"Фантастика 2024-54".Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Татуков Карим Анарович "loloking333" - Страница 886

– Я? Зачем? – изумленно, но без боязни спросила Илона.

– Чтобы вернуть вам прежнюю жизнь в кино, – без обиняков ответил ей Вилли.

– Но почему мне? Кругом полным-полно молодых, здоровых и красивых, только помани. И усилий не надо никаких, – не поверила ему Илона, но и интерес проскользнул в ее словах.

– Мне нужны именно вы. И никто другой. Я не тайный поклонник и не извращенец с «эдиповым» комплексом, который ищет мамочку в любовнице. Мама моя, слава богу, жива – здорова, и мне ее одной вполне хватает. Иногда даже чересчур, – тут Вилли позволил себе легкую шутливость, чтобы немного разрядить обстановку. – Но мне необходима ваша помощь. А чтобы ее получить, мне надо вернуть вас назад во времени.

– Моя помощь? Да чем же Я могу помочь такому, как ВЫ? – спросила Илона со смехом, впрочем, не обидным, а только недоуменным.

– Очень, знаете ли, многим. Впрочем, этого вы как раз и не знаете. Рассказывать подробно здесь не место, не то я вполне могу довольно быстро оказаться вашим соседом по палате. Но если я дам вам слово, что не предложу вам никакого криминала, не втяну в недостойное предприятие, не предам и не обижу вас, согласитесь ли вы в будущем выслушать мое предложение?

– Я думаю, да. Я ведь вам должна. И у меня нет пока причин не верить вам на слово, – ответила Илона спокойно и вполне разумно. Что не могло не обрадовать генералиссимуса.

– Не беспокойтесь, у вас будет много возможностей вернуть мне долг сторицей. Так много, что вы еще станете моим ростовщиком. Пока же я хочу от вас устного позволения перевезти ваши вещи на новую квартиру, которую я для вас сниму. Незачем вам оставаться в этом гадюшнике с вашей Маней. Она, может и не самая плохая Маня на свете, но делать вам в ее компании более нечего. Так вы согласны?

– Согласна, конечно. Если вы не шутите, – немедленно и радостно согласилась Илона.

– Не шучу. Шутки я оставил на потом. А сейчас, если вы не против, мне бы хотелось немного больше узнать о вас самой. Поверьте, это важно. О чем очень не хотите, о том можете не рассказывать. Я имею в виду ваше настоящее прошлое, а не то, которое значится в анкетах, бухгалтерских ведомостях и донесениях участкового инспектора. Пожалуйста.

И она рассказала. Историю про подлинную Илону Таримову, которой никогда не было на экране, но которая всегда существовала в действительности.

Много лет назад в семье зажиточного директора Ташкентского ателье по ремонту теле и радио аппаратуры Рустама Сардоровича Таримова родилась дочь. Единственная и долгожданная. Первая девочка после четырех мальчишек, ее старших братьев. Большеглазая, смуглая, настоящая, восточная куколка. Мама Айша, когда в дом приходили гости или просто посторонние люди, то и дело протирала дочери личико подолом платья и шептала заклятия от сглаза. Еще бы, немало завистников найдется на такую красоту. Отец Рустам Сардорович дочерью был без меры горд. Да он и вообще человеком слыл гордым. Шеи не гнул даже перед вышестоящими. Впрочем, имел на то право. И сам с положением, (через его ателье шла вся подпольная торговля японской аппаратурой в Ташкенте), и родней не обижен. Тоже богатой и влиятельной. И не в одной только столице республики. А и в Самарканде двоюродный брат директорствует над большим гастрономом, и в Фергане родная сестра замужем за местным хлопковым королем. Род Таримовых считает свое происхождение чуть ли не от самого Тамерлана. Но Рустам Сардорович возвышался над остальными родственниками будто великая глыба утеса над озерной гладью. Властный и суровый хозяин в своем доме, он и в другие дома и кабинеты умел входить так, словно одним своим появлением осчастливливал хозяев. Голос он имел низкий и бархатный, внешность осанистую и массивную, ум светлый. Возражений не терпел ни от кого. Зато сыновья его вели себя чинно и послушно, в отличие от многих обалдуев из скоро разбогатевших на социалистических хлебах семей, со старшими были уважительны, отца же почитали не менее, чем пророка Магомета, а старший Элдар на момент рождения Илоны уже помогал в коммерческих делах по ателье.

Младшую и единственную дочь Рустам Сардорович боготворил. Даже позволил матери, в благодарность за труды, назвать ее не очень подходящим на его взгляд, но красивым именем. Илону отдали в школу с английским уклоном, водили на уроки хореографии, учили музыке. С музыки-то все и началось. У Илоны оказались способности, и отец милостиво разрешил ей после восьмилетки поступить в музыкальное училище по классу рояля. Рустам Сардорович не видел в том никакого вреда. Ну, чем плохо, что его красавица дочка, и без того завидная невеста, вдобавок будет бренчать на пианино и владеть всамделишным дипломом, который можно показать и при желании повесить в рамочке на стену. Да и потом, ведь не на авиаконструктора ее учить, в самом деле! Преподавательница ее, Надежда Арутюновна, наполовину армянка, наполовину еврейка, своей ученицей не могла нахвалиться. Ее собственная карьера не слишком задалась, оставив этой пожилой даме в виде последнего причала скромное место в Ташкентском музучилище, и Надежда Арутюновна всю душу вкладывала в новую свою протеже. Как считал Рустам Сардорович, именно восторженная преподавательница и сбила Илону с праведного пути. Внушив ей, наперекор родительской воле, поступать не в местную консерваторию, а замахнуться на институт имени Гнесиных в Москве. Когда Илона впервые изложила отцу свой план, Рустам Сардорович даже не стал ругаться. Намерение Илоны показалось ему таким же смешным и абсурдным, как ее желание в возрасте примерно пяти лет выучится на цирковую дрессировщицу. И Рустам Сардорович, отсмеявшись, коротко и просто сказал «нет». Затем предложил вместо пустых фантазий лучше подумать хорошенько о подарках, которые Илона хотела бы получить на свою свадьбу в будущем году. Поскольку его брат из Самарканда уже подыскал замечательного юношу из хорошей семьи, двоюродного племянника своей жены. Звали племянника Фархадом, отец его главенствовал над кооперативным рынком в старом городе. Учительнице же отец в душе посулил пренеприятный разговор. Но он ошибался, Надежда Арутюновна оказалась не так уж виновата. Дело было в самой Илоне. Будущее по шаблону своей матери ее совершенно не вдохновляло. Она довольно уже пожила под строгой и деспотичной пятой отца, и вовсе не хотела теперь подобной жизни под командой мужа, который, возможно, вовсе не будет любить ее столь же крепко. Илона желала самостоятельности и существования, далекого от кухни и кучи детей, зато полного творческих порывов и успехов. Она жаждала права на самоопределение и любой ценой. Оттого, совместно с Надеждой Арутюновной, она измыслила побег из вавилонского плена. Накопила карманных денег, собрала все свои золотые украшения, кстати сказать, немалой цены, затем в один прекрасный день, потихоньку стащив паспорт и вооружившись дипломом и характеристикой, дала деру. В Москву. Надежда Арутюновна, во всем ей сочувствовавшая и помогавшая, снабдила Илону адресом своих московских родственников и даже созвонилась с ними, прося об услуге. А сама осталась дожидаться страшной грозы от Таримова Рустама Сардоровича.

Но никакого грома и молний в ее сторону не последовало. Как только обесчещенный отец узнал о предательском бегстве своей дочери, то пришел в холодную, ничем неисцелимую ярость. И тут же публично отлучил неблагодарную, заявив перед родственниками и знакомыми, что у него отныне нет дочери, имени ее в своем доме он слышать не желает. Даже если умирающая Илона на коленях приползет к его двери, то никакие ее мольбы не заставят его эту дверь отпереть. Все, кто знал близко Рустама Сардоровича, поняли, что это не пустая угроза, а окончательное решение. Так Илона осталась на свете одна одинешенька. Путь домой был для нее отрезан навсегда. А в Москве ей поначалу не повезло. В «Гнесинку» она не поступила. Оставаться у чужих людей теперь было неудобно, деваться некуда. Она стояла возле стенда со списками и горько плакала. Так горько, что ее заметил проходивший мимо и очень спешивший гражданин. Не юный, но и не средних лет. Торопливо и на ходу он сунул Илоне в руку какую-то бумажку и крикнул, что если у него на пробах она будет плакать точно также, то роль ей обеспечена. Илона плакать перестала и посмотрела на оторванный впопыхах листок с каракулями. Там был номер телефона и адрес.