Сборник. Бездушный 1. Компиляция (СИ) - Баковец Михаил - Страница 527

— И опасно, — тут же сказал Алонзо. — Цепь Лусида была не самым страшным испытанием на нашем пути.

— И что же нас ждёт?

— Я не знаю, — пожал он плечами и добавил, уловив в моём взгляде недоверие. — Даю слово дворянина, Святовит. Могу лишь сказать, что тот проклятый, который живёт в моей каюте, проведёт нас мимо самых жутких мест.

Стоит сказать, что «мумии» на своём привычном месте — за штурвалом — уже не было. Видимо, проведя шхуну через опасности Цепи, он счёл свою задачу выполненной. Ну, или Алонзо принял такое решение за него. Кстати, если он в каюте, то те щупальца из «ульев» его не тронули, как и предположил Димка. И ещё — о судьбе матросов, что остались вместе с «мумией» управлять кораблём, шевалье не обмолвился ни словом.

До темноты корабль шёл на всех парусах на юг, судя по расположению солнца. Едва только начало смеркаться, как шхуна замедлила ход, а вскоре и вовсе застыла на месте. Экипаж засуетился на реях, убирая паруса. Заметив, что якорь остался на своём прежнем месте, я полюбопытствовал по этому поводу у капитана.

— Да тут бездна под нами, не за что якорю зацепиться. Да ещё не хватало, чтобы он свалился на голову какой-нибудь твари или она, схватившись за него, потащила нас на дно, — ответил тот.

Только я отошёл от него, как рядом появился шевалье.

— Святовит, ночью здесь опасно, поэтому спать тебе и твоим воинам не придётся до самого рассвета, — «обрадовал» он меня. — Магией пользоваться нельзя, сильными амулетами тоже. Но это относится только к активному волшебству, защитные и лечебные амулеты использовать можно. Прошу серьёзно к моим словам отнестись. На сильные магические всплески к нам может приплыть такое чудовище, которое богов легко заставит в испуге сбежать.

— Я понял. Не будет магии, — ответил ему.

Рапунцель, Сцитта и Нэйфиса были отправлены в трюм как самое слабое звено команды. Димка с Гюльчатай занял позицию на мостике на кормовой надстройке рядом с рулевым. Самураи устроились на носу. Перед этим Фаранга получила от меня жёсткое указание не использовать магию. Мия и Олеся вместе со мной расположились в центре палубы между мачтами. Жаль, что такое строгое условие по поводу чар, а то бы я активировал золотые карты и призвал гремлинов, чья помощь точно не была бы лишней. Стоуровневые коротышки на пару заставят вспотеть любого из моих самураев.

До полуночи всё было тихо, а вот потом…

Всё началось с громких плесков неподалёку от шхуны. Благодаря зелью ночного взгляда и яркой луне я видел, как и любой из моих подчинённых, отлично. Практически как днём, только краски серее. И круги на воде, появляющиеся там и тут в пятидесяти метрах от корабля, сразу заметили все. Не было видно только тех, кто их создавал. Минут десять ситуация никак не развивалась, всё также раздавались всплески, да расходились внушительные круги на водной глади. Затем я обратил внимание, что их стало заметно больше, и они стали приближаться к нам.

— Они идут, — прошептала Мия.

— Вижу, — также шёпотом ответил я ей.

Вскоре вокруг корабля расходящихся кругов стало столько, что создавалось впечатление, будто вокруг шёл дождь. При этом как бы мы ни всматривались, но не могли увидеть тех, кто плескался в воде. Из интереса я выстрелил из арбалета в центр одного из расходящихся кругов сразу после его появления.

Не успел я рассказать товарищам о результатах выстрела, как твари полезли на корабль из воды.

Ростом они были чуть больше метра, но сильно сутулились и оттого могли быть немного выше. Тщедушное телосложение с худыми руками (хочется сказать, что ручками-веточками), но при этом голова огромная и круглая, как идеальный шар. Пасть похожа на жабью, внутри усеяна редкими остроконечными зубами. На пальцах загнутые когти, с помощью которых существа ловко взбирались по деревянной обшивке шхуны.

Едва первая круглая голова с кошмарной рожей появилась над планширом, как я разрядил арбалет, отправив вторую стрелу из двухзарядного оружия. После чего убрал его в инвентарь, выхватил кинжал со шпагой и бросился врукопашную. Вести перестрелку не видел смысла, так как скорость перезарядки даже зачарованного высокорангового арбалета не шла ни в какое сравнение со скоростью заполнения палубы тварями.

Я срубил двоих, третьему пинком проломил грудь, отправив обратно в воду, а вот четвёртый сумел воспользоваться мгновением, когда я был занят и плюнул в меня. Плевок был смачным, как бы не с половину обычного стакана. Судя по тому, как едва заметно в темноте вспыхнула моя магическая защита, слюна у твари ядовитая.

— Хех, — я ударил в выпаде, дотягиваясь до любителя плеваться кончиком шпаги и почти полностью перерубая ему шею, которая свалилась на спину, удерживаемая лоскутом кожи и недорезанными мышцами.

На удивление морские существа оказались очень ловкими на свежем воздухе, хотя обычно подвижность у подводных обитателей снижается в той или иной степени, когда те выпадают из своей привычной стихии обитания.

«Ежики сильные, но лёгкие», — про себя веселился я, когда пинком отправлял прочь с палубы очередную амфибию. С моей Силой я, пожалуй, мог бы голыми руками расправляться с салазаидрами так же успешно, как и клинками. Никакой природной защиты те не имели, телосложение щуплое, кости лёгкие, кожа сравнительно тонкая. Возможно, в воде бы они показали мне кузькину мать. А значит, мне за борт попадать не стоит. Там мне не поможет и способность к длительному задерживанию дыхания. Амфибии свяжут боем, повиснут гирями на руках и ногах и утянут на дно. А до того ой как далеко!

За пять минут боя только я один убил больше двух десятков тварей. Олеська на безумной скорости носилась по палубе, превратившись в натуральную электромясорубку, превращая салазаидров в куски кровоточащей плоти. Каждый наш шаг сопровождался чавканьем и хлюпаньем — настолько палуба была залита кровью, завалена требухой и содержимым внутренностей нападающих. А уж какой стоял запах… У меня создавалось мнение, что питались амфибии исключительно тухлой рыбой. Ну, или та в их желудках под действием ферментов в таковую превращалась.

«Да тут никакой магии не нужно, чтобы кто-то заглянул на огонёк, — кривясь от вони, подумал я. — На запах и кровь в воде кто угодно может приплыть».

Бой в одиночку против многих противников всколыхнул старые чувства, когда я отыгрывал варвара и обожал кровавые сечи в стиле орда на орду. Единственное что портило впечатление — это слабость врагов. Салазаидры для меня были чуть опаснее боксёрского мешка для отработки ударов. Рубить их — средненькое удовольствие. Примерно за полчаса резни ни один из них так и не смог даже поцарапать меня когтями или оставить ожог на коже ядовито-кислотным плевком.

Твари отступили как-то разом. Вот только что ещё лезли толпой из воды на палубу и вдруг стали прыгать обратно. Последних своих четырёх, так сказать, фрагов я убил в спину.

— У-уф, — медленно выдохнул я. — Всё, что ли?

— Да, всё, — почти сразу же ответила мне Олеся, незаметно оказавшаяся рядом.

— М-да, натуральный мясной цех по переработке мяса, — протянул я, осмотревшись по сторонам. Вокруг на палубе лежали груды и завалы из тел, среди которых не было ни одного целого. Ещё я уверен, что кровь амфибий протекла сквозь доски палубного настила и попала в трюм. Может быть, там даже случился эдакий кровавый душ, в котором искупались мы все. Только сейчас вспомнил, что последние минуты боя я бил врагов сверху вниз, стоя на одной из таких куч, которая превышала мой рост.