Почему нет? (СИ) - Хилл Алекс - Страница 30

Беру плотный черный пакет и складываю в него четыре бутылки пива, пачку сока, а сверху бросаю упаковку арахиса в глазури со вкусом бекона и влажные салфетки. Благодаря Марине мы купили их столько, что хватит для покрытия площади маленькой европейской страны. Прихватив еще пару пустых пластиковых контейнеров, выхожу на террасу и направляюсь в беседку, под потолком которой уже горит лампа для отпугивания летающей живности.

Кирилл, держащий во рту масляные пальцы, придирчиво рассматривает меня, а Карина встревоженно спрашивает:

– Где Яся?

– Неподалеку. Не переживай, с ней все хорошо, – отвечаю я, принимаясь перекладывать пластиковой вилкой кусочки румяного шашлыка в один из контейнеров. – Мы с ней…

– Решили уединиться, – игриво подсказывает Кирилл.

– А ты не завидуй, – так же весело, но с очевидным предупреждением говорю я и перехожу к нарезанным овощам. – Она любит перец? – обращаюсь к Карине.

– Только желтый.

– Хорошо. Что-то еще?

– Редиску не любит.

– Понял.

Наполнив контейнеры, закрываю их крышками и убираю в пакет. Друзья поглядывают на меня с интересом, но помалкивают. Да и зачем спрашивать, вряд ли я уже могу удивить кого-то из них. И вряд ли они не понимают, что происходит с Ясминой. Не в полной мере, конечно, и все же тупых среди нас нет. Разве что Толя иногда пародирует Патрика, но это уже детали.

– Где спрей от комаров? – спрашиваю я, оглядывая стол.

– Лови! – Риша бросает мне зеленый баллончик.

Обхватываю его рукой и сжимаю, все еще глядя в глаза подруги. Ее губы приоткрываются, словно она собирается сказать что-то, но Стас щекочет ее щеку веточкой укропа, отвлекая. Скулы сводит, негодование сдавливает ребра, но я коротко встряхиваю головой, не позволяя себе лишнего. Я принимаю их пару. И я рад за них. Моментами меня, конечно, немного напрягает то, насколько тонкой становится наша с Ришей связь, но я знаю, что придется принять и это.

Поворачиваюсь к Карине, которая обеспокоенно всматривается в даль, и немного наклоняюсь, понизив голос:

– Все правда хорошо. Яся в порядке, просто хочет побыть в менее шумной компании.

– Может, лучше мне к ней пойти? – говорит она, покосившись на Влада.

– Не лишай меня такого шанса, – прошу я.

– Какого? – Карина настороженно приподнимает темную бровь, и этот жест напоминает мне Ясю.

– Поухаживать за твоей сестрой.

– Поухаживать?

– По-дружески.

Карина улыбается с легким недоверием, но по блеску карих глаз ясно – младшей сестре нравится эта идея. Может, и старшая оценит? Не прямо сейчас, но скоро.

– Ну попробуй, – одобрительно кивает она.

Подхватываю полный пакет и отступаю, оставляя друзьям наказ родительским тоном:

– Не балуйтесь тут! И музыку после одиннадцати не набалтывайте!

Коля и Толя показывают мне четыре блестящих больших пальца, Леша и Риша закатывают глаза, а Кирилл тычет в меня вилкой:

– Сам там не оплошай!

Кривляюсь ему, наморщив нос, и Кир отвечает мне тем же.

– Ой, ну пососитесь еще, – говорит Коля с набитым ртом.

– Ага, – поддакивает ему Толя. – Дуй давай. Боссиня там голодная.

– Уже ушел! – смеюсь я и подмигиваю Карине, которая уже расслабленно прижимается к Владу.

Бросив последний взгляд на Ришу, воюющую со Стасом за кусок лаваша, покидаю беседку. Территория базы все больше погружается в приятный полумрак, загораются фонари, а на темно-синем небе проклевываются первые яркие точки звезд. Романтика, чтоб ее. Жаль только, повод не самый радужный, но посмотрим, чем все это обернется.

Волнение разгоняет кровь по телу быстрыми ударами сердца. Неизвестность влечет, точно мотылек, летящий по темному лесу. Надеюсь, Ясмина там в порядке. И надеюсь, она еще не успела придумать новые причины, из-за которых нам не стоит общаться. Пролезаю через щель между двух кустов. Ясмина тут же поворачивает голову, и в ее взгляде то, что отправляет меня в радостный нокаут, – облегчение. Она ждала меня, а значит, моя компания нравится ей больше, чем комариная. Ну хоть что-то.

– Сколько крови потеряла? – спрашиваю я, подходя к скамейке.

– Немного, – отвечает Ясмина и заглядывает в пакет. – Что ты там притащил?

– Ужин. И средства первой необходимости.

– Презервативы?

– Что? – вздрогнув, переспрашиваю я.

– Что? – пародирует меня Яся, хлопнув ресницами, которые снова выглядят сухими и пушистыми.

Пытливо прищуриваюсь, а она облизывает губы и отводит взгляд, запахивая на груди мою ветровку.

– Извини. Просто ты такой положительный, что…

– Бесит, да? – с пониманием вздыхаю я.

– Нет, но… кажется ненастоящим.

– Считаешь меня лицемером?

– И очень хочу ошибаться.

Ее честность мне льстит. А еще что-то в Ясмине подначивает меня, подстегивает. Что-то хлесткое, опаляющее и бьющее по нервам. Даже в том уязвимом положении, в котором находится Яся, она не перестает умело дразнить меня, при этом сохраняя дистанцию. И вот это уже бесит. Так, слегка.

Бросаю пледы на скамейку, достаю из пакета баллончик со спреем от комаров и снимаю колпачок.

– Встань, пожалуйста, – прошу я. – Не волнуйся. Он гипоаллергенный, но действенный.

– Я могу и сама.

– Да, но мы ведь вроде доверие взращиваем. И ты можешь надышаться.

– Так это забота? – хмыкает Яся, поднимаясь.

– А что? Тебе снова флирт мерещится?

Ясмина приоткрывает рот, но вместо ответа глубоко вдыхает, а после довольно кивает.

– Туше, – говорит она, и кажется, моя селезенка делает сальто.

Отрицания флирта все больше похожи на… флирт. На грани приличного. Тонко и завуалированно, но это все равно он.

– Вытяни руки в стороны и подними голову, – говорю я, вставая перед ней на расстоянии крошечного шага.

Ясмина делает как велено, и я принимаюсь распылять спрей на одежду и кожу. Следую сверху вниз и больше всего внимания уделяю открытым ногам. Из лучших побуждений, разумеется. Ну почти. Засматриваюсь на родинки вокруг ее правого колена, но вовремя одергиваю себя и выпрямляюсь.

– Теперь с другой стороны, – озвучиваю я и захожу Ясмине за спину.

Она ниже меня всего на сантиметров пять или семь. Целоваться будет удобно, да и не только… Воображение рисует в мыслях слишком яркие картинки, в горле жжет. Может, я сам уже отравой надышался? А может, дело в том нашем поцелуе, который я никак не могу забыть?

– Долго еще? – спрашивает Ясмина, и я проглатываю сухой ком.

– Почти все.

Присаживаюсь на корточки, чтобы обработать щиколотки, и чувствую горячую точку на макушке. Поднимаю голову, Ясмина смотрит на меня через плечо. Ее образ с развевающимися волосами на фоне темно-синего неба вводит в легкий транс.

– Удобно тебе? – саркастично интересуется она.

– Что? Под юбку заглядывать?

– Угу.

– Я не смотрел.

– То есть не видел, что я без белья?

Мой подбородок инстинктивно дергается вниз, но Ясмина разворачивается и поддевает его пальцем, заставляя меня подняться. Затем убирает руку, скользнув костяшками по моей шее. Ненамеренно, случайно, но… твою мать… Меня влечет к ней, и я ничего не могу с этим поделать. Не нужно было тогда ее целовать. Или стоило хотя бы тоже напиться до беспамятства. Но кто знал, что она меня так зацепит? Кто знал, что я почувствую подобное снова?

Стоим друг перед другом. Яся склоняет голову в одну сторону, я – в другую. Между нами скапливается напряжение, а возможно, это Ясмина снова раздувает свой пузырь отчужденности. Нехорошо. Нужно исправлять ситуацию и быстро.

– Ясь, послушай… не стану лукавить, ты…

– Не оправдывайся, – как-то уж слишком удрученно говорит она, забирая из моей руки баллончик, и встряхивает его. – Я на самом деле не такая зануда. Честно. Я понимаю, что ты шутишь. И мне даже весело…

Она принимается кружить возле меня, распрыскивая спрей. Развожу руки в стороны, глядя в небо, и внимательно ее слушаю.

– Я просто… как бы сказать…

– Как есть, – глухо произношу я, догадываясь, к чему мы идем.