуков Карим Анарович "loloking333" - Страница 555

– Ты про «Книгу Создания»? – сообразил я.

Мерджим скривился:

– Пару глав я кое-как осилил и решил, что лучше бы взял читать какой-нибудь сопливый женский роман.

– Смотри – инквизиция за тобой уже выехала, – со смешком предупредил я. – Ты хотел мне показать что-нибудь еще? Если нет, я бы прогулялся до лаборатории и занялся образцами.

Мне безумно хотелось уйти куда-нибудь, где не так воняет формалином! Кажется, я им уже насквозь пропах. Только душ и спасет.

– Я тебе, кстати, миндального печенья в кондитерской «Сестер Монфор» взял, – воспользовался хорошим аргументом покинуть прозекторскую.

Фей возбужденно подлетел вверх.

– И все это время молчал, негодяй?! – воскликнул мастер смерти и несильно толкнул меня в сторону выхода. – Полетели скорее! Возьмем сейчас кахве и посидим в кабинете, обсудим «Книгу Создания» и, раз уж выдалась возможность, теорию Барнабаса Джакаба. А лаборатория у нас круглосуточная и никуда от тебя не сбежит. Тем более ты обязан попробовать печенье!

Не уверен, что сейчас смогу по достоинству оценить вкус чего-либо, но отказываться было неудобно. К тому же меня давно интересовало, что именно привлекло Алмоса, квалификация которого под сомнение не ставилась, в бездоказательной теории мага-отступника.

Кабинет Мерджима на втором этаже оказался небольшим, но уютным, не зная, так и не скажешь, что это обитель мастера смерти. На окне, выходящем на восточную сторону, нежились в горшках герань и алоэ. Все материалы, учебные пособия и научные работы были аккуратно разложены в шкафу по тематикам, а документы – по папкам и подписаны ровным почерком. На стене позади рабочего стола висела картина, изображающая штормящий океан и тонущий в буйстве волн корабль. А в противоположном углу, как раз возле окна, стоял еще один низкий столик и пара кресел.

– Устраивайся, остроухий. – Фей ненадолго вылетел обратно в коридор, приказал принести нам кахве, а затем вернулся и, достав из нижнего ящика стола тарелку, высыпал на нее печенье.

Я, продолжая ощущать удушающий запах формалина, посмотрел на печенье с явным сомнением. А привычный Мерджим тут же ухватил крайнее, в руках фея показавшееся метательным диском, и захрустел, не дожидаясь кахве.

Когда молодая ассистентка принесла в кабинет большой кахвейник и поставила перед нами чашки, мы уже вовсю обсуждали «Книгу Создания». Хотя книг, по сути, было две. Первая относилась к «старшему эпосу», и в ней рассматривался мир как акт творения трех разных создателей, уже после ставших единым божеством. Вторая, более свежая и признанная папским престолом каноничной, рассказывала о том, что творцы сначала воплотились в Триединого и только после этого приступили к сотворению всего сущего. Различий в эпосах было предостаточно, но кое в чем они сходились. Например, в обеих книгах говорилось о том, что люди были созданы из двенадцатой пары ребер творцов. В «старшем эпосе» богиня из своих сотворила первую женщину, а два бога – мужчин – мага и воина. В поздней же книге утверждалось, что все было проще: из правого ребра Триединый создал мужчину, из левого – женщину. Но важность ребер отмечалась и там и там. Уж не знаю, откуда у писавших это монахов взялся такой фетиш, но звучало не очень правдоподобно. Тем более истории создания прочих народов (и материалы, из которых их творили) были еще хуже. Только эльфам повезло: нас, ели верить обеим книгам, соткали из звездного света.

– Я придерживаюсь мнения, что в городе завелась группа радикальных религиозных фанатиков, – подвел итог фей, – и доклад для Киара подготовлю в этом ключе. Если не хочешь, можешь со мной не соглашаться.

– Почему же? Идея интересная, с нее можно начать. В университетском архиве наверняка были материалы по «Книгам Создания». И если ритуалы затрагивают души людей, понятно, почему интерес Карела к этой теме заставил фанатиков паниковать и заметать следы. Я поддержу твое мнение.

Налив себе чашку кахве, я еще целую минуту просто глубоко вдыхал его густой запах.

– Помогает, да, – кивнул Мерджим, – съешь печеньку, станет легче.

И если первые секунды казалось, что печенье было не миндальным, а формалиновым, то после нескольких глотков кахве я почувствовал нормальный вкус и расслабился.

– Это с непривычки, – покаялся я, – а вообще действительно вкусно.

Мерджим насмешливо фыркнул:

– С покойниками ты дело имел, тут тебя сложно удивить, а вот сопутствующие запахи не каждый стерпит. Отлично держался, остроухий!

– Благодарю. – Похвала оказалась неожиданной. Мне казалось, что Мерджим вообще скуп на комплименты с его манерой общения.

Несколько минут мы молчали, поглощенные печеньем и кахве, а потом мастер смерти спросил:

– Как тебе город? Не жалеешь, что оставил дом?

– Ни капли, – я ответил фею искренней улыбкой, – это было лучшее решение. Здесь я действительно… живу, как бы пафосно это ни прозвучало. Думаю задержаться. А уж если удастся уговорить Карела не опускать руки… кстати, если я правильно понял, ты поддерживаешь его жизнь? Сколько Карелу осталось?

– Без магической подпитки – не больше двух месяцев. Ты действительно можешь помочь Киару? – Перламутровые крылья фея затрепетали, выдав волнение.

– Могу. Только не знаю, как его уговорить.

Мерджим натянуто рассмеялся:

– Есть, конечно, один способ. Но не уверен, что тебе стоит его озвучивать. Ты и так демонстрируешь фееричную толстолобость. Ферко уже не знает, как свои шуточки маскировать, а Лизар напрямую издевается.

Я несколько раз моргнул, пытаясь переварить резкий прыжок с одной темы на другую. Как-то не увязывались воедино уговоры Карела и обвинения меня в недогадливости. В каком хоть вопросе?

– Не понимаю, – сообщил я фею, – но звучит обидно. Объясни, пожалуйста, почему мне нельзя узнать способ, как продлить Карелу жизнь.

– Кериэль… – оттого, что мастер смерти вспомнил мое имя, даже стало не по себе, – скажи честно, как у тебя с женщинами?

«С женщинами… что?» – хотел уточнить я, но все-таки сообразил.

– Никак, и это не секрет. Я знаю, что эльфы в Новом Свете редкие гости, и вряд ли здесь кто-то знаком с тонкостями нашей физиологии. Мы не испытываем физического влечения, сексуального возбуждения и далее по списку. Эльфы асексуальны.

– И как же вы размножаетесь? – Вопрос был ожидаем.

– С помощью специальных парных артефактов – у каждого рода есть такие. Супруги выбирают нужный день цикла, надевают эти артефакты, активируют и один раз делят брачное ложе, чтобы эльфийка забеременела. Так что в вопросах отношений я действительно ничего не понимаю. Все это слишком сложно и странно: ревность, страсть, ориентация, измены, влюбленность, разводы, изнасилования, нежеланные дети, безответная любовь. Даже не хочу углубляться!

Мерджим почесал в затылке.

– М-да, это многое проясняет, – пробормотал озадаченный фей, – хотя вопросов стало еще больше. Как ваш вид вообще выживал до того, как придумали артефакты?

– Скорее всего, когда-то эльфы в вопросах секса и взаимоотношений не отличались от остальных рас. Но затем что-то в нас изменилось. И я считаю, мы только выиграли. А теперь объясни, пожалуйста, как затронутая тема помогла бы уговорить Карела воспользоваться моей помо… – Я не договорил. В голове щелкнуло, пазл сложился, и получившаяся картина сильно меня смутила.

Нет, не может быть…

Фей оценил выражение моего лица и пояснил:

– Видишь ли, старый наместник очень боялся, что опекун Дуэйна увлечется какой-нибудь роковой красоткой и эта страсть погубит и самого Карела, и его подопечного. Поэтому он покопался в мозгах своего творения так, чтобы женщины в принципе не интересовали Киара. Асманд Кайсар, отец Дуэйна, был человеком, так сказать, старой закалки и консервативных взглядов. И на странные веяния среди молодежи, которые жестко порицались папским престолом, смотрел как на дурость или же болезнь. И кажется, не думал, что природа найдет обходные пути. Так что твои догадки верные – Карел предпочитает мужчин. И ты, Кериэль, ему нравишься.