Сборник. Бездушный 1. Компиляция (СИ) - Баковец Михаил - Страница 787

– Ты их для начала отыщи в этой штуке, – посоветовал я.

На этом сокровища закончились. Даже на мой неискушенный взгляд имеющейся суммы было явно больше, чем должно приходить в качестве налогов от не такого уж и богатого феода. Эта же мысль пришла в голову и Павлу.

– Кажется, мы чью-то кубышку распотрошили, – произнес он.

– Угу, – кивнул я. – Чую, гостей придется ждать.

– Ну, ждать-то, это понятно. Но сначала стоит поговорить с казначеем. Кажется мне, что эта сука кое-что нам не рассказала.

К сожалению, поговорить с пленником не вышло. Когда мы вернулись назад и приказали часовому вытащить из кладовки толстяка, то оказалось, что тот мертв. Судя по розоватой пене на подбородке и губах – отравился. Или сработала какая-то магическая закладка в ответ на наше проникновение в кладовую с золотом. Часовой божился, что не было слышно никакого подозрительного шума.

В три часа дня Колька стал принимать присягу от своих новых подданных. Под его руку согласились пойти практически все, пришлось даже проводить выбраковку на глаз и следуя советам Танса, который отлично ориентировался во взаимоотношениях сеньор – слуга. Так он отсоветовал брать на службу всех ближних слуг и служанок, всех вояк и цирюльника. Мол, одни обижены за свое поражение и могут однажды если не открыть ворота лазутчикам, то передать важные сведения – запросто. Другие излишне тесно общались со своими господами, знали некоторые секреты, которые сложно было скрыть от того же виночерпия, служанки для согревания кровати, цирюльника и лекаря, и потому могли пойти на подлость и месть, как и дружинники. Эти нежелательные элементы вытурили из замка с тем, что они могли унести на руках из личных вещей, перед этим обыскав, чтобы не утащили что-то ценное или важное.

Жителей деревеньки неподалеку от замка после присяги отпустили домой. Завтра предстоит вояж еще по трем деревням и стольким же хуторам, жители которых должны так же присягнуть моему товарищу на верность.

Танс хоть и обиделся на Пашу, но продлить свой контракт на найм еще на три месяца под началом Кольки согласился. Посоветовал на всякий случай увеличить дружину еще на сотню человек, так как жрецы так просто в покое не оставят нас. И такую оплеуху с рук спустить не пожелают.

Через неделю Колька стал полновластным сюзереном крупного феода, огромным минусом которого была граница с ничейными землями, за которыми начиналось Пустое королевство. Кроме замка и нескольких поселений, он стал владельцем почти трех тысяч живых душ, двух мельниц и лошадиной фермы, где выращивалась особая порода неприхотливых тяжеловозов, на которых имелся постоянных спрос у местных.

Во время оформления его титула случился небольшой казус: он не считался моим вассалом. Гильдейский амулет не признал его моим подчиненным, и потому местные крючкотворы отказались записывать захваченный феод как часть моих владений. Хорошо, что подсказали, как все правильно сделать. И после того, как Колька прямо в том же кабинете на их глазах поклялся мне на моих и своих регалиях сеньора в верности и служении, бюрократические препятствия исчезли. Если у местных и возникли какие-нибудь странные мысли и подозрения, то я их должен был развеять словами, что еще в родном мире принимал присягу от своего вассала гвардейского лейтенанта и отныне сквайра. Титул, который здесь чаще всего носят безземельные аристократы, удалось вытребовать только такой, выше только за немалую плату.

– Господин Рейн…

– О, господин барон, зовите меня просто Луавком, – с широкой улыбкой на лице попросил гильдиец. И причина для настроения у него была – две большие золотые монеты за срочность и точность в оформлении феода и титула для Николая.

– Хорошо, Луавк. Не поможешь мне с одним важным делом?

Тот изобразил сильнейшее внимание.

– Мне нужны крестьяне, мастера различных ремесел, воины, которые станут служить не за страх и деньги, а за совесть. Но и в плате я никого не обижу.

– Рабы подойдут? – поинтересовался он.

– Смотря какие.

– В нашем городе сотни две должников в ямах сидят, там хватает подмастерьев, которые лишь немногим уступают своим мастерам. Еще я слышал, что неделю назад в герцогство, в город Дарханк, пригнали сотен пять рабов, нетерисов, среди них есть гладиаторы и жертвенные воины. Они вечные рабы, но за свои семьи станут верно служить вам или вашим вассалам.

– А где их семьи?

– Так там же, в Дарханке. Но предупрежу, что стоить они будут немало, – собеседник возвел глаза в потолок. – Нетерисы сами по себе сильные воины, все мужчины еще мальчиками проходят воинскую подготовку и потом несколько раз в год показывают свои навыки и умения воинские, так что слабаков среди них нет. Если бы не был этот народ пастухами и земледельцами, то они уже давно создали бы свою империю, покорив соседние страны. Но их вера не позволяет, увы им и на радость нам, хе-хе-хе.

– Пять сотен, Луавк? – сказал я.

– Так и есть, господин барон, – подтвердил он и потом, чуть понизив голос, добавил: – Я могу лично заняться этим вопросом, если пожелаете. У меня в герцогстве много знакомых, среди них и купцы, и приближенные к бургомистру с комендантом. Я смогу перекупить всех жертвенных рабов и гладиаторов.

– Сколько?

– Э-э, – на миг он смутился, – я не могу так срочно сказать. Только на месте смотреть, торговаться…

– Хорошо, с тобой поедет один из моих людей с деньгами. Чем больше сможешь скинуть цену с невольников, тем больше получишь в награду, – перебил я его попытки набить себе цену.

– Э-э… да, господин барон.

– Вот и договорились.

С гильдейским взяточником уехал Колька со своей молодой женой, одним из сыновей господина Лафиза, Пашей, который взял с собой пять автоматчиков. Представитель земного анклава ехал за амулетами и кристаллами к моей шкатулке, собираясь надолго задержаться у меня в баронстве, пока я не пополню сотен на пять патронов боезапас у его стрелков. Вместе с родственником моего товарища ехали трое охранников полуорков. В общем, отряд получился сильным, хоть и казался малочисленным. С учетом самых лучших боевых и защитных амулетов и огнестрельного оружия путешественники могли на равных противостоять полусотне врагов.

Глава 20

Не успел я въехать в свой лагерь у подножия якобы проклятого холма с развалинами старой крепости, как один из помощников Эрха, что постоянно находился в лагере, сообщил о странных находках на болоте. Пришлось разворачивать свой отряд и вновь трястись на кочках.

Недалеко от поля, которое стало причиной маленькой и победоносной войны между мной и жрецами, меня встретили двое землян. После короткого приветствия и знакомства (по именам я знал едва ли половину прибывших с Павлом, вот и эта парочка не входила в число знакомцев) я поинтересовался:

– Что тут у вас?

– Твои дерьмочерпалки вытащили несколько ящиков, – сказал Игорь Терентьев.

– Кто-кто?

– Эм-м-э… големы с ковшами, – чуть смутился он. – Просто от этой грязи прет такой духан, что никаких нормальных слов в голову не приходит. Извини, если что не так, с языка сорвалось.

– Проехали. Что там за ящики?

– Пошли, покажу, – поманил меня он рукой.

Через пять минут я добрался до пологого берега болота, которое понемногу превращалось в канал или узкий вытянутый пруд. Разумеется, не вся топь, лишь крошечный участок вдоль берега, но и этого хватило, чтобы уже сейчас почва напротив канала подсохла и мелкая болотистая травка стала сменяться высокой луговой. Попросить, что ли, Маргариту высадить тут кустарник или деревца с мощной корневой системой, чтобы земля не сползала в топь? Думаю, ей по силам изменить тот же шиповник под нужные требования, как однажды она превратила обычный ползучий лютик в плотоядную огромную лиану, с успехом отражающую нападение и нематериальных теней, и обычных зомби.

На берегу лежали четыре ящика примерно метр длиной, сантиметров шестьдесят в ширину и толщиной около сорока. Сколоченные из толстых почерневших от времени и болотного торфа досок, обитые железными полосами крест-накрест и с окованными уголками. На каждом из них было по два навесных замка. На досках со всех сторон был выжжен герб: двойная гора с восходящим солнцем над ними и чуть ниже летящим драконом.