Сборник. Бездушный 1. Компиляция (СИ) - Баковец Михаил - Страница 561

Глава 8

С поля боя команда трофейщиков привезла пять танков, два бронетранспортёра и три сотни винтовок с пулемётами и автоматами. Плюс, гору боеприпасов. Хотя как сказать гору — на один-два боя не особо серьёзных. Брали и ранцы с убитых, у кого они имелись, так как лишь малая часть солдат вермахта пошла в бой с грузом на плечах.

Техника имела повреждения, которые легко устранялись практически на месте. Лишь с одного БТРа пришлось снимать искореженный двигатель и менять его на другой, с БТР, у которого пулеметчики всю ходовую часть превратили буквально в крошево. Благодаря этому огневая мощь дивизии стала ещё больше. С учётом низких потерь и высочайшего боевого духа красноармейцев мы убивали такими победами зараз по нескольку зайцев.

Я всё больше и больше убеждался, что маг в условиях отсутствия конкуренции — это оружие страшнее атомной бомбы. Даже самый слабый маг, каковым я и близко не являлся. К сожалению, я был один и разорваться (даже использовав доппель-магию) на части никак не мог, чтобы остановить немецкого наступление севернее и южнее Пинска. Да, у дивизии были успехи здесь и сейчас. Зато в других местах фронта успехи показывали уже немцы. Ничего, если мне отцы-командиры не начнут вставлять палки в колёса, то к осени я точно сумею переломить ход войны. Надеюсь.

Немцы, получив такую смачную оплеуху, больше сегодня нас не беспокоили. Это дало время распределить трофеи среди бойцов, а мне заняться зачарованием пулемётов. Скорострельное автоматическое оружие, способное на дистанции в полкилометра пробивать до пяти сантиметров бронированной стали, стало основным средством борьбы с авиацией и бронетехникой германской армии. До сумерек я добавил в арсенал дивизии ещё четыре пулемёта. Скорее всего, их военные умельцы объединят в спаренные установки, чтобы иметь возможность быстро подавить вражеские огневые точки, вывести из строя танк или опустить с небес на землю самолёт.

Вечером как всегда состоялось совещание в командирском блиндаже, защищенном не только от пуль, осколков и взрывов, но и против проникновения посторонних. Последнее создавалось путём вручения амулетов с привязкой на крови.

— Товарищи, хочу поздравить вас с очередной победой над фашистами! — торжественно произнёс комиссар, стоя в полный рост. — Предлагаю чисто символически выпить за силу советского духа и бойцов Красной армии!

На столе перед нами стояли стаканы с тёмно-коричневым напитком — коньяк. Грамм по семьдесят в каждом.

— Сегодня мы нанесли сильнейший удар по духу и силе немецко-фашистских захватчиков, — продолжил вещать Маслов. — Нами уничтожены две танковых роты и три батальона пехоты, захвачены огромные трофеи, в том числе и исправная бронетехника…

Всё это мы знали и так, видели своими глазами, трогали руками, подсчитывали и радовались потерям врага. Но комиссару удавалось преподносить эти всем известные вещи так, что в душе поднималась гордость и счастье от хорошо проделанной работы. Он называл имена и фамилии отличившихся солдат и их командиров, озвучивал сами подвиги героев. Умел говорить и акцентировать на нужных моментах, этого у Маслова было не отнять. Ему бы амулет для усиления ментального воздействия на окружающих и он, пожалуй, имея достаточно времени для агитационных речей, сумеет убедить врагов сдастся или даже перейти на нашу сторону.

— … враг стянул к нам силы танкового полка и двух мотопехотных полков. И половину этих войск мы уже уничтожили! — и ведь, зараза, обо мне напомнил мельком, парой слов, создавая ощущение, что красноармейцы справились бы и без моей помощи и все заслуги по уничтожению ударной группировки 'фрицев' целиком лежат на нём, на генерале, командирах рот и батальонов.

'Да и к чёрту, — равнодушно подумал я. — Пока мне слава не нужна. Точнее, пользы от неё не видно. Работать она начнёт позже, когда сведения обо мне дойдут до Москвы. Интересно, что комиссар с генералом написали в донесениях? Сами молчат, как воды в рот набрали. Даже не хотят подтвердить мои догадки про депеши'.

После пламенного выступления комиссара, который не забыл ввернуть и о Партии, и про Сталина, о долге и чести советского человека и воина, заговорил генерал. Этот перешёл к более прагматичным вещам. Уточнил боеспособный численный состав, напомнил, что из Пинска вновь пришло подкрепление в лице добровольцев, почти четыре сотни человек всех возрастов — от семнадцати до пятидесяти. Половина как бойцы ничего не стоят, и их придётся в обоз отправить. Подсчитали растраченные боеприпасы, пересмотрели позиции особых расчётов — орудий и пулемётов. В этой речи моя фамилия звучала куда чаще, чем в комиссарской.

— Новые пулемёты, все четыре, передадим морячкам, — решил Невнегин. — И по полторы тысячи патронов к каждому, пятьдесят винтовок с полусотней патронов и сто гранат. Товарищ Глебов, вы можете часть из этого превратить в особое оружие? Знаю, что тяжело, но каждая специальная единица оружия делает нас сильнее и уменьшает потери. Очень вас прошу помочь усилить речную флотилию. Думаю, что скоро гитлеровцы ударят изо всех сил по Рогачёву.

— Сделаю, — кивнул я, сдерживая кислую мину на лице. — Многого не обещаю. Не больше пяти винтовок, сотню патронов и пять-десять гранат. Это максимум, что к завтрашнему дню сумею предоставить.

— Амулетами поможете? — быстро спросил генерал. — Было бы очень хорошо защитить пару мониторов от немецких снарядов.

— Сделаю, — на этот раз я не стал сдерживаться и скривился. Наверное, только гримаса спасла меня от желания окружающих содрать с меня ещё парочку обещаний. Нет, я не против и полностью 'за' в плане помощи. То время, когда я паниковал и пребывал в растерянности уже давно прошло. Я сумел отыскать самые эффективные из самых простых заклинаний, которые помогают удерживать врага на расстоянии и нам самим чувствовать себя защищенными. Будь у меня дней пять, то занялся более сложными чарами. Увы, пока этого времени у меня нет. Только пресытив оборону зачарованным оружием и амулетами, чтобы бойцы без моей помощи, без привлечения абмирутаруами справлялись с врагом, у меня будет возможность разобраться с прочими заклинаниями. Теми же големами.

'Может и в самом деле призвать демонов? — подумал я. — Да на немцев натравить, чтобы получить передышку?'.

От мысли никогда не связываться с выходцами из тёмных миров я всё больше и больше отходил. Чем лучше знакомился с содержимым Книги, тем яснее становились некоторые нюансы. Например, тёмных миров было великое множество и во многих обитатели не грезили о душах иномирян. Им вполне хватало и праны, которую они вытягивали из тел убиваемых или маны мага-призывателя. Ещё была возможность расплатиться некими предметами, ресурсами, в том числе рабами или животными, в которых тёмномиряне испытывали жуткий дефицит. А ещё я подозревать стал, что неприятие связи с демонами проистекает из подарка «Царя царей». То есть, джинны и демоны являются злейшими врагами и свою ненависть на них джинн вложил в меня, как и понимание основ магии. Но хоть спасибо ему за то, что не стал вставлять в меня категорическое неприятие использование помощи демонов. А то ведь мало ли когда придётся с ними связаться. Даже подозреваю, что это случиться скорее рано, чем поздно.

Я с этими мыслями как-то незаметно выпал из общего разговора. Вырвал из задумчивости вопрос генерала.

— Товарищ Глебов, вы с нами? — поинтересовался он.

— Что? — вскинулся я.

— Вы с нами или заняты? Не мешаем? — чуть улыбнулся тот.

— Извините, задумался. А о чём речь шла?

— О питании и амуниции. Одними трофеями сыт и одет не будешь. Тем более, половина наших бойцов вооружена советским оружием и все носят советскую форму.

— Я помочь ничем не смогу. Какую-то часть накормить и одеть сумею, — развёл я руками, примерно сотню человек. Но сил у меня уйдёт на это много. Я только этим и буду заниматься.

— Хм, — погрустнел мужчина, — жаль. Значит, нужны склады. К сожалению, ближайшие захвачены врагом или находятся далеко от нас.