Трое из Иудеи (СИ) - Леженда Валентин - Страница 20

– Хасан, зар-р-р-раза! – Аарон зло пихнул сандалией вьючное животное в мохнатый бок.

Верблюд отозвался нечленораздельным ворчанием, звучащим однако вполне оскорбительно. Даже личный верблюд Аарона и тот не уважал его, что уже говорить о простых иудеях.

Беглецы спали вповалку, кто где упал и потому безумец стал действовать осторожней, высматривая переодевшихся шпионов в тот момент, когда из-за туч появлялась луна.

Наконец он нашёл то, что нужно. Спящая женщина как видно была немалых размеров. Ростом уж точно с Аарона, а её вздымающиеся груди… Хасан непременно должен был бы издохнуть от зависти при виде этаких «бугорков». Вообразив, что перед ним переодетый мужчина, Аарон приготовился действовать. Иудейская женщина таких размеров просто не могла существовать в природе, а что касается выпуклостей, то в любом случае они были, скорее всего, не настоящие, так что никакого урона чести если что не случится.

Аарон терпеливо дождался, когда луна снова зайдёт за тучи и, поплевав на руки… Из глаз полетели такие звёзды, что тёмная ночь могла показаться ясным солнечным днём. Последнее что он успел понять, перед тем как погрузиться в очередное спасительное беспамятство, это то, что груди у якобы фальшивой женщины были вполне настоящими.

Очнулся Аарон, когда давно настало утро и первое, что он увидел это перекошенное от гнева раскрасневшееся лицо Моисея:

– Что проснулся, цудрейтер позорный? С добрым утречком! Фингал у тебя под глазом невероятно радует мой взор. Я бы ещё и от себя как следует добавил. Как спалось, кошмары не снились?

– Не а, – честно признался предводитель, потирая выросшую на лбу шишку. – Хасан мне снился. Верблюд мой. Вещал что-то человеческим голосом по поводу своих горбов.

– А у нас тут случились небольшие цуресы.

– Да?

– Ага, и с какой новости тебе начинать? С плохой или с очень плохой?

– Давай с просто плохой.

– Значит так, пока ты дул себе в две дырки, пропал твой верный верблюд Хасан.

– КАК?!!

– Да вот так, а вместе с ним исчезли две жаждущие лучшей жизни заблудшие «овцы» плотник Шлумиэль Мигаль и пекарь Ашмелон Абашталь.

– Ах, мерзавцы, какие мерзавцы… Впрочем, мне с самого начала не понравился этот верблюд, особенно выражением своей надменной морды.

– Но это ещё полбеды, – хмуро сообщил Моисей.

– А что, таки случилось что-то ещё? – изображая саму святую невинность, поинтересовался Аарон.

– Вторая новость куда хуже. В наших плотных рядах объявился бесстыдный насильник. Вот эта святая женщина… – пророк указал на закутанную в белые одежды стоящую рядом фигуру, – или нет, вот эта… – бывший жрец кивнул в сторону горько всхлипывающей незнакомки немалых размеров, – утверждает, что ночью ею пытался овладеть какой-то бородатый пропахший верблюдом мужлан. Ответь мне, не знаешь ли ты, Аарон, кто бы это мог быть?

Пристальный взгляд прямо-таки сверлил насквозь бесстрашного предводителя повстанцев.

Здоровяк озадаченно почесал массивный нос с горбинкой:

– А дай-ка за это подумать… Знаешь, просто ума не приложу, кто бы мог такое сделать.

– А я, кажется, уже догадываюсь, – строго произнёс бывший жрец.

– Да и кто же это? – Аарон очень натурально сделал большие глаза.

Вместо ответа Моисей елейным голосом поинтересовался:

– Ответь мне, Аарончик, что это за шишка у тебя на голове, откуда она взялась то, ведь вчера вечером, если мне ни с кем не изменяет ветреная память, её у тебя совсем не было.

– Ах, это? – здоровяк осторожно коснулся проклюнувшегося рога. – Понимаешь ли, я… только что всё вспомнил. Забыл после крепкого сна, ну такое ведь часто бывает. Действительно ночью произошло нечто необычное. Мне не спалось…

– Так.

– И вдруг гляжу среди спящих иудейских тел крадётся фигура…

– Опиши нам её.

– Ну, такая гнусная, скрюченная… одним словом, типичный злодей. Я сразу же понял – что-то идёт не так. Пересчитал людей, все вроде на месте, значит это кто-то чужой, пришлый стало быть. Смотрю дальше, а он подбирается к этой святой женщине и хвать её за… мнэ… за то что больше всего у неё там выпирало… ну я понятно не выдержал, бросился в атаку… К сожалению, силы оказались неравными и подлый враг одолел меня вырубив точным ударом, а упав набил я о камень эту проклятую шишку. Тем не менее, мне удалось его спугнуть. Ведь честь этой святой женщины не была поругана?

И все посмотрели на всхлипывающую незнакомку.

– Прошу вас ответить нам, – вежливо попросил Моисей.

– Он так и не добился невозможного, – дрожащее донеслось из под накидки.

– Ну, вот таки видите всё сходится, – обрадовался Аарон и прочие иудеи одобрительно загудели.

Казалось инцидент исчерпан, но Моисей, взяв предводителя за пряжку на поясе, притянул его к себе.

– Ну, я то предположим хорошо знаю, кто это был, – тихо прошептал пророк, – мне то ты мацу на уши не навесишь. Кстати, пока ты спал, я рассказал людям, кто я такой на самом деле, ибо не вижу больше смысла скрываться. Считаю, что ты должен искупить свою вину перед этой невинной душой.

– Но как?

– Женившись на ней.

– ЧТО?!! Да я даже не видел её лица?!!

– Тем лучше, – строго отрезал пророк, – так ваш брак приобретёт некую таинственную загадку, чарующую недосказанность, непередаваемый острый шарм.

– Но…

– Никаких «но», я так решил и точка…

Доподлинно неизвестно до чего бы договорился знаменитый пророк, не появись на горизонте в клубе пыли бравая египетская конница.

– Гевалт! Они таки настигли нас!!! – закричал кто-то из наиболее зорких иудеев. – О, цурес нам цурес!!! Спасайтесь, носатые.

– Ша, спокойно, без паники, Яхве с нами, – замахал руками Моисей, доставая из-за пазухи заветную железную коробку.

Аарон же вздохнул с облегчением, поблагодарив всё того же Яхве за внезапно ниспосланное избавление от постыдного бракосочетания непонятно с кем.

– Веди людей к морю, – тихо прошелестело из коробки. – Дойди до первого попавшегося по пути мыса и там жди.

– Ждать чего? Погоды?

– Увидишь!

И Моисей повёл.

– Кажется, они заметили нас, – сообщил фараону Назир Абд аль-Хаммам, увидев как небольшая толпа иудеев вдалеке, поспешно даёт стрекоча.

– Ничего-ничего, – владыка Египта хищно осклабился. – Теперь уже точно не уйдут, распоясавшиеся бездельники. Всем колесницам – полный вперёд!!!

Выдающийся в море мыс был небольшим и даже можно сказать весьма компактным, но вполне способным уместить сотню с лишним перепуганных израильтян. Моисей, находясь во главе обеспокоенной толпы сородичей, терпеливо дожидался дальнейших указаний.

– Это что же такое скажите на милость? – недовольно раздавалось из-за спины пророка. – Мы что таки будем туточки топиться? Та не делайте нам смешно. Зачем же мы проделали такой огромный путь? С комфортом утопиться вполне можно было и в Египте, дружно прыгнув в этот их Нил.

– Аарон! – раздраженно крикнул Моисей и недовольные разговоры тут же прекратились.

Предводитель мятежников, сжимая огромные кулаки, мрачно разглядывал прячущих глаза сородичей звереющим взглядом.

– Чего мы все ждём? – прошептал бывший жрец в зажатую в руке металлическую коробку.

– Отлива! – последовал лаконичный ответ.

Пророк обеспокоено обернулся.

Египетская конница неумолимо приближалась. Уже был слышен победоносный рёв египетских солдат, осознающих что бежать их жертвам совершенно некуда. Ну, разве что в пучину морскую вниз головой.

Хорошенько присмотревшись, Моисей с удивлением и сильной тревогой узнал в человеке, который нёсся в колеснице рядом с фараоном, знаменитого сыщика Назира Абд аль-Хаммама, ставшего настоящим родовым проклятием для иудейского пророка. Абд аль-Хаммам олицетворял собою истинное неумолимое правосудие, от которого нигде нельзя было скрыться: ни в море, ни в небе, ни даже, скорее всего, и в самой земле. Этот и на том свете достанет, будьте спокойны.