Трое из Иудеи (СИ) - Леженда Валентин - Страница 39

Моисей сделал паузу.

Соплеменники молча внимали хотя некоторые уже тихонько хихикали.

– Ну и что поняли вы, прослушав мою короткую притчу?

– А эти Авраам и Исааком просто отличные ребята! – прокричал кто-то из толпы и иудеи весело захохотали.

– Вот!!! – пророк горестно покачал головой. – Пока близки вашему сердцу Авраам с Исааком не будет мира в вашем будущем государстве. Подумайте хорошенько над моими словами и сделайте соответствующие выводы, а если не сделаете… то Яхве вам судья. Но я перед ним чист, словно новый лист папируса, ибо видит он, я сделал всё что мог и даже больше…

И сказав то, что должен был сказать, Моисей стал медленно спускаться с холма в цветущую долину.

Как следует обустроившись в чудесной плодородной местности, иудеи решили устроить «Праздник Жребия» под названием Пурим.

Могучий Аарон с большим недоумением следил за радостными приготовлениями, ибо никак не мог взять в толк, что это за праздник такой.

– Я объясню тебе, друг, – пришёл на помощь растерявшемуся помощнику Моисей. – Правил когда-то в одной земле некий царь по имени Ахашверош.

– Без крепкой чарки его имя и не выговоришь, – усмехнулся Аарон.

– Может и так, – легко согласился пророк, – но дело то не в имени. После убийства своей распутной жены Вашти, которую царь однажды застукал сразу с пятнадцатью любовниками…

– А шо такое таки возможно? – округлил глаза здоровяк, которому дабы представить подобную оргию просто не хватало никакого воображения.

– Ну времена то были древние и разнузданные… тогда и не такое было возможно… В общем, решил этот царь снова жениться и не на ком-нибудь, а на дочери первого сановника, по имени Мордехай. Звали девушку Эсфирь и была она не только красавица и умница, но и иудейка, что тщательно скрывалось от царя. Сам же Мордехай уже много лет как брил чёрную бороду и красил волосы в белый цвет, чтобы ненароком себя не выдать. Сыграли свадьбу всё как полагается. Но при дворе в то время служил ещё один сановник по имени Аман, который лютой ненавистью ненавидел Мордехая, зная кто он есть на самом деле, в смысле какой национальности. А этот Аман был жуткий юдофоб. Ужасную тайну он узнал совершенно случайно, парясь однажды вместе с Мордахаем в дворцовой бане. Мужчины вели неспешную беседу о политике, и Аман понял, что перед ним ловко скрывающий своё происхождение иудей, когда увидел Мордехая абсолютно голым. И вот в один прекрасный день пришёл Аман к царю и выложил всё как есть.

– Ах, какой презренный поц! – с чувством воскликнул Аарон.

– Рассвирепел Ахашверош и решил не только казнить вероломного сановника вместе с его дочерью, но и убить в своём царстве абсолютно всех иудеев.

– Обалдеть.

– Так и я же о том.

– И чем же всё закончилось? Наверное, кровавой бойней?

Моисей хитро усмехнулся:

– История эта тёмная и до конца в ней не всё ясно. Мордехай каким то образом узнал о готовящемся злодеянии и рассказал всё Эсфири. Эсфирь тут же пошла к царю и наутро… в общем, был казнён вероломный Аман и зажили все долго и счастливо.

– Непонятно, фигня какая-то выходит, – разочарованный концом истории Аарон с чувством сплюнул себе под ноги.

– Мудрые красивые иудейские женщины умеют уговаривать гоев мужчин, уж поверь моему опыту, – мудро прищурился пророк. – Ахашверош издал указ разрешающий иудеям противиться царской воле, когда они этого возжелают, после чего те, разумеется, восстали, уничтожив кучу злобных антисемитов среди которых были сыновья казнённого Амана. В честь этого события и был установлен праздник Пурим.

– Так зачем ты мне всё это таки рассказываешь? – с подозрением посмотрел на хитрого пророка Аарон.

– А рассказываю я это тебе к тому, что ты, Аарон, должен в самое ближайшее время жениться.

– Снова ты за старое?

– Ну как знаешь… Если что, то я буду на горе Нево молиться великому Яхве.

И Моисей ушел, оставив Аарона в глубоких раздумьях.

Тем временем подготовка к торжеству была в полном разгаре. Иудейские женщины пекли традиционное праздничное яство – «Уши Амана», треугольные пирожки из сладкого теста с начинкой из мака и мёда. Всё вроде бы складывалось хорошо, но только не для Моисея, над которым злодейка судьба как видно ещё не достаточно поиздевалась.

Ещё на полпути к вершине горы Нево заметил пророк фигуру сидящего там человека. Человек сидел спиной к пророку и, судя по всему, вглядывался в далёкий горизонт, думая о вечном, неизменном, неизбежном.

«Что ж, прогоню его, кем бы он ни был», – так решил для себя Моисей и зашагал быстрее.

Когда пророк добрался до самой вершины, медитирующий незнакомец обернулся. Моисею потребовалась всего лишь секунда, чтобы понять, что его весёлая песенка окончательно и бесповоротно спета.

– Всё-таки выследили меня?!! – великий пророк тяжело опустился на небольшой нагретый за день солнцем камень.

– Конечно выследил, а иначе и быть не могло, – улыбнувшись ответил Назир Абд аль-Хаммам, пожёвывая длинную зелёную травинку. – Ах, какой тут дивный воздух. Что и говорить славное место вы выбрали для своего народа.

– А где головорезы фараона? Наверное где-нибудь в засаде? – горько усмехаясь спросил Моисей, догадываясь что возможно именно сейчас кровавые убийцы истребляют где-то внизу его несчастный едва вкусивший счастье обретённой родины народ.

Скупая мужская слеза уже была готова скатиться по иссушенной ветрами щеке, но… не успела.

– Нет здесь никаких египтян, – ответил знаменитый сыщик. – Фараон сейчас находится вместе со своей армией далеко отсюда. Он руководит осадой столицы страны великанов где в страхе укрылся их чудовищный царь Ог Шестнадцатый.

Моисей слушал и не верил ушам своим, ибо этого просто не могло быть.

– Да-да не удивляйтесь, – рассмеялся Назир. – Фараону теперь не до кучки запыленных еврейских беглецов. Он занят исключительно блистательными завоеваниями и теперь разве что только смерть сможет помешать ему покорить большую часть Азии. Думаю, он даже благодарен вам за то, что заманили вы его вместе с войском в далёкую пустыню. Здесь же он появится нескоро, если вообще когда-нибудь появится. Ну, я успокоил вас или нет?

– Таки успокоил, – признался Моисей, думая, а не ведут ли с ним сейчас какую-то хитрую двойную игру.

– Всё равно вижу великое сомнение в глазах ваших, – усмехнулся знаменитый сыщик. – Придётся мне его развеять, но сперва скажите мне, почему вы так быстро покинули дом своей молодой жены?

– Да надоело всё, – отмахнулся пророк. – Что жизнь человеческая? Брак, дети, работа, друзья… Скучная суета.

– Значит, вас потянуло на великие деяния? Так сказать подхватил ветер далёких странствий?

– Как видно, потянуло и подхватило!

– И результат ошеломляет.

– Вы правда так считаете?

– Ну конечно же, – Абд аль-Хаммам встал и не спеша прошёлся по верхушке горы. – Великое дело вы сделали для своего народа и имя ваше никогда не затеряется даже в самых темных веках. Ждут серьёзные испытания иудеев в будущем, но то уже не ваша забота. Скажу лишь одно – они выстоят, оправдают возложенные на них надежды и никогда не забудут те слова, что вы им говорили, донеся их даже до самых далёких своих потомков. А теперь, чтобы вы окончательно мне поверил…

Назир порылся за пазухой и извлёк на свет божий…

Моисей как ужаленный вскочил с камня:

– Это же? Не может быть?!!

– Может, Моисей, может! – сыщик держал в руках чёрную железную коробочку при помощи которой пророк общался с богом Яхве.

Моисей поспешно похлопал себя по одежде, но его коробочка была на месте (она никуда не девалась), а это значит… это значит, что их было две!

Всё смешалось в голове бывшего жреца. Впервые в жизни он не знал, что предпринимать.

– Я оттуда! – Абд аль-Хаммам внимательно рассматривал сбитого с толку пророка, красноречиво указывая глазами на небо.

– Ты… – слова давались Моисею с большим трудом. – Ты бог Яхве?