Сборник. Бездушный 1. Компиляция (СИ) - Баковец Михаил - Страница 391

- Во дворце! Я уже месяц встречаюсь с моей любовью, гладиатором Олсеинией. Вы, мужчины, как животные и думаете только о своём куске плоти в штанах, стоит выпустить вам семя, и вы теряете интерес к женщине! Только грязные животные так поступа... м-м-м!

Я закрыл ей кляпом рот, сел рядом на кровать и призадумался. Артефакт потрачен зря, вместо гвардейца сто сорокового уровня я получил гладиаторшу сто двадцатого в качестве телохранителя.

- Вот же гадство! - я хватился за голову. - Боги, что ли, продолжают мстить за свои восемь ноль? На кой мне нужны эти лесбиянки чокнутые?

Привязка завершена, вы можете сменить имя существу.

Да ну его, мне и имеющееся устраивает.

- Господин, - обратилась ко мне приятным бархатистым голосом гладиаторша, вызвав возмущённое мычание пленницы, - разрешите вас отвлечь.

- Что? - буркнул я

- Я должна вас защищать и потому смею обратить ваше внимание, что сюда, скорее всего, уже бежит стража, которую вызвали слуги из гостиницы. Нам необходимо срочно уходить.

- Чёрт! Пошли отсюда, быстрее, - я тут же вскочил с кровати.

- У меня через два проулка в одном дворе стоит отличный конь, на нём мы можем уйти от погони.

- А как ворота пройти? Их же уже закрыли, наверное.

- Пройдём, - заверила меня моя телохранительница.

И прошли.

Правда, не через ворота, а сквозь калитку в совершенно другом месте, заплатив паре стражников, которые охраняли её, по пять золотых.

Дальше я приказал найти учителя по Фехтованию, о котором говорил брат, про себя надеясь, что хоть здесь-то накладок не будет. И мои молитвы были услышаны. Мало того, я не только взял себе этот полезную характеристику, но и заплатил учителю, чтобы он повысил до девяноста единиц его у моей телохранительницы. Хоть и так у неё Фехтование было высокое, около восьмидесяти, но кашу маслом не испортишь, когда от этой каши твоя жизнь зависит.

Здесь, в соседних домах с учительским хотели приобрести вторую лошадь для меня, но не нашли. Да что там - не продали даже осла! Так что, пришлось мне трястись позади девушки, обнимая её за талию и стараться не упасть на землю со скользкого, словно, маслом намазанного крупа. Про Верховую езду братишка как-то позабыл, а она бы мне очень пригодилась сейчас.

Глава 7

Вспомнил, что не сообщил админам об использовании артефакта только после рассвета, но чат, почему-то не работал. Полностью исчезла кнопка логаута, исчезла функция аукциона между игроками и многие другие мелочи, на которые обычно не обращал внимания.

- Что за чёрт? - пробормотал под нос. - Что за ерунда творится вокруг?

- Мир изменился, господин, - сказала гладиаторша.

- Что?

- Мир изменился, я это чувствую.

- Давно? - спросил я, рассчитывая услышать ответ, что около суток назад, когда искины жахнули по восьмидесятым уровням.

- В полночь, сразу после того, как мы расстались с учителем.

- Та-ак...

Новая информация была интересна, но её было слишком мало.

- Что-то ещё было?

- Нет, господин.

- Олсеиния, зови меня по имени и на ты, а я тебе буду звать Олесей, хорошо?

- Да, господин.

- Олеся!

- Хорошо, Святовит. Куда мы скачем, скоро будет перекрёсток и необходимо определиться с дорогой?

- На Большую Драконью равнину.

Ночь в игре, если это не городские локации и не места, которые необходимо проходить именно в тёмное время суток, обычно малолюдна. Но то ночь, а тут наступило уже утро, а дороги пугают своей пустынностью.

В этом мире точно произошло нечто страшное, раз неписи, у которых прописаны сотни алгоритмов, в том числе и на путешествие в прохладные утренние часы, не вышли в путь.

Только когда солнце поднялось над горизонтом на две ладони, впереди показалось небольшое облачко пыли, висевшее над отрядом из четырёх деревенских телег.

- Нужно их нагнать и расспросить, - приказал я и пожалел сразу же, когда шивани дала шпор своему скакуну, и тот рванул галопом. Только то, что я крепко обнял девушку, и она придерживала меня за бедра нижней парой рук, спасло меня от падения в густую дорожную пыль.

- Стойте! - крикнула она за несколько десятков метров, видя, как крестьяне стали нахлёстывать своих мелких лохматых лошадок. - Мы не причиним вам зла!

То ли, не услышали, то ли, не поверили, но как гуляли кнуты по многострадальным спинам рабочих животинок, так и продолжали гулять. Впрочем, страдали крестьянские лошади зря и уже через пять минут мы нагнали последнюю телегу.

- Стоять!!! - рявкнула разозлившаяся гладиаторша.

- Не губите, госпожа! - с передней лавки скатился на дорогу типичный крестьянин, вернее, как его представляли игроделы: босой с почерневшими ороговевшими пятками, в простых штанах и рубахе, подпоясанной куском верёвки, с длинными лохматыми волосами и короткой кривообрезанной бородкой.

- Да кому ты нужен, - буркнул я. - Олеся, отпускай, я дальше на телеге покачу, а то во время этой скачки я себе всё что можно отбил.

При виде меня крестьянин стал белее снега.

- Ты чего? - насторожился я. - Что во мне увидел, живо выкладывай.

- Ничего, господин, ничего, - тот уткнулся головой в пыль.

- Олеся, отруби ему голову.

- Не надо, господин!!!

- Отставить, Олеся... так что ты во мне увидел?

- Господин, только не гневайтесь, умоляю вас, - залепетал он, - прошу... у меня детки малые, жена больная, родители уже второй год с кровати не встают, я их единственный кормилец...

- Отвечай или твоим детям придётся срочно взрослеть и взваливать на свои плечи проблемы кормления семьи.

- Сегодня ночью боги сообщила нам, что солнцеживущие потеряли своё бессмертие и благоволение демиургов, отныне они такие, как все, а ещё, что все из солнцеживущих, кто не поклоняется богам, будет добычей любого достойного, - протараторил он и уткнулся головой в пыль.

- И всё? Только из-за этого ты так перепугался?

- Святовит, он хочет сказать, что ты теперь станешь целью для любого, кто решит, что у него вдосталь сил для нападения на тебя, - пояснила мне девушка.

- Посмотрим кто кого. В конце концов, ты же рядом со мной, неужели оставишь меня разбойникам?

- Я рождена, чтобы защищать вас, господин! - с пафосом ответила девушка. - Вся моя жизнь принадлежит вам и только вам!

- Зови меня Святом, - вздохнул я, потом легонько ткнул в плечо крестьянина. - А ты заканчивай валяться в пыли, вставай, бери вожжи и поехали... куда ты там катил?

- В крепость Ла-Заг, господин. Везу зерно - рожь и ячмень для пополнения запасов.

- На пути будет какой-нибудь трактир или таверна?

- После полудня будет постоялый двор Толстого Кнедля.

- Вот и вези нас... меня туда, - приказал я и забрался в телегу, умастив свой зад на мешке с мешках с зерном, я поторопил мужичка. - Да вставай же, пока не приказал своей телохранительнице тебе отрубить палец на ноге. Он тебе всё равно не нужен для управления лошадью.

После такого напутствия крестьянин в одно мгновение оказался на скамейке возницы с вожжами в руках. Щёлкнув кнутом, он прикрикнул на лошадь:

- Пшёл, волчий корм!

Постоялый двор мы увидели за несколько километров, так как располагался он на холме, а в этой полупустынной местности с высокими деревьями было дело плохо, а уж про леса или хотя бы рощи я и вовсе молчу. Огромный двухэтажный дом с плоской крышей, на которой были растянуты несколько матерчатых пологов, рядом несколько построек размером поменьше, два загона из толстых жердей и кривых сучьев, создавшие между собой нечто вроде мощного плетня - вот что представлял собой постоялый двор.

Встретили нас множество недружелюбных взглядов, но ко всеобщему счастью до стычки (а желание меня прирезать читалось в каждой третьей паре глаза) не дошло.

Толстым Кнедлем, владельцем постоялого двора, оказался здоровенный мужик с огромной плешью на голове. По забаритам он был раз в пять больше меня и навскидку весил килограмм двести пятьдесят, примерно так же выглядят борцы сумо в реальном мире. Рядом с ним постоянно находились два молодых мужчины возрастом около тридцати лет лицом и немного телосложением похожие на Кнедля как сыновья на отца. Владелец имел семидесятый уровень, его спутники - шестьдесят пятый и шестьдесят шестой.