Кориолан. Цимбелин. Троил и Крессида - Шекспир Уильям - Страница 88

Уходит.

Патрокл

Ахилл

Патрокл

Ахилл

Патрокл

Ахилл

Входит Терсит.

Терсит. Вот так чудо!

Ахилл. А что такое?

Терсит. Аякс шатается взад-вперед по полю и ищет самого себя.

Ахилл. Как так?

Терсит. Он должен завтра идти на поединок с Гектором, и геройская потасовка, которую он получит, делает его до того пророчески гордым, что он бредит без слов.

Ахилл. Неужели?

Терсит. Верно. Распустил хвост, как павлин. Походит, походит и остановится, как трактирщица, которой негде свести своих счетов, кроме своей головы. Он, как вельможа, кусает себе губу, словно хочет глубокомысленно возвестить: «В этой голове ума палата, да только он из нее выходить не хочет». И точно, он в ней есть, да только не выскакивает, как из кремня искра, покуда его не стукнуть как следует. Малый этот погиб окончательно; если ему Гектор не сломит шеи, то она переломится от тяжелого тщеславия. Меня он не узнает уж! Я говорю ему: «Здравствуй, Аякс!» – а он мне на это: «Благодарю, Агамемнон». Ну, что вы скажете о человеке, принимающем меня за полководца! Он превратился в настоящую береговую рыбу, безгласное чудовище… Велика радость славы! Ее, как кожаную куртку, можно и наизнанку выворачивать.

Ахилл. Я хочу тебя, Терсит, отправить к нему послом.

Терсит. Меня? Напрасный труд. От него теперь ни на один вопрос не добьешься ответа: он выше этого; только ничтожество разговаривает. Он ходит, держа язык в кулаке. Я готов вам представить его. Пусть Патрокл спрашивает меня. Вы увидите живого Аякса.

Ахилл. Хорошо. Ты, Патрокл, подойди и скажи ему, что я прошу покорнейше доблестного Аякса пригласить наихрабрейшего Гектора прийти без оружия в мой шатер и добыть для него пропуск от великого, дважды, трижды прославленного предводителя греческих войск Агамемнона и так далее. Начинай.

Патрокл. Да благословит Зевс великого Аякса.

Терсит. Гм…

Патрокл. Я пришел от имени достойного Ахилла.

Терсит. А-а-а…

Патрокл. Он покорнейше просит тебя пригласить Гектора в его палатку.

Терсит. Гм…

Патрокл. И добыть ему свободный пропуск от Агамемнона.

Терсит. От Агамемнона?

Патрокл. Да, от него, светлейший Аякс.

Терсит. А-а-а…

Патрокл. Что ты на это скажешь?

Терсит. Да хранит тебя Зевс… От чистого сердца.

Патрокл. А твой ответ?

Терсит. Если завтра будет хороший день с утра, я подумаю и дам ответ; так или иначе, он дорого заплатит, прежде чем одолеет меня.

Патрокл. Твой ответ, дорогой Аякс?

Терсит. Будь здоров… от всей души.

Ахилл. Неужто он поет в таком духе?

Терсит. Напротив, он не в духе. Какая будет из него музыка, когда Гектор завтра выколотит из него мозги, – не знаю. Вероятно, ни малейшей, если Аполлон не вытянет из него жилы и не наделает из них струн.

Ахилл. Ты сейчас же отнесешь ему послание.

Терсит. Давай лучше письмо к его лошади: из них двоих она все же умнее.

Ахилл. Мой ум, как источник, взволнованный бурей, до того смутен, что я сам не вижу его дна.

Ахилл и Патрокл уходят.

Терсит. Ах, если бы источник твоего ума снова просветлел хоть настолько, чтобы мне в нем осла напоить! Лучше бы я желал быть подкожным паразитом у барана, чем таким безнадежно храбрым дураком!

Уходит.

Акт IV

Сцена 1

Улица в Трое. С одной стороны входит Эней, за ним – слуга с факелом, с противоположной – Парис, Дейфоб, Антенор, Диомед и другие, также с факелами.

Парис

Дейфоб

Эней

Диомед

Парис

Эней

Диомед