"Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Татуков Карим Анарович "loloking333" - Страница 623

А кого убивает — неважно. Главное, что он получает от этого удовольствие. Очень милый мальчик… Если бы я мог испытывать чувство страха, боялся бы его до колик, заикания и обширного инфаркта.

— Ты мне ещё тут указывать будешь! — Я комично погрозил ему пальцем, вздохнул и, указав на шишку, скорчил просительную гримасу.

Элли тоже вздохнул, явно выражая этим все накопившиеся эмоции, но шишку всё-таки залечил.

— Сколько тебе лет, а ведёшь себя как подросток, милорд… взрослеть не собираешься-то?

— Смеешься? — Я пощупал то место, где раньше была шишка, и поморщился, отключая пару нервных окончаний. Несколько минут — не опасно, зато мой организм успеет быстрее регенерировать.

Всем Элли хорош. Нет, правда, где вы ещё найдёте тёмного, умеющего исцелять? Вот только исцеляет он не до конца. Так что в основном все рассчитывают только на свои возможности, которые восстанавливают тело намного медленнее, но зато полностью и безо всяких ограничений. Хотя и целитель никогда лишним не бывает. Ну, правда, всем хорош, но нянчится со мной, как с младенцем несмышлёным.

— Как я повзрослею? Если уж тело не в состоянии огородить себя от влияния Света, то про сознание и разум лучше вообще молчать.

«Какой разум? Он у тебя разве есть?» — тут же раздался в голове тонкий голосок. Есть у меня такой грешок — периодически начинаю страдать раздвоением личности. Причём периодичность произвольная. Раздвоение может не проявляться годами, а потом эта заноза как проснётся и как начнёт комментировать все происходящее — сушите вёсла. Приплыли. И главное, я до сих пор не могу вспомнить, с чего это раздвоение началось.

— Как скажешь, милорд, — показано согласился Элли, после чего закончил, — только хорошо бы тебе хоть штаны надеть.

Я с удивлением обнаружил, что, озаботившись нижним бельём и мятой рубашкой, совсем забыл про брюки. Сконфузившись, осторожно огляделся по сторонам и, не обнаружив тел слуг, которые от неподобающего вида своего Князя запросто могли лишиться чувств, прошмыгнул обратно в комнату. В голове коротко хмыкнули и замолчали.

Я в спешке влез в первые же попавшиеся мне мятые штаны, помахал своему отражению в зеркале, — оно осталось равнодушным к этому, в ответ даже не кивнуло, — и выскользнул обратно в коридор. После чего мы с Элли отправились к малому залу совещаний.

Главы самых влиятельных родов уже давно собрались и теперь с немым укором взирали на пустующее кресло, которое безуспешно пыталось изображать трон. Первые лет пятьсот-восемьсот моего правления я помучался, отсиживая себе зад на неудобных каменных гротескных тронах, а потом, плюнув на всё и всех, поставил вместо них удобные мягкие креслица. Прямо глянешь — душа радуется. (Это конечно образное выражение.)

Зал можно было назвать маленьким балконом-террасой с высокими колоннами из светлого мрамора, увитыми диким виноградом. Небольшие плетеные креслица, расставленные уютным полукругом, и мягкие полутона делали это место очень милым. Зальчик я обставлял долго и со вкусом, ибо здесь мне приходится проводить довольно-таки много времени. А какой вид на город открывается, и к тому же солнечная сторона… Больше воздуха и света! Не люблю, знаете ли, закрытых пространств и тёмных помещений. И пусть кто попробует вякнуть, что, мол, положение обязывает.

На звук открывшихся дверей все повернули головы в мою сторону, неодобрительно оглядев помятую одежду, взъерошенный вид, задержав взгляды на пушистых белых тапочках.

Ну, вот такое у меня чувство юмора.

— Доброе утро, господа, можете считать совет открытым. — Вежливо кивнув, я прошествовал к креслу.

Вообще-то, если быть честным, это даже не совет, а обыкновенное собрание, которое проводится где-то раз в пять-шесть дней. На нём обсуждаются новые идеи, представляются отчеты и так далее, далее, далее… Поудобнее устроив себя в креслице и прикрыв глаза, я приготовился слушать.

Обычно половина всей этой дребедени легко пролетала мимо ушей. На каких-то моментах я ставил в уме галочки, обещая себе обдумать их позднее, а что-то решал незамедлительно. Но сегодня многоуважаемые лорды превзошли самих себя. Такого скучного совета я не видел давно. Единственное, что меня хоть чуть-чуть радовало — слишком улыбчивая физиономия Элли. Вот у него, кажется, есть, если не хорошие, то уж хотя бы интересные новости.

— Господа, — я невежливо прервал речь главы рода Хетр, — ответьте только на один вопрос: есть ли что-нибудь действительно важное, требующее моего срочного решения или вмешательства?

Лорды переглянулись и одновременно помотали головами. Только Авус Хетр вежливо кашлянул.

— Говорят, у второй границы рядом с долиной жители стали пропадать. До нас не одной жалобы не дошло, но люди шепчутся. В Лабиринте что-то не то творится…

— Сплетни, — уверенно ответил я. — Если бы действительно пропадали, сразу бы к нам родственнички прискакали или хотя бы отписались. А так жалоб нет? Нет. А Лабиринт — это отдельная песня. Не гоняться же нам за каждым окрестным самоубийцей. Другие туда не суются. Ещё что-нибудь?

— Вроде, в остальном всё спокойно, — пожал плечами Авус. Видимо, сам он волновался — всё-таки сплетни на пустом месте не образуются. Всегда что-то даёт толчок. Но в то же время, пока об этом только судачат кумушки-сказочницы, можно и подождать.

— Замечательно! Тогда, все свободны! — радостно оповестил я.

— Но Князь, мы не закончили! Ведь по традиции…

— Господа, я сам придумал всё: традиции, правила, порядки и прочее, прочее, прочее, — устало бросил я. — Вы забываетесь. Здесь Я закон.

А вот тут их проняло. Казалось бы, что такого в обычной маленькой фразе? А собственно, ничего, но вот тон, каким она была сказана… К тому же я только с виду белый и пушистый. «Чёрный и гладкий» — уточнил, снова просыпаясь, внутренний голос, который мне последние года все чаще и чаще начинал напоминать о таком неприятном слове «шизофрения». Конечно, свой испуг лорды спрятали глубоко-глубоко, заменив его молчаливым несогласием, но, покряхтев, начали подниматься из кресел. Я проводил их насмешливым взглядом. Вот они мои шалости — даже как взрослого правителя начинают воспринимать только после пинка. Как там? — Свинья — птица гордая, не пнешь, не полетит? — Ну, вот и у лордов та же проблема.

Вот Главный Светлый молодец — взял и смотался, чтобы не мучиться.

«Не смотался», — шепнуло подсознание. А ведь действительно, я и забыл, что… Тут дверь протяжно скрипнула — Авус неудачно попрощался с косяком — и я, как последний склеротик, забыл, про что забыл. Память неприятно засаднило, словно это что-то было важным, но нескольких секунд мне хватило, чтобы понять — не вспомню.

Ладно, если не помню, значит, неважно.

Когда за последним из лордов закрылись двери, я повернулся к Элли, который просто светился счастьем.

— Ну-с, мой друг, и какие же новости у тебя? — я чуть наклонил голову набок, смотря, как мальчик собирается с мыслями, чтобы сразу выдать всё самое интересное, не отвлекаясь на подробности.

— Они собрали очередной светлый отряд. Он уже в Риенсе, — произнёс Элли, наблюдая за моей реакцией. И она не замедлила себя ждать.

Как я смеялся! До слёз, с какими-то завываниями, и пару раз ударил по подлокотникам кресла. Ну да, такие компании случаются где-то раз в сто — сто пятьдесят лет, когда все забывают о неудаче прошлой. Только светлые могут с упорством маньяков не только раз за разом наступать на одни и те же грабли, но и делать это с мазохистским удовольствием. Отсмеявшись, я кивнул Элли, чтобы теперь он рассказал подробности.

— Их благословил сам Архиепископ. Как всегда полный набор. Доблестный рыцарь, оруженосец непонятного пола, маг, светлый эльф, гном и какой-то монах, недавно посвященный. И главное, идут, даже не скрываясь! Думают, что они на светлых границах в полной безопасности. А сейчас ищут проводника по нашим землям.

Тут он замолчал, давая мне обдумать ситуацию. Если уж совсем честно, сейчас я могу щёлкнуть пальцами, и вся эта команда будет мертва через, ну… десять-пятнадцать минут. Вот только, что дальше? А ничего. Снова начнутся серые будни. Нужно хоть какое-то развлечение. Пропустить их, что ли? Пусть до Цитадели доберутся, а тут и разберёмся.