Сборник. Бездушный 1. Компиляция (СИ) - Баковец Михаил - Страница 741

– Кого?! – сразу несколько мужчин в унисон переспросили.

– Модели. Девушки по двадцать лет. Привез их сюда, а селить некуда, не в развалинах же у себя, сам до сих пор сплю в машине и еще нескоро из нее выселюсь.

– Симпатичные модели? – подмигнул мне парень лет на шесть старше меня.

– Так модели же, – усмехнулся я. – Они другими не бывают.

– Это тебе точно с Борисом решать нужно, – сказала Марина. – Жилья на всех не хватает уже, да и кому интересно пускать чужих людей к себе, мало ли что учудят.

Ей ответили одобрительными угуканьями из толпы, лишь несколько мужчин сообщили, что пару моделей они могут взять на обеспечение.

– Палыч, тебе-то куда молодых девчонок приглашать, да еще двух, мало тебе твоя Лидка голову сковородкой разбивала? – спросил кто-то из-за ворот, а через несколько секунд показался и обладатель голоса. Высокий мужчина примерно сорока пяти лет с небольшой сединой и залысиной на лбу, заметный пивной животик чуть свешивался через ремень джинсов. Лицо круглое, под глазами мешки, сообщающие, что их обладатель имеет проблемы с почками, а судя по животу, проблемы эти от любви к пенному хмельному напитку.

– Здорово, Борис, – махнул ему рукой названный Палычем, – тут к тебе гость особый пришел.

– Утро доброе, – Сидоров дошел до меня и первым протянул ладонь. – Борис Михайлович Сидоров, со вчерашнего дня являюсь главой поселка Казачий Засад.

– Виктор.

– Просто Виктор?

– Да, просто по имени. Чего лишнее плодить, да и молод я для отчества, а обращение по фамилии не люблю со школы, – ответил я ему.

– Как скажешь. Пройдем ко мне и там поговорим, – предложил он, потом обратился к толпе: – Народ, неотложное дело появилось, сами же видите. Поэтому совещание отложим, но я постараюсь поскорее все закончить.

В дом Сидоров пройти мне не предложил, вместо этого мы расположились в деревянной беседке, затянутой с трех сторон окультуренным вьюнком с огромными, в мою ладонь, светло-розовыми цветами.

– Так что там с моделями? – спросил глава, когда мы расселись на лавках в беседке.

– Пятнадцать девушек среднего возраста в двадцать один год, были моделями до этого времени. Рекламировали одежду и участвовали в разных акциях, на выставках и так далее.

– Двадцать лет, ну, может, еще и не окончательно скурвились, но от нашей жизни все равно далеки, – покачал головой он. – Что умеют делать, кроме как фигуру показывать?

– Без понятия, Борис Михайлович. Мне не до разговоров с ними было, да и сами они за пару дней такого натерпелись, что чуть живых нашел. Узнал только, что случилось, ну, а потом погрузил в машину и привез сюда.

– Вить, понимаешь, ситуация в поселке такая, что куча бесполезных ртов…

– Не бесполезных, – перебил я его, – извините, Борис Михайлович, не сдержался. Они молодые и к работе должны привыкнуть быстро, тем более до них уже дошло, что ждет самых бесполезных в этом мире. Да и рты они пока собственные, кое-какие продукты у них имеются. Плюс небольшое приданое на группу.

– Что за приданое? – тут же заинтересовался Сидоров.

– Бензогенератор, семикиловаттник. Бензина к нему нет, только пара литров в баке. Пришлось все остальное влить в «уазик», а то бы не доехал обратно. Но есть литров семьдесят солярки.

Глава поселка забарабанил пальцами по столу, подняв взгляд вверх, что-то обдумывая.

– Агрегат, конечно, хорошее дело, но куда он нам без бензина? А потом мы таких себе сами притащим. Солярку возьмем, в трактор пойдет, которым ров будем копать.

– Ров? – переспросил я.

– Да, ров. Со стороны леса границу провести рвом и насыпью, а то вчера утром видели бабы двух странных тварей, похожих на волков, но размером с корову, и цветом пятнистые.

– Еще две? Я такую несколько дней назад убил в лесу. И точно такая же, только размером даже крупнее коровы, напала на автобус с моделями, убила у них троих, пока не сдохла от столкновения, при этом половина автобуса в клочья.

– А что у себя их не оставишь? – спросил глава и прищурился. – Пятнадцать красивых молодых девушек, которые тебе обязаны жизнью! В их глазах ты спаситель и герой. Хоть гарем устраивай, они сами всю работу за тебя сделают, знай отрабатывай супружеский долг.

– Многовато для меня одного. Да и куда их селить сейчас? На улице спать надоест через неделю. Работать… у меня стройка намечается, и это совсем не женская работа. В целом пусть рядом будут, я был бы не против этого и кое-какой помощи, но порядки введу, как в армии, и это им точно не понравится, кто-то пожелает уйти. А я не хочу, чтобы они болтались по поселку… мало ли что случится. Все же со всей этой катавасией люди поменялись, отношение другое, страх наказания исчез.

– Насчет страха тут ты прав.

– Они сами напросились. Борис Михайлович, – я сменил тон на более жесткий, поняв, что хочет сказать собеседник. – Нормальные люди не приходят с битами и ружьями, не держат пистолеты за поясом. Занял я практически свалку, и вряд ли даже сейчас, когда идет наплыв беженцев, там кто-то согласится заселиться. Скорее всего, просто бунт подняли бы, что суете в какое-то дерьмо жить!

– Все-все, – выставил ладони в мою сторону мужчина, – я понял, не продолжай. Хорошо, я найду, куда пристроить девушек, и прослежу, чтобы не обижали, тем более именно для этого я был избран вчера народом. И вот что хочу у тебя спросить, Виктор.

– Слушаю.

– Как ты относишься к общественной жизни, проблемам и вопросам? – и внимательно посмотрел мне в глаза.

– Нормально отношусь. Чужим и далеким соседом не буду и помощь посильную окажу.

– Отлично!

– Но не раньше чем через неделю, Борис Михайлович. Неделя мне нужна, чтобы решить некоторые свои дела.

– Хм, – он опять забарабанил пальцами по столу. – Неделю выдержим как-нибудь.

– И желательно предупреждать заранее, если решите куда-то засунуть. Я ведь могу иметь планы, которые поменять не выйдет, и иногда у меня со здоровьем проблемы, несколько дней могу запросто в постели провести.

– Такой молодой и такие болячки? Что с тобой? – насторожился он.

– Ничего заразного, только проблемы моего организма. Поселок это никак не затронет. А через неделю проверю, смогут ли подчиняться големы кому-то другому, не только мне одному. Если результат будет положительный, то самочувствие тем более никак никому не помешает.

– Это было бы здорово, – обрадовался собеседник. – Еще что-то хочешь узнать? Раз по девушкам и твоей помощи решили вопросы, то мне нужно общаться дальше, выполнять свою работу самого главного.

– Есть, – кивнул я. – Первая, мне бы патронов для охотничьего ружья, хоть сколько, желательно картечь и пули. И еще бы хоть немного узнать о вашей жизни, не конкретно вашей, а о поселке в целом.

– С патронами тяжело сейчас, даже пару штук никто не даст, – вздохнул мужчина. – Я бы дал, да у меня нет, не охотник. А о нашем житье-бытье пару слов сказать могу…

Когда я вернулся к своему дому, то все девушки уже находились на ногах. Сбившись в кучку, они о чем-то переговаривались, поглядывая на застывшего столбом у входа в здание Дровосека.

– Вить! А ты куда уходил? – первой меня заметила Света и тут же подбежала.

– По делам, с главой поселка договаривался о вашем расселении.

– И как?

– Через час, может, два, придет кто-то от главы за вами.

– И куда нас? – с замиранием сердца спросила Света. К этому времени я дошел до основной группы девушек, так что ее вопрос был молчаливо повторен четырнадцатью парами глаз, обращенных на меня.

– Не знаю, – пожал я плечами. – Может, в один дом заселят, несколько пустующих стоят в поселке, может, в разные по несколько человек. Ну, и работать будете, только пока неопределенно это все. Все еще живут старыми привычками, колхоза не вернули, но уже к этому идет.

– И как работать? – спросила кто-то из девчонок. – Или отрабатывать еду и крышу?

Голос у нее задрожал, как гитарная струна от напряжения.

– Глава пообещал, что никаких домогательств не будет. И если что, то обращайтесь ко мне, – я кивнул на големов. – Они тут за судью, прокурора и палача. Пока что боятся. И насчет еды не волнуйтесь, на несколько дней у вас свои припасы будут.