Сборник. Бездушный 1. Компиляция (СИ) - Баковец Михаил - Страница 772

Голем с ковшом в хвосте был кое-как замаскирован немного впереди и сбоку от наших позиций. В случае чего он просто выбросит свою копалку в сторону врагов (возможных) и потом резко потянет ее на себя. Авось такой тяжеленный снаряд и последующее его возвращение назад нанесет урон всадникам.

Вскоре после того, как мы приготовились встречать гостей, вдалеке показалась неровная змея конной колонны, над которой висела густая пылевая шапка, издалека демаскируя гостей. К слову сказать, как раз первой мы и увидели облако серой взвеси. Погода стояла в последнее время жаркая, без капли дождя, вот и скопилось пыли порядком.

Рассматривая всадников и особенно их стяги через линзы бинокля, я досадливо морщился: своим флагом так и не озаботился, как и гербом. А память мне подсказывает, что к подобным атрибутам средневековое общество относится со всей возможной скрупулезностью.

– Чет их многовато, – нервно сказал Колька, рядом с которым я стоял.

– Там обоз длинный, да и сами растянулись порядком. Только два отряда человек по тридцать держатся достаточно компактно, – сообщил я ему, не отрывая от глаз оптику.

Только через полчаса неизвестная дружина достаточно близко оказалась к границе оборонительного рубежа (кошкины слезы, если честно) и остановилась чуть дальше чем в двухстах метрах. С десяток самых богато украшенных всадников встали тесно, почти стремя к стремени и о чем-то стали переговариваться, поглядывая на нас.

– Эх, жаль, что я по губам не могу читать, – вздохнул Колька.

– А толку? Ты все равно их язык не знаешь. Амулет работает совсем на другом принципе, не уверен, что вообще имеет какое-то научное обоснование.

– Ну, не скажи, – возразил он мне. – Например, электрические импульсы в мозгу собеседников проявляются одинаково, амулет, может, их улавливает у одного и передает в мозг другому, оттого и кажется речь понятной.

– Ладно уж, ученый, – сказал я ему, – готовься встречать парламентеров. Кажется, гости о чем-то договорились.

Всадник на крупном коне бурой масти с лохматыми ногами подлетел почти к самой рогатке, не снеся ту крупом своего скакуна, точнее бронзовым кругом размером с суповую тарелку. На длинном копье, поднятом вверх, вился длинный флажок, но что там изображено, я не разбирал.

– Кто вы такие и почему перекрыли дорогу? – с наглостью в голосе крикнул он.

– Кто ты такой, чтобы задавать мне вопросы? – ответил я.

– Я телохранитель сэра Реджинальда Ла Дагра!

– А я барон Виктор Тэрский, и ты стоишь на моих землях, – рявкнул я.

Тот смешался, несколько секунд не знал, что и сказать, потом буркнул нечто вроде «простите, господин, господину сообщу» и умчался назад.

– И что дальше? – поинтересовался у меня Колька.

– Ждем.

Я видел, как мой недавний собеседник подскочил к десятку всадников, которых я приметил ранее, и стал что-то рассказывать. Хотя почему что-то? Обо мне и говорил. В итоге трое из них сорвались с места и понеслись к нам навстречу.

– Стрелять? – нервно произнес мой товарищ. – Они же снесут защиту, блин.

– Втроем? Вряд ли. Тут скорее бравада, – ответил я, хотя в душе был не так спокоен, как хотел казаться. Черт их знает, что за амулеты и магия, может быть, эта троица легким движением руки превратит в невесомый пепел мои невзрачные заграждения в один миг.

Ан нет, за пару десятков метров всадники стали осаживать своих скакунов и плавно остановились рядом с остриями жердей.

– Я виконт Ла Дагр! – представился один из всадников, здоровенный рыцарь в ламеллярном доспехе из крупных пластинок, из-под которого торчала кольчуга. Голову закрывал глухой шлем-ведро с несколькими узкими прорезями в районе глаз и рта. На левой руке рыцаря висел круглый щит с металлической окантовкой и массивным умбоном, в правой он держал копье, выкрашенное в серый и коричневый цвет широкими косыми полосами. На копье вился флажок, на щите был изображен кабан, разбивающий щит пятаком. На левом боку виднелась часть ножен с широким мечом. Эх, бедная лошадка, это какой же груз ей приходится тащить на своей спине? Сам виконт мужик не мелкий, так еще и веса нацепил на себя немало, один доспех тянет килограммов на пятнадцать, плюс кольчуга, шлем и прочее. Сорок килограммов будет или нет?

– Я барон Тэрский, и это моя земля. По какому праву вы появились здесь таким отрядом? – нагло заявил я. Терять, в принципе, мне было уже нечего. Если эта братия заявилась сюда по мою душу, то победить я не смогу, а вот подороже отдать жизнь – да. Так какая разница, стану я лебезить или хамить?

– Ха! – то ли прохрипел, то ли хохотнул сосед слева от виконта, обряженный в кольчугу с пластинами на груди и остроконечный шлем с полумаской и длинной бармицей из кольчуги двойного плетения. – А ты смел, барон!

У этого воина на треугольном щите, выкрашенном в желтый и зеленый цвета квадратами, был нарисован олень с развесистыми рогами.

– Он самозванец, а не барон, – прорычал последний, третий и самый здоровый из троицы. – Где его регалии? Где знамя? Где герб?

– Язык отрежу, смерд, – в тон ему ответил я. – Следи за речью, когда с бароном и властителем земли, на которой стоишь сейчас, разговариваешь.

– Остынь, Жердон, – сказал виконт своему агрессивному товарищу, потом посмотрел на меня. – Если вы и в самом деле барон, то мой товарищ прав. Я и мои спутники не видят ваших знаков власти.

– А у меня другие обычаи приняты. Герб и знамя не могут быть сделаны из простой тряпки и дерева. Только шкура и кости сильнейших врагов достойны носить мои знаки, – ответил я.

– И когда же мы увидим знамя из шкуры достойных врагов? – с легкой насмешкой спросил виконт.

– Я думаю, если ваш отряд решил напасть на меня, то кожа, что снимем с самых лучших бойцов, сгодится.

Третий и самый грубый всадник зарычал.

– Господин барон, вы излишне наглы, и я не вижу причин для этого, – холодно произнес виконт.

– А я еще не услышал причины, почему вы находитесь на моей земле и ведете себя так нагло, – в тон ему ответил я.

– Мы прослышали о набеге гоблинов и решили защитить цивилизованные земли от мерзких тварей, – с пафосом ответил он мне.

– Тогда зачем вас так много пришло?

– Много? Я вас не понимаю, сударь, – нахмурился тот.

– Вас более двух сотен, а гоблинов пришло меньше трех тысяч. Зачем так много воинов на такую маленькую орду? Или я ошибся, и большая часть лишь слуги и шуты, обряженные ради веселья в доспехи и взявшие оружие…

– Убью, смерд! – заорал грубиян. – Поединок! Требую поединок.

– Ваш слуга хам и грубиян, или в вашем обществе принято перебивать благородного человека? – спросил я и посмотрел в глаза виконту. – Что же насчет моих слов, то нас было два десятка бойцов и два десятка големов ближнего боя, чтобы без потерь уничтожить всю стаю ничтожных злобных карликов, пришедших из Пустого королевства.

– Без потерь?

– Почти. Пару големов гоблины серьезно повредили, но это мелочи, – делано равнодушно сказал я.

Полминуты троица молчала, ошарашенная новостью, переваривая ее. Даже грубиян и тот притих. Собственно, все аргументы на моей стороне: я стою там, куда пришли гоблины, за моей спиной вдалеке на холме торчит целехонький частокол и крыши деревенских домов. А ведь после гоблов всегда разве что развалины оставались, а скорее всего, просто пепел и головешки.

– Возможно, вы смогли отбиться от гоблинов, сударь, и мне было бы крайне интересно услышать от вас рассказ, как происходила битва, – уже не так нагло и спесиво произнес виконт. – Но вас вызвали на поединок, и если вы человек чести, то не можете отказаться. Вы лично или ваш человек обязан сойтись в схватке.

– Условия поединка? – спросил я, мысленно скрестив пальцы, чтобы мне разрешили взять свое оружие или боевые амулеты, под один из которых можно выдать пистолет.

– Их назначаете вы. Разве у вас не так?

– У нас не оскорбляют хозяина и не заявляются незваными гостями на его земли.

– А вы разве заявили о себе? В Стамилаке есть титульная гильдия в городской ратуше, вы должны были навестить ее и сообщить о себе, предоставить регалии и документы на баронство, – огорошил меня виконт. – Вы не знали, сударь?