Трое из Иудеи (СИ) - Леженда Валентин - Страница 46

– И жених все эти семь дней не имеет права даже краешком глаза взглянуть на свою избранницу?

– Конечно же не имеет! Вся семейная жизнь у моего народа строго регламентирована. Вот, к примеру, первая брачная ночь… из числа родственников будет назначен Держатель Свечи с младшими помощниками и главный Подпиратель Брачного Ложа. Так же в данном немаловажном обряде будут участвовать восемь арфистов, один певец, и трое кифаредов.

– КАК?!! – вскочил из-за стола не на шутку перепугавшийся Самсон, которого окончательно добили «трое кифаредов». – Они что ТОЖЕ будут участвовать в брачной ночи?

– Ну… в своём роде. Так сказать аккомпанировать, подогревая страсть влюблённых.

– Изя, ты ЭТО таки слышал?

– Дикие нравы… – сокрушённо кивнул Исаак, незаметно пряча под одеждой серебряное блюдо из-под птицы.

– А каковы ВАШИ брачные обычаи? – неожиданно спросила невеста и все мгновенно замолчав, в замешательстве уставились на скрытую под накидкой девушку.

Казалось, прямо посреди пира заговорил запечённый в тесте поросенок, предварительно выплюнувший зажатое в зубах румяное яблоко.

– Гм… – кашлянул в кулак Самсон, но ничего не поделаешь, пришлось отвечать. – У нас в Израиле с этим всё намного проще. Во-первых, жених имеет право рассматривать свою невесту столько, сколько захочет и в любом виде. Во-вторых, во время таинства любви никто из посторонних присутствовать в спальне новобрачных не может. Ну и в-третьих… и это самое главное… все свадебные затраты берёт на себя исключительно семья будущей жены.

Последний пункт вызвал рёв негодования, но Самсон твёрдо стоял на своём и после долгих споров они с отцом невесты сошлись на скромном празднестве за десять тысяч шекелей серебром, вычеркнув из списка дрессированных медведей, акробатов-самоубийц, хор немых несовершеннолетних мальчиков дебилов и группу пьяных заклинателей змей.

– Я разорён, я почти разорён! – время от времени выкрикивал пьяный Абидом, швыряя в гостей вишнёвыми косточками.

Так уж получилось, что единственным трезвым человеком к концу пира остался один лишь Самсон. Видя, что филистимляне постепенно теряют привычный человеческий облик, находчивый юноша подхватил невесту под острый локоток и выволок неуверенно сопротивляющуюся девушку в сад.

– Да что… да что вы себе вообще позволяете, в конце то концов?

– Я предлагаю вам немножечко прогуляться на свежем воздухе… – галантно ответил красавице герой, – а заодно проведать льва.

– Какого ещё льва? – опасливо спросила девушка.

– Того самого, что оставил в саду ваш милый отец, дабы опасный хищник пожрал меня целиком.

– Он что действительно так поступил?

– А вы можно подумать не знали?

– Нет… не знала…

– В таком случае, дабы подтвердить свои самые добрые намерения позвольте взглянуть на вас без этой ужасной накидки.

– Но наш старый добрый обычай…

– Плевать на старый добрый обычай, я желаю увидеть свою избранницу, причём немедленно.

Девушка тяжело вздохнула и немного повозившись, скинула с себя бесформенную накидку. Тайно следующий по пятам за своим компаньоном Исаак цокнул языком, с трудом удерживая завёрнутое в занавеску украденное серебро.

Невеста была что надо.

Телом стройна, ликом весьма симпатична.

– Шейн ви голд моя бубалэ! – в сердцах воскликнул Самсон и уже было хотел заключить красавицу в крепкие объятья, как та вдруг присев, очень ловко снова облачилась в свою ужасную накидку.

– Яхве свидетель, я таки влюбился! – воздев руки к небу, где сияла полная луна, вскричал иудейский герой.

Затем, несмотря на протестующие вопли Исаака, они отправились проведать льва.

Глава 15

Как Самсон загадывал загадки

Лев выглядел, скажем так, крайне неважнецки.

Неутомимый Самуил, по-прежнему, крепко держал несчастную зверушку в своих каменных объятиях во всё той же позе, напоминая изваяние посередине какого-нибудь городского фонтана. Вот только вода из пасти льва совсем не бежала. Когда Самсон, Руфь и икающий от страха Исаак подошли к месту короткой схватки, Голем заглянув в пасть хищника, гулко крикнул: «хэй-я-хэй хэй!».

– Что это оно делает?!! – удивлённо воскликнула девушка, с недоумением глядя на крайне загадочную картину.

– Что делает? – переспросил Самсон. – Сейчас выясним… Эй, Самуильчик, ты что это тут со львом вытворяешь?

– Ну как… – несколько смутился Голем и, вытащив голову из пасти льва, потрясённо уставился на хозяина. – Там ТАКОЕ шикарное эхо…

– А ну-ка, ну-ка… – и набравшись храбрости, иудейский герой смело подошёл ко льву, желая произвести впечатление на невесту.

– Во имя Яхве не делай этого! – вскричал Исаак, чувствуя что самое выгодное в его жизни предприятие вот-вот закончиться полным крахом. – Не подходи ко льву, я кому сказал.

– Разве по этому поводу что-то таки есть в нашем контракте? – высокомерно изогнув чёрную бровь, поинтересовался Самсон.

– Таки нет, – был вынужден признать компаньон, с досады кусая собственный рукав.

– Смотри мне… крепко держи… – на всякий случай шепнул Голему герой и, заглянув в пасть льва, гулко крикнул. – Ты там как?!!

– Сам дурак, сам дурак, сам дурак… – тут же донеслось из темных недр глотки царя зверей.

– Ну я же говорил! – торжествующе улыбнулся Голем.

– Хорошенькое дело, – Самсон в замешательстве почесал макушку. – Ведь так быть не может.

– Ещё как может, – улыбнулся Самуил. – Я с этим эхом даже беседовать пытался.

– И что, отвечает?

– Ага, даже пару дельных советов мне дало.

– В самом деле?!! – и потрясённый до глубины души герой снова склонился надо львом. – Эй, ты там, кто бы ты ни был… жениться мне на знатной филистимлянке или нет?

– Не будь дураком, дураком, дураком…

– Снова он за своё, – сокрушённо покачал головой герой. – Только и может что ругаться.

– Наверняка лев проглотил какого-нибудь мудреца-фарисея, – влез с комментариями вездесущий Исаак. – Пока не переварится всех на фиг достанет.

– Ты думаешь… – Самсон философски оглаживал волшебный подбородок. – Но как же он там внутри поместился? Лев то можно сказать небольшой, компактный…

– Философский парадокс… – развёл руками Исаак. – В конце концов, к чему объяснять чудо, лучше его как можно выгодней продать и дело с концом.

– А что это мысль, – обрадовался Самсон, отдавая должное прозорливости компаньона.

– А можно я спрошу? – робко прощебетала Руфь и, дождавшись благосклонного кивка героя, осторожно приблизилась к хищнику. – Господин эхо, ответь, сколько звёзд на небе и сколько рыбы в морях?

Мгновенного ответа не последовало. Все застыли в напряжённом ожидании. Возможно странный вопрос поставил невидимого обитателя львиной утробы в неразрешимый тупик. Когда пауза уже получалась просто неприличной из утробы льва послышался грустный полный тоски голос:

– Не женись на этой дуре, Самсон, ни за что не женись…

Девушка вспыхнула (жар почувствовался даже сквозь плотную ткань) и решительно направилась к дому.

– Мудрейший совет… – тихо признался Исаак. – Это ж надо такое ухитриться спросить?!! Сколько звёзд на небе… кому рассказать не поверит…

– Загоним животину и заживём как в сладком цимесе, – мечтательно проговорил Самсон, любовно глядя на полуобморочного льва. – Я себе комфортный паланкин куплю и найму четверых чернокожих носильщиков. Негоже великому израильскому герою всё время пешком топать.

– Твои слова греют мою предприимчивую душу, – подыграл Самсону Исаак, наметанным глазом подыскивая увесистую палку, к которой можно было бы подвесить царя зверей для дальнейшей транспортировки.

– Оголодал бедняга, – сочувственно проговорил Самсон, глядя на торчащие рёбра льва и в следующую секунду Голем неожиданно разжал объятия.