Темные удовольствия - Кейн Мила - Страница 29

Она что-то промычала в кляп, без сомнения, проклиная мое имя.

— Тебе нужно в туалет? – спросил я ее.

Она возмущенно запротестовала и покачала головой, смущенная таким вопросом.

— Ладно, хорошо. Не говори, что я не проверял, – пробормотал я ей и встал, направляясь к выходу из комнаты. — Отдохни немного и подумай о том, что я сказал, – добавил я напоследок, прежде чем выключить свет и закрыть за собой дверь.

11.Ева

Гребаныйгад. Я собиралась убить его, как только освобожусь. УБИТЬ. Любое сочувствие, которое я испытывала к Беккету, или чувство вины за непредумышленное участие в его ранении, испарились, пока я часами томилась здесь связанной, глядя на яркое солнце за окном. Мой желудок заурчал от запаха еды на кухне. Я слышала разговор Беккета, Маркуса и Кейдена.

Он до сих пор не вернулся ко мне. Сволочь. Проклиная его, я чувствовала себя немного лучше, но на самом деле это все, что мне оставалось до тех пор, пока он не развяжет меня. Как только он это сделает, я убью его.

Я закрыла глаза. Я должна была быть готова нанести удар, как только он освободит меня. Нужно было беречь силы. Нужно было подготовиться. Я стала ждать, делая глубокие, успокаивающие вдохи.

К сожалению, глубокие успокаивающие вдохи были ужасно похожи на мой обычный метод засыпания. Резко проснувшись, я недоверчиво заморгала от бледного солнечного света, льющегося в окно. Я проспала всю ночь?

Я повернула голову в сторону кровати в другом конце комнаты. Беккет все еще спал. Срочная потребность в мочеиспускании требовала неотложного внимания.

Я закричала в кляп. Беккет не двигался. Он спал без верха, в одних боксерах, и ночью сбросил одеяло. В слабом утреннем свете я могла разглядеть много его голого тела. Очень много.

Я закричала так громко, как только могла, и забарабанила ногами по матрасу.

Беккет пошевелился, потягиваясь, хотя его глаза по-прежнему были закрыты. Рядом с ним внезапно зазвонил будильник, и его рука вытянулась, отключая его отработанным движением. Хоккеисты рано вставали на тренировку. Я знала это из школьного расписания моего брата.

Беккет сел, потирая глаза и вытягивая руки над головой – движение, от которого его твердый накачанный пресс маняще напрягся. Но мне было плевать, как сексуально ублюдок выглядел по утрам; он был психопатом.

Он встал и повернулся из стороны в сторону, полностью игнорируя утренний стояк, который сильно натягивал материал его боксеров. Этот парень явно нуждался в специально разработанном нижнем белье с большим пространством спереди, потому что Беккет был идеально пропорционален во всем. Неудивительно, что он был таким чертовски самоуверенным. Неудивительно, что он так идеально заполнил меня изнутри. Неа. Не думаем об этом.

— Доброе утро, крошка. Хорошо спалось? – Его утренний голос был глубоким, грубым урчанием.

Я уставилась на него. Он неторопливо подошел ко мне и взял стакан с водой, стоявший на тумбочке.

— Когда я пришел развязать тебя прошлым вечером, ты уже была в отключке. Мы немного устали, да?

Да, черт возьми, я устала. Все лето я работала как проклятая. Я ждала, когда он вытащит кляп. Наконец он это сделал, будучи на удивление нежным.

Я потянулась за его пальцами, чтобы укусить, но он успел убрать их как раз вовремя.

— Вот. – Он поднес стакан к моим губам.

Я сделала несколько больших глотков воды, но последний задержала во рту.

Он поставил стакан и уставился на меня.

— Ты подумала о том, что я сказал вчера? Мне нужно, чтобы ты согласилась с тем, как все будет происходить в будущем. У меня нет времени связывать тебя каждую ночь, чтобы убедиться, что ты не убежишь в комнату Тайлера.

Я выплеснула воду ему в лицо длинной струей и попала прямо в глаз.

Он выругался, отводя голову и вытирая воду.

— Иди нахуй, Беккет! Ты точно свихнулся, и я расскажу об этом тренеру, твоему отцу, твоим друзьям, всем, кому смогу.

— Нет, не расскажешь. – Его голос был куда более увереннее, чем мне хотелось. Он вытер глаза и повернулся ко мне. — Твоя мама… Мелли, да? Ее лекарства стоят дорого. Как она сможет себе позволить их, если потеряет должность уборщицы?

Мое сердце пропустило удар.

— Ты не стал бы угрожать ей.

— Думаешь? – Тон Беккета был ленивым и незаинтересованным, как будто угрожать больной женщине средствами к существованию было обычным делом и не стоило его переживаний.

— Ты не монстр, Беккет. Ты можешь думать, что ты такой... но ты не обязан им быть.

Он долго смотрел на меня со слабым выражением удивления на лице, прежде чем его безразличная маска вернулась на место.

— Я уже говорил тебе, Иви. Я знаю, кто я. Не пытайся меня спасти. Это пустая трата времени. Просто следуй моим правилам, будь для меня хорошей девочкой хоть раз в жизни, черт возьми, и твоя мама не пострадает. В конце концов, у меня нет проблем с ней. Только с тобой.

Я размышляла над его возмутительными словами. Мне хотелось убить его, бороться, не подчиняться и кричать на него, но он был прав. Он мог лишить мою маму работы. У него была власть, а у меня ее не было, из-за денег. В конце концов, все всегда сводилось к ним.

— Какие правила? – процедила я сквозь зубы, обдумав свои несуществующие варианты.

— Ничего слишком сложного. Никаких вечеринок, парней, выпивки, свиданий и секса… и, разумеется, никаких споров со мной, не делай ничего, что может разозлить меня. На самом деле, просто притворяйся, что тебя здесь нет, когда я дома. О, и будь дома к десяти вечера.

— Ты, блядь, шутишь?

— Ни в малейшей степени, и как бы тебе это ни было неприятно, ты это сделаешь, потому что у тебя нет выбора. – У него хватило наглости ухмыльнуться мне. Он протянул руку и взял меня за подбородок. — Всё поняла?

Он покачал моей головой вверх-вниз, пародируя кивок.

— О, и, конечно же, никому не рассказывай о правилах и нашем соглашении, включая твоего брата или Лили. Это только между нами, и никто другой не должен быть вовлечен.

Я прикусила губу, мои мысли лихорадочно метались. Как только освободится место в другом общежитии, я уберусь отсюда. Что такого в том, чтобы дать Беккету насладиться властью несколько недель? Я не боялась его. После того, что произошло между нами, я видела под его маской пресыщенного богатого парня одинокую душу, так что не могла по-настоящему бояться его. Самое большее, что он мог сделать, – это вывести меня из себя, и в этом не было ничего нового.

— Прекрасно. Развяжи меня, – рявкнула я, приняв решение. Мне нужно было где-то жить, и я была почти уверена, что Беккет дальше разговоров не зайдет. Лишь капля сомнения вынудила меня подчиниться.

Беккет хмыкнул.

— Мы не закончим, пока ты не согласишься.

— Я принимаю правила, Ваше Величество, – огрызнулась я на него.

Он ухмыльнулся про себя и потянулся, чтобы развязать мне руки. К счастью, они были связаны низко, под естественным углом, так что у меня не возникло трудностей с кровообращением, но желание пописать брало верх над всем остальным в моем мозгу.

Беккет развязал меня и отступил. Поворачиваясь, он поправил свой огромный стояк в боксерах, вызвав во мне прилив жидкого жара.

— Тебя все еще заводит связывание девушек? – бросила я ему.

Он пожал плечами.

— Только тебя, Золушка. А теперь не хочешь помочь мне с этим? – Он сжал толстую выпуклость своего члена под тканью. — Или заткнешься и уберешься отсюда?

Я закатила глаза и, избегая его взгляда, направилась в ванную.

Возможно, ты выиграл этот раунд, Андерсон, но я найду способ сравнять счет. Я всегда нахожу.