Сборник. Бездушный 1. Компиляция (СИ) - Баковец Михаил - Страница 414

Только-только я пришёл в себя, помылся под душем, переоделся, похлебал куриного бульона, сваренного матерью, как примчалась бригада медиков, которая забрала меня в поликлинику корпорации для осмотра и реабилитации. Отказаться от их навязчивых услуг у меня не вышло, так как данный момент был прописан в договоре в момент покупки вирт-капсулы и заключения договора с игровой корпорацией.

Спустя полтора часа я был заселён в двухместную палату, которая была больше похожа на хороший гостиничный номер. Разве только узкие кровати были не в тему, но зато это удобно для врачей при осмотре. И санузел общий на всё крыло этажа.

Не успел я прилечь, чтобы не свалиться с ног от сильной слабости как-то вдруг резко накатившей на меня, как опять пришлось куда-то идти. Точнее ехать на коляске, в которую меня усадила медсестра, не обращая внимания на возражения. Меня такой сервис смущал и немного злил, а ещё – чего скрывать – пугал. Может, врачи знают обо мне нечто такое, от чего я могу в любой момент прямо на ходу отключиться или загнуться?

Вскоре начался настоящий Ад, который заставил отвлечься от тревожных мыслей. Анализы, просвечивание, опросы, ощупывание и прослушивание. Спустя час процедур меня покормили бульоном с гренками, дали двадцать минут отдохнуть и погнали опять по девяти кругам. Это продолжалось до тех пор, пока я не отключился на кушетке прямо во время УЗИ.

Тогда меня растолкали, усадили в коляску и вернули в палату, где уже находился мой сосед. Им оказался парень с виду чуть постарше меня. Брюнет, с крупным лицом, в стандартной больничной пижаме, полноватый. В тот момент, когда меня завезли в палату, он читал – только представьте себе – обычную бумажную книгу. Судя по глянцевой обложке, её оформлению и ярким краскам - это был подарочный экземпляр. С другой стороны, в наш цифровой век уже иных и не найти. А по картинке я предположил, что это были знаменитые «Три мушкетёра». Правда, мог и ошибиться, так как в текущем состоянии мне было не до подробного рассматривания чужих книг.

- Привет, - он отложил книгу и махнул мне рукой, когда я перебрался с коляски в кровать. – Я Макс.

- Игорь, - вяло качнул рукой я в ответ, падая головой на подушку. – Извини, уже вырубаюсь, потом познакомимся нормально.

- Хоро…

Я отключился мгновенно, даже не дослушав, что он хотел мне сказать.

Просыпался с большим трудом. Но, ещё не успев открыть глаза, я услышал рядом с собой несколько незнакомых голосов. Из них два принадлежали мужчинам, один женщине.

- Доктор, да когда он придёт в себя? – не скрывая раздражения, сказал Первый. – Вы ему укол сделали пять минут назад.

- У каждого пострадавшего своя реакция на возвращение в нормальный мир, - устало ответила ему женщина, видимо, тот самый доктор. – Насколько я поняла, пациент перед возвращением получил сильное физическое и психоэмоциональное истощение. Именно с этим связан его долгий сон. Организму просто нужен отдых. А лучшего, чем простой сон, в мире нет.

- Но не два же дня! – прорезался Второй.

- Не имеет разницы, - куда как холоднее, чем ранее, произнесла женщина.

- А…

- Всё, он очнулся, - оборвала собеседника она. – Глаза открывает.

Я даже не думал слушать дальше, в надежде узнать нечто интересное. Не обучен вот так сходу реагировать на окружающую действительность. И состояние было таково, что организм взял на себя часть функций ещё до того, как сознание заработало на всю катушку.

В палате сейчас вместо моего соседа находились трое незнакомцев. Пара мужчин в распахнутых белых халатах, под которыми виднелись обычные костюмы-двойки, и женщина в розовом медицинском костюме, состоящем из штанов и курточки, ну или блузки. Ну, не знаю я, как правильно называются детали такого медицинского одеяния. Пара мужиков – это явно следователи или кто-то из безопасников игровой компании. А женщина – это врач, только незнакомая мне. Пытали – а по-другому и не скажешь – меня совсем другие, её среди них не было. Выглядела она на тридцать с маленьким хвостиком, высокая, чуть-чуть полная, с крупной грудью, сильно натягивающей верхнюю часть медицинской формы. Очень милая на лицо, которое было украшено минимумом косметики. Вместо красящей помады женщина использовала прозрачную гигиеническую, придававшей губам небольшой блеск. Вроде бы отсутствие украшений и броской косметики входит в дресс-код в подобных заведениях? Если не ошибаюсь, то понятен её внешний вид.

«Представляю, как она будет выглядеть, если посетит салон красоты, - мелькнула в голове мысль. – Лет десять скинет и превратится в ангела».

- Здравствуйте, как себя чувствуете? – дежурно улыбнулась мне она.

- Здравствуйте. Слабость, вялость, спать хочу, немного болит голова, - ответил я ей, прислушавшись к своему организму и прогоняя прочь из головы лишние мысли. – А сколько сейчас времени? И хотелось бы поскорее поговорить со своими родителями.

- Родители в курсе, что с тобой всё в порядке, - вклинился в наш разговор один из мужчин, по голосу это был Второй. – Этого достаточно.

- А ты кто такой? – вежливо спросил я его.

- Вы.

- То есть? – я приподнял верх бровь.

- Не нужно тыкать человеку, кто старше вас по возрасту и положению.

- Про положение я не в курсе, а что до возраста, - всё так же вежливо продолжил я беседу, - то ты сам же начал беседу с тыканья. Я, как воспитанный человек посчитал, что это твоя любимая манера общения, которой отдаёшь предпочтение и чтобы не обидеть, решил принять её. Манеру, в смысле. Хотя честно скажу, - я коснулся правой ладонью своей груди, - что для меня это неприятно. Родители и школа воспитали так, что к незнакомцам необходимо обращаться на «вы».

Мужик с каждым новым моим словом становился всё краснее и краснее.

- Я старший следователь Красногорского отделения следственного комитета, - ответил он, достал красную книжечку, развернул и дал мне несколько секунд, чтобы ознакомиться с её содержанием. – Теперь в курсе, с кем общаешься?

- Хм, мне кажется, вы её украли у настоящего следователя и вклеили свою фотографию, -задумчиво и демонстрируя лицом сильное сомнение, ответил я ему, - буквально перед последним погружением в вирт, из-за которого я оказался в больнице, видел выступление вашего министра, который говорил о некоем очень старом законе, который не отменён до сих пор. В нём предписывается любому сотруднику вести себя с гражданами вежливо и тактично, не нарушая их прав, религиозных взглядов и что-то там ещё…

Меня прервал сдавленный смех докторши. Она сидела не менее красная, чем следователь, но это было вызвано не злостью, а с трудом сдерживаемым весельем.

- Так, всё, прошу меня не перебивать или я вас выставлю вон, Илья Вениаминович, - сказала она Второму. – Имею на это полное право. А что до вас, Игорь, то вы проспали тридцать часов. Голова болит из-за применения лёгкого снотворного, так как вам требовался отдых. С родителями я свяжусь прямо сейчас. Думаю, что как только закончится ваш разговор с сотрудниками следственного комитета, они уже будут в больнице.

- Спасибо, - я посмотрел на бейджик с именем собеседницы, вставленный в специальный кармашек с прозрачной пластинкой, - Ольга Аркадиевна.

- Вы наговорились? Теперь я могу приступить к исполнению своих обязанностей? – холодно спросил Второй.

- Да, приступайте, - барственным жестом кивнула докторша.

- Вам необходимо выйти.

- Выйти? – хмыкнула она. – К сожалению, Игорю назначено особое врачебное внимание и потому оставить наедине с людьми, вызывающими у него негатив, я не могу. Вполне возможно, что вы своими вопросами или поведением спровоцируете у него ухудшение самочувствия.

Тот очень громко заскрипел зубами, когда услышал речь женщины.

- Я запомню это, - сказал он. – Ваше руководство будет поставлено в известность о таком поведении. И моё тоже.

- Надеюсь, это не угроза в мой адрес? – она повторила мой недавний жест с бровью. – А то я тут вспомнила о законе, который вышел два года уже как, в котором говорится о недопущении любого использования своего служебного положения. В том числе явные и скрытые угрозы в чужой адрес.