Полуночная метель (ЛП) - Мехам Мэри - Страница 9

Джек уже был там. Он склонился над длинным списком имён девушек, сверяя их с заметками, сделанными накануне, и заполнял таблицу, в которой напротив каждого имени стояло около дюжины колонок. Джек аккуратно ставил галочки, и я предположила, что таким образом он отмечал, кто прошёл этап, а кто был исключён.

— Так что же именно вы оценивали в каждой из нас? — спросила я, скользнув на скамью рядом с ним. Библиотека в раннее утро была пустынной, и я обрадовалась нашей уединённости. Белоснежные волосы Джека казались странно неуместными в тёмной комнате. За окном клубился снег, закрывая слабый свет утра. На столах горели свечи, их пламя отражалось в ярко-голубых глазах Джека. Они были настолько завораживающими, что я не могла отвести взгляд.

— Я не ожидал, что вы придёте так рано, — сказал Джек, пододвигаясь, чтобы освободить для меня место за столом. — Я думал, все выспятся после бала.

— Кодиак обычно будит меня рано, чтобы я вывела его на прогулку. Думаю, я просто привыкла. Наверное, у вас так же с собаками. — Я наклонилась, чтобы рассмотреть таблицу. — Ну как, все справились?

Джек положил свою бледную руку на бумагу, прикрывая её от моего взгляда.

— Я не могу вам этого сказать.

— Так вы же испачкаетесь чернилами.

— Есть вещи и похуже.

— Вы такой таинственный! Просто скажите мне!

Джек слегка замялся, затем пробормотал:

— Если я расскажу, вы никому не скажете. Обещаете?

— Обещаю.

Медленно он поднял руку, открыв имя «Ноэль» в одном из квадратов. В первой колонке стояла галочка, а заголовок этой колонки гласил: «Привлекательность».

— Так вчера был просто конкурс красоты?

— Ну… начальное влечение — важная часть любых ухаживаний. Я знал, что вы легко пройдёте.

— Послушайте, сэр, — поддразнила я его. — Это был конкурс красоты для принца, а не для вас.

— У меня тоже есть глаза. Как думаете, для чего я весь вечер делал заметки?

— Честно? Ума не приложу. Так принц поручил вам оценивать девушек по их внешности?

— Не совсем. Это было на усмотрение самого принца и советников, которые танцевали с каждой из вас. Если Стивену кто-то нравился, он целовал её руку после знакомства, а тех, кто ему не нравился, просто приветствовал поклоном.

Мысль о том, что танцы использовались лишь для того, чтобы мужчины могли рассмотреть мою внешность поближе, оставила неприятное ощущение в груди.

— Это немного… тревожно.

— Знаю. Мне это тоже не доставило удовольствия, но именно такое решение приняла комиссия.

— Кто же тогда пропустил меня? — Я стала изучать список советников.

— Я.

— Вы же говорили, что не можете судить.

— Но бумага-то у меня, — с лукавой улыбкой заметил Джек.

— Значит, меня не должны были пропустить?

— Нет, это не так, — признал он неохотно. — Принц поцеловал вашу руку, и другие советники рекомендовали вас. Но если бы они попытались исключить вас, я бы боролся за то, чтобы вы остались. — Он оглянулся, чтобы убедиться, что в библиотеку никто не вошёл, и добавил: — У вас бы не осталось времени найти завещание, если бы вы сейчас уехали.

— Спасибо. До сих пор не могу поверить, сколько вы для меня сделали. Когда вы будете свободны для урока фигурного катания? Я ведь должна как-то отплатить вам за помощь. Или вам выпало счастливое поручение отправлять девушек домой?

— Я могу попробовать сегодня вечером после бала, — сказал мне Джек. — И, к счастью, я не отвечаю за отстранение девушек, которые не прошли. Это обязанность Октавия, и, честно говоря, мне кажется, он получает от этого удовольствие. Так что я буду свободен поздно вечером.

— Прекрасно. — В голову пришла неожиданная мысль. — Вы случайно не знаете, прошли ли мои сводные сёстры — Валлия и Ванесса?

Он пробежался взглядом по своим записям.

— Да, обе прошли. — Джек слегка поморщился. — Понимаю, что между вами напряжённость, но принц и советники сочли их обеих очень привлекательными.

У меня словно что-то сжалось в груди, и я начала нервно играть с пером, то окуная его в растопленный воск свечи, то снова соскребая его.

— А вы? Вы тоже так думаете?

— Они не в моём вкусе, — твёрдо ответил он.

Узел в животе ослаб.

— А как насчёт моей подруги Тристы? У неё рыжие волосы, и она была в зелёном платье. Она прошла?

Джек скривился.

— Нет, не прошла. Прости.

— Она будет в восторге. Она без ума от подмастерья кузнеца и надеялась, что её отстранят.

Джек усмехнулся.

— Это многое объясняет. Оба советника, которые с ней танцевали, упомянули, что её манеры оставляют желать лучшего.

— Всё было сделано специально. В обычной жизни она совсем не такая. — Я положила перо на стол, чувствуя, как не хочется уходить. — Может, я могу чем-то помочь вам?

— Эту часть могу делать только я, — сказал он, возвращаясь к своим записям. — Но спасибо за предложение.

— Тогда я покормлю ваших собак перед тем, как вернусь сюда для исследований. Выгулять их я, пожалуй, не смогу — не знаю, как крепить упряжь.

— Я сам выведу их позже, но, если вы покормите их, это очень поможет. — Его взгляд смягчился, и он посмотрел на меня с тёплой улыбкой. — Я рад, что ты — мой друг.

Мне доставляло огромное удовольствие проводить время в амбаре, кормя и поя собак Джека. Они так яростно махали хвостами, что у некоторых покачивались даже задние лапы. Псы обвивали мои ноги, громко лаяли и выли, выражая восторг в предвкушении своей порции корма. Их радость лишь усиливала моё нетерпение снова увидеть Кодиака. Деревня была не так уж далеко. Даже если бы Джек был занят, я смогла бы добраться до лавки Берила пешком в ясный день. Но за окном всё ещё бушевал снег, засыпая окна сугробами так, что от пейзажа не осталось и следа. Риск отправиться в метель и заблудиться был слишком велик, чтобы его оправдать.

Когда я вернулась в замок, Октавий тут же кинулся ко мне, словно поджидал меня весь день.

— Где вы пропадали? Я искал вас повсюду! — упрекнул он, протягивая запечатанный конверт. — Вы можете остаться. Сегодня вечером будет ещё один бал, а завтра — пир на закате.

Позади меня девушка с мрачным лицом тащила через зал тяжёлый сундук, бросив в мою сторону недовольный взгляд, увидев конверт в моей руке. Видимо, уведомления об отказе уже начали раздавать.

— Большое спасибо, — сказала я Октавию. — Я с нетерпением жду возможности⁠…

— Да-да, конечно, — перебил он, отмахнувшись. — Если извините… — И, переваливаясь с ноги на ногу, заспешил прочь по своим неотложным делам.

Я вернулась в комнату Тристы, но застала её родителей в разгаре суматошных сборов. Триста помогала, изображая виноватое выражение лица, которому я ни на миг не поверила.

— Я не прошла в следующий тур, — сообщила она с наигранной серьёзностью.

— Так значит, прощай, принц. Придётся довольствоваться кузнецом в зятья, — пробурчал её отец. Триста опустила глаза, но я заметила, как она прикусила губу, чтобы скрыть улыбку.

— И зачем только мы тратились на весь этот гардероб, — вздохнула её мать. — Но Кал хороший парень, и он любит Тристу.

— Пошли, пошли, — подгонял отец, унося часть багажа к двери. — Остальное отправим с лакеем.

Триста задержалась на мгновение.

— Удачи, — прошептала она и, бросив осторожный взгляд на отца, сунула мне одну из сумок. — Здесь ещё одно платье, на всякий случай. И твоё платье уже вернули из прачечной — оно висит в шкафу.

— Я верну твоё платье, — пообещала я, глядя на наряд, который всё ещё был на мне.

Она махнула рукой, словно отмахиваясь от моей благодарности.

— Просто приди на мою свадьбу, и этого будет достаточно.

— Триста! — рявкнул её отец.

— Иду! — откликнулась она. — Прощай, Ноэль! Жди приглашение!

— Пока, — ответила я, наблюдая, как она догоняет родителей.

Когда их фигуры исчезли за углом, у меня промелькнула мысль: теперь я смогу остаться в этой комнате одна. Но моя радость длилась недолго.