Кориолан. Цимбелин. Троил и Крессида - Шекспир Уильям - Страница 83

Агамемнон

Акт III

Сцена 1

Троя. Комната во дворце Приама. Входят Пандар и слуга.

Пандар. Эй, дружище, на пару слов! Ты, кажется, ходишь за юным Парисом?

Слуга. Да, когда он идет передо мною.

Пандар. Я хотел сказать: ты служишь ему.

Слуга. Я служу Господу Богу.

Пандар. Ты служишь прекрасному Господину – нельзя не похвалить Его.

Слуга. Честь и слава Ему!

Пандар. Ведь ты знаешь меня? Верно?

Слуга. Знаю, да не очень.

Пандар. Так вглядись в меня попристальнее. Я – Пандар.

Слуга. Надеюсь проникнуть тебя вполне.

Пандар. Искренне желаю.

Слуга. Значит, в настоящую минуту вы в полном блеске.

Пандар. В полном блеске? Нет, дружище, покуда далеко не в полном.

За сценой музыка.

Слуга. Музыка как музыка, но я знаю ее не вполне.

Пандар. Но, может быть, знаешь музыкантов.

Слуга. О, их я знаю вполне!

Пандар. Для кого они играют?

Слуга. Для тех, кто их слушает.

Пандар. Для чьего удовольствия?

Слуга. Для моего и для удовольствия всякого любителя музыки.

Пандар. Я имею в виду того, кто приказал?

Слуга. Только не меня.

Пандар. Мы, любезный, не понимаем друг друга. Я слишком вежлив с тобой, а ты не в меру увертлив. А потому опять спрашиваю: кто приказал музыкантам играть?

Слуга. Так бы и сказали! Они играют по приказанию Париса, моего господина, который там своею собственной персоной, а с ним – земная Венера, сердце красоты, воплощенная душа любви.

Пандар. А, значит, там моя племянница Крессида!

Слуга. Не Крессида, а Елена. Нетрудно догадаться по описанным мною ее особенностям.

Пандар. Не видел же ты, пустомеля, Крессиды. От имени царевича Троила я явился к Парису переговорить с ним. Сейчас я наговорю ему любезностей с три короба. Спеши – дело кипит.

Слуга. Кипит… Воистину – кухонный язык.

Входят Парис, Елена и свита.

Пандар. Привет тебе, о доблестный Парис, и всей твоей блестящей свите! Счастливейшее исполнение всех счастливых желаний, а твоих, царица, в особенности! О, да будут ваши нежные мысли изголовьем вашим!

Елена. Твоя речь, любезный Пандар, полна красот.

Пандар. Только красоты души твоей могут вызвать эти красоты. (Парису.) Как жаль, царевич, что прервалась так неожиданно такая прекрасная музыка.

Парис. Не ты ли сам же и прервал ее, дядя, но, клянусь честью, сам же ты и исправишь, – попросту, исполнишь какое-нибудь свое сочинение. Знаешь, Елена, он весь одна гармония.

Пандар. О нет, царица!

Елена. О, сделай милость!

Пандар. Мой голос груб, право, груб.

Парис. Пустая отговорка. Ты капризничаешь.

Пандар. У меня есть дело к Парису, прекраснейшая царица! Угодно тебе, любезный Парис, выслушать меня?

Елена. Эта уловка, однако, не может лишить нас удовольствия насладиться твоим пением.

Пандар. Ты изволишь шутить со мною, очаровательная царица. Но клянусь, мое дело очень важно. Вот видишь ли, любезный Парис, мой близкий друг, твой брат родной Троил…

Елена. Любезный Пандар, сладчайший Пандар…

Пандар. Сладчайшая царица, продолжай… Царевич, во-первых, свидетельствует тебе свое глубочайшее почтение.

Елена. Хорошо… хорошо… Но тем более ты не решишься оставить нас без песни и таким образом огорчить сладчайшую.

Пандар. Сладчайшая царица… Наисладчайшая!.. Надеюсь…

Елена. Не надейся, а знай, что и наисладчайшую царицу нетрудно превратить отказом в наискучнейшую.

Пандар. Увы, и этим ты меня не тронешь, клянусь, не тронешь! Я глух временами и к таким речам. Я с просьбою к тебе, Парис: если Троила потребуют к столу Приама, извини как-нибудь его отсутствие.

Елена. Слушай, Пандар.

Пандар. Что угодно моей царице, моей наи…

Елена. Нет, Пандар, как угодно…

Пандар. Что угодно наисладчайшей царице?

Парис. Что там у него? С кем ужинает он?

Елена. Не в том дело, царевич, но…

Пандар. Что угодно очаровательной царице? Не допытывайся только об этом. Моя племянница ужасно рассердится, если узнает, что об этом ужине известно другим.

Парис. Головой ручаюсь – дело идет о Крессиде.

Пандар. Нет, нет, не говори этого. Ты не проницателен. Крессида совсем нездорова сегодня.

Парис. Я догадываюсь.

Пандар. Догадываешься? О чем догадываешься? Но довольно! Лютню мне! Лютню! Я иду петь, моя сладчайшая царица!

Елена. Вот это мило.

Пандар. Ах, моя племянница без ума от одной вещи, принадлежащей тебе, сладчайшая царица.

Елена. Эта вещь будет принадлежать ей, если, конечно, речь идет не о Парисе.

Пандар. О нет, нет! Какой там Парис, они теперь в ссоре, они раздвоились.

Елена. Ну, после ссоры так подчас мирятся, что из раздвоения выходит утроение.

Пандар. Полно, полно. Уши бы мои не слышали! Лучше спою-ка я вам песенку.

Елена. Ах, пожалуйста, пожалуйста! А знаешь ли, милейший Пандар, у тебя прекрасный лоб.

Пандар. Приятно слышать хоть до завтра.

Елена. Нет, лучше пой о любви, об одной любви! Знаешь, о той, что погубит всех нас. О, Купидон! Купидон! Купидон!

Пандар. Именно – любовь погубит.

Елена. И все-таки пой любовь, любовь, одну любовь.

Пандар. Песня моя именно так и начинается. (Поет.)

Елена. Да Пандар влюблен! Так могут петь только по уши влюбленные.

Парис. Он охотник до голубей, ну а голуби, известно, горячат кровь, горячая кровь возбуждает пылкие мысли, пылкие мысли рождают пылкие дела, а пылкие дела – любовь.

Елена. И это родословная любви! Горячая кровь, пылкие мысли, пылкие дела! Да это все ехидны. Неужели же любовь порождение ехидн? А кто был сегодня в битве, царевич?

Парис. Гектор, Дейфоб, Эллен, Антенор, а с ними и лучший цвет Трои. Я тоже хотел вооружиться и идти с ними, да моя дорогая Елена воспротивилась. Как хорошо, однако, случилось, что и брат Троил также не пошел туда.

Елена. Он прилип к чему-то губами. Тебе это должно быть известно, любезный Пандар.

Пандар. Не знаю, моя наисладчайшая царица, не знаю. Самому хотелось бы знать, что они такое затевают сегодня? (Парису.) Так ты не забудешь извиниться за него перед царем-отцом?

Парис. Нет, не забуду.

Пандар. До свиданья, наисладчайшая царица.

Елена. Поклонись от меня своей племяннице.

Пандар. Буду кланяться, очаровательная царица.

Уходит. Вдали бьют отбой.

Парис