Кориолан. Цимбелин. Троил и Крессида - Шекспир Уильям - Страница 39

Пизанио

Имогена

Пизанио

Имогена

Пизанио

Имогена

Пизанио

Имогена

Пизанио

Имогена

Входит придворная дама.

Придворная дама

Имогена

(к Пизанио)

Пизанио

Уходят.

Сцена 4

Рим. В доме Филарио. Входят Филарио, Якимо, француз, голландец и испанец.

Якимо. Поверьте, синьор, я знал его в Британии. Слава его росла, и все ждали, что он оправдает те достоинства, которые ему теперь приписывают. Но я взирал на него без всякого восхищения, хотя уж и тогда рядом с ним вывешивали список его доблестей, так что я мог прочитать его по пунктам.

Филарио. Ты говоришь о временах, когда он еще не обладал всеми теми совершенствами души и тела, которые украшают его теперь.

Француз. Я встретил его во Франции, но там было немало людей, которые не хуже его умели смотреть на солнце, не жмурясь.

Якимо. А вся эта история с женитьбой на дочери короля! Его теперь судят скорее по достоинствам принцессы, чем по его собственным, потому так и превозносят.

Француз. И потом это изгнанье…

Якимо. Вот-вот – сторонники принцессы, оплакивающие ее горе и печальную разлуку, как раз и рады возвеличить этого Постума. Своей хвалой они стараются доказать, что она сделала правильный выбор. Выйди она замуж за нищего, не обладающего всеми совершенствами, такой поступок не выдержал бы и самого легкого обстрела. Но каким образом он поселился у вас? Как вы завели с ним знакомство?

Филарио. Мы с его отцом оба были воинами, вместе сражались. И не раз я ему бывал обязан жизнью. (Входит Постум.) Вот идет наш британец. Примите его, как подобает людям вашего положения принять достойного чужеземца. (Знакомит с Постумом.) Прошу вас всех поближе познакомиться с моим благородным гостем и другом. Он достоин вашей дружбы, и время скоро убедит вас в его доблестях, поэтому сейчас, в его присутствии, я не стану воздавать ему хвалу.

Француз. По-моему, мы с вами уже встречались в Орлеане?

Постум. Да, и с того времени я ваш неоплатный должник. Вы оказали мне так много любезностей, что, сколько бы я ни старался уплатить свой долг, я так и не смог бы расплатиться до конца.

Француз. О, вы преувеличиваете мою ничтожную услугу. Я рад был примирить вас с моим земляком. Было бы обидно, если бы такая пустячная ссора привела к кровавой развязке.

Постум. Простите, сударь, тогда я был молодым путешественником и предпочитал поступать по-своему, а не руководствоваться мнением людей более опытных. Теперь – прошу не счесть это хвастовством – я стал рассудительнее и все же считаю, что повод для ссоры был в тот раз не так уж ничтожен.

Француз. Может быть, но, во всяком случае, не стоило решать спор мечами. Особенно таким противникам, как вы. Ведь ваш поединок мог кончиться только смертью одного или обоих.

Якимо. Не будет ли нескромностью спросить, что послужило причиной этой ссоры?

Француз. О нет! Ссора произошла публично, и нет никаких оснований о ней умалчивать. Это было очень похоже на наш вчерашний спор, когда каждый из нас превозносил красавиц своей страны. В те дни этот дворянин утверждал и был готов подтвердить свое мнение кровью, что его дама прекраснее, добродетельнее, умнее, а главное, неприступнее, чем самая прелестная дама Франции.

Якимо. А теперь либо эта дама скончалась, либо ее рыцарь уже не настаивает на своем утверждении?

Постум. Я остался при своем мнении, так же как она при своей добродетели.

Якимо. Но не станете же вы утверждать, что она превосходит наших итальянок?

Постум. Если меня к этому принудят, как тогда во Франции, я не отступлюсь от своего мнения; пусть даже меня сочтут не ее возлюбленным, а лишь поклонником ее совершенств.

Якимо. Как! Сравнить ее по красоте и добродетели с итальянками! Нет, это даже при игре словами слишком лестно для любой британской дамы! Пусть она даже превосходит всех дам, которых я знаю, как этот перстень на вашем пальце превосходит все перстни, которые мне доводилось видеть, – я и тогда скажу: она лучше многих! Но ведь я не видел самого лучшего в мире перстня, а вы – лучшей в мире дамы.

Постум. Я оцениваю ее по ее собственным достоинствам, так же как и свой перстень.

Якимо. А как вы их оцениваете?

Постум. Выше всех даров вселенной.

Якимо. Значит, ваша несравненная дама умерла, если такую безделушку вы оцениваете выше ее?

Постум. Вы ошибаетесь. Перстень может быть куплен или подарен. Куплен тем, у кого есть достаточно денег для покупки, подарен тому, кто заслуживает такого подарка. Дама, о которой я говорю, не может быть куплена. Она – дар богов.