Почему нет? (СИ) - Хилл Алекс - Страница 26

– Сейчас все будет! – довольно отвечает Риша.

Уже через несколько часов, когда солнце медленно начинает клониться к реке, а во мне оказывается куда больше одного бокала пива, идея провести день с молодняком кажется не такой дурацкой. Мне весело. Правда весело. Ярослав не соврал, их шайка – настоящая цирковая труппа, в хорошем смысле этих слов. Не помню, когда в последний раз я столько смеялась. До икоты. До хрипоты. Они классные, все без исключения, и больше напоминают диснеевскую версию семейки Аддамс, чем просто компанию друзей.

Оказывается, Ярослав, Леша, Кирилл и Толя с Колей во главе с хрупкой, но дерзкой Ришей – друзья детства. Она зовет их гномами, а они ее отмороженной Белоснежкой. Как по мне, очень даже мило. Парень Риши Стас и его близнец Влад, которые заняли места двух потерянных гномов, в прошлом году вернулись из-за границы после распада их танцевальной группы и остались здесь не только ради работы в творческом центре и передышки, но и ради любви. И Риша со Стасом, и Карина с Владом чудесно смотрятся вместе, даже в каком-то роде дополняют друг друга. Стас балансирует вспыльчивость Риши своей легкостью, а Влад разжигает озорной огонек в душе моей довольно скромной сестры. И все-таки мои фавориты из пар – Леша и Марина. В них обоих столько нежности, столько чувственности, которые только могут быть в двадцать лет. Марина беременна, Леша, разумеется, в ужасе, но они говорят про свадьбу, про знакомство с родителями, про дом и семью, которую собираются построить. И пусть Лешка не самый высокий среди друзей, но смелости и мужественности в нем, может быть, даже больше, чем в остальных. Все это так трогательно. Смотрю на них и не чувствую ни капли зависти, только тихую скулящую печаль. Я не хотела бы быть на их месте, но хотела бы быть на своем. Только его нет. Больше нет.

– Ясь, тебе принести еще пива? – спрашивает Влад.

– Да. Пожалуйста, – отзываюсь я, благодарно улыбаясь.

– Все хорошо? – Карина, которая не оставляла меня одну ни на минуту, пытливо вглядывается в мое лицо.

– Все отлично.

– Точно?

– Малышка, перестань. Такое чувство, что ты за умирающей старушкой присматриваешь.

– Ну-у-у… вообще-то… – хихикает она, за что тут же получает он меня шлепок по плечу.

Время все летит. Стол завален закусками и пластиковыми стаканами, дневной жар сменяется вечерней свежестью. Стас, Влад и Ярослав стоят неподалеку рядом с мангалом, над которым клубится дым, остальные же сидят в беседке в ожидании мяса с костра. Разговорам нет конца, от смеха уже болят щеки. И мне нравится этот шум. Нравится, что в нем почти не слышно моих мыслей. Правда, я знаю, что все это ненадолго. Весь прошлый год я только и делала, что бежала. От Сережи, от себя, от нашего разрушающегося брака. Слушала о чужих жизнях, чужих проблемах, притворяясь, что у меня-то их нет, но… они были. Они все еще со мной. Помню, как ходила на работу, на встречи с друзьями, приезжала к родителям и везде усердно делала вид, что у меня все скучно и рассказывать нечего, потому что дела в порядке. Порядок. Я уже даже не знаю, как это. Мне нужен новый порядок, но хаос пока кажется более безопасным.

– Яся перед свадьбой, – хохочет Карина, бурно обсуждающая с Мариной все прелести торжественной подготовки, – тоже кричала, что не хочет никаких кон… – Она запинается и с медлительностью актеров кино поворачивается ко мне.

Вижу ужас и стыд в ее широко распахнутых глазах. Молчание звенит нервозностью во всеобщем ступоре.

– Яся, у тебя есть муж? – Самым храбрым оказывается Кирилл, пушистые кудри которого сбились в тугие завитки от речной воды.

Он смотрит внимательно, но без праздного любопытства. Взгляды остальных тоже направлены на меня, даже троица у мангала затихает. Обхватываю пластиковый стакан, чтобы запить признание, которое сейчас мне придется произнести. В конце концов, пора привыкать к этому ответу.

– Будущий бывший, – говорю ровным тоном. – Я развожусь.

Делаю пару внушительных глотков вишневого пива и даже немного горжусь тем, как просто у меня это получилось. Надеюсь, так будет и дальше. Возвращаю стакан на стол и подмигиваю сестре, давая понять, что не сержусь.

– Он умственно отсталый, да? – Коля недоуменно склоняет голову.

– Да он дебил, – поддакивает двоюродному брату Толя.

– С чего такой вывод? – усмехаюсь я.

– Никто в здравом уме не стал бы с тобой разводиться, – отвечает вместо них Кирилл, который, похоже, разделяет мнение друзей.

А это приятно. Диковато, но все же приятно. Наши с Сережей друзья не могли занять чью-то сторону, да мы их и не заставляли. Оба считали себя выше этого, только, по факту, я оставила всех друзей ему. Всю поддержку оставила ему, но совсем не из благородства. Я хотела, чтобы они по мне скучали. Надеялась, что они переубедят его. Ждала, что они разработают целый план по моему возвращению, но никто из них даже не написал мне за последний месяц, чтобы элементарно спросить: «Как ты тут?» Кроме Тани, разумеется, но она не в счет. Она всегда была только моей подругой, правда, сейчас и ей не до меня. Муж, ребенок, куча забот. Расставания в восемнадцать – это месячный загул с подружками по барам и клубам, ночные сеансы с картами таро, пьяное караоке. А расставание после двадцати пяти – это… сопли вытерла и пошла дальше.

– Может, дело не в нем, – задумчиво произношу я. – Может, это я стерва.

– Значит, он просто слабак, – уверенно заявляет Риша и салютует мне бокалом.

Тихо смеюсь, заправляя спутанные ветром волосы за уши. Мне нравится эта девчонка. Моментами резковата, но сразу видно, сердце у нее большое и горячее.

За столом вновь завязывается разговор на отвлеченную тему, и Карина легонько толкает меня локтем.

– Прости, – шепчет она.

– Ничего. Все хорошо.

– Я не специально.

– Я же сказала, все хорошо, – повторяю настойчиво. – У меня не получится без следа вычеркнуть эту деталь из своей жизни, поэтому подобное в любом случае будет происходить. Привыкну.

Бордовое пиво в моем стакане вдруг покрывается рябью, и я беру со стола телефон, глядя на экран. Смешно, судьба. Очень смешно.

«Входящий вызов – Любимая рожа».

– Не отвечай, – просит Карина, но я уже поднимаюсь из-за стола.

– Сейчас вернусь, – бросаю я, покидая беседку.

Несколько секунд уходит на то, чтобы утихомирить жжение в груди, и я отвечаю на звонок, шустро обходя дом:

– Да?

– Привет, – звучит из динамика родной голос, а на фоне – городской гул.

– Здоровались уже, Сереж.

– Ты получила уведомление?

– Получила.

– Приняла заявку?

Нервный спазм прокатывается по телу, застревая в сгибах локтей и колен. Со стороны пропускного пункта доносятся голоса, и я сворачиваю в противоположную, ступая по узкой дорожке подальше от чужих глаз. Вспоминаю название письма, пришедшего на почту, – «Регистрация расторжения брака» — и беззвучно выпускаю весь воздух из легких.

– Яся… – напряженно вздыхает Сережа.

– Приму завтра. Сейчас интернет плохо ловит.

– Дело только в этом?

– А в чем же еще?

– Ясь, я ведь для нас обоих стараюсь. Так будет легче, и тебе не нужно никуда ехать. Просто подпишешь заявление на сайте, а через месяц каждый из нас заберет свое свидетельство.

В его словах есть смысл, но… что-то легкости я совсем не ощущаю. Скорее оцепенение. Ног и рук почти не чувствую.

– Угу. Хорошо, – отвечаю я, и рот немеет, точно от стоматологической анестезии.

– Ясь, мы ведь…

– Я все подпишу, – произношу твердо, скрывая дрожь в голосе за резким тоном.

Домики остаются позади. Дорожка заканчивается, упираясь в клумбу, напоминающую коньячную рюмку. Сбоку виднеется вытоптанная тропинка, ведущая в заросли пушистого кустарника, над которым возвышается грустная ива, и я ныряю в зелень, подгоняемая острой необходимостью хоть где-нибудь спрятаться. Получив пару хлестких ударов по плечам, выхожу к деревянной лавочке с высокой спинкой. Рядом тихо плещется речная вода, мурашки бегут по коже от прикосновения прохладного ветерка, а на ресницах скапливается соленая влага.