Санитарный инспектор - Якубович Евгений Львович - Страница 28

В зале ресторана за накрытым столом нас уже ждал Ривкин. Он пригласил нас присесть и перекусить с дороги, как он выразился. Перекусывать пришлось долго. По количеству и качеству поданных нам блюд ресторан фактории не уступал лучшим ресторанам Земли. Остальные посетители ресторана – служащие со значками миссии ООП на лацканах дорогих пиджаков – питались не хуже. Холеные профессиональные официанты обслуживали ловко и быстро. Изысканные закуски сменяли друг друга. Этикетки винных бутылок, словно породистые собаки на выставке, похвалялись друг перед другом количеством медалей.

Сам Ривкин с нами практически не сидел. Убедившись, что нам удобно, он передал нас заботам метрдотеля, а сам, сославшись на неотложные дела, ушел. Перед уходом он оставил свою визитную карточку и просил звонить не церемонясь, в любое время. Он попросил господина инспектора сегодня не думать о своих служебных обязанностях, а просто отдохнуть после трудного перелета. Я не возражал. Мы условились встретиться завтра утром и тогда уже начать работу.

Мы остались вдвоем с Джейсоном. Несмотря на все великолепие накрытого стола, я со скорбным лицом ковырялся в овощных салатах. Когда Джейсон в присутствии официанта спросил, почему я ничего не ем, я стал долго и подробно рассказывать о своей разыгравшейся язве, которая уже три года не дает мне спокойно жить. Джейсон мне сочувствовал и угощался за двоих, а официант даже принес мне что-то диетическое. По словам официанта, это блюдо приготовили специально для меня. Шеф-повар просил передать, что это я могу съесть безо всякого вреда. Съесть-то я съел, но мои бедные избалованные вкусовые рецепторы страдали при этом отчаянно.

Пока мы ужинали, я внимательно оглядел зал и обратил внимание на два стола, сиротливо зажатых в дальний угол. Сидящие там люди чем-то отличались от остальных посетителей. Одеты они были аккуратно, но значительно беднее своих соседей. И главное, ни у кого из них не было на груди уже примелькавшегося здесь значка с эмблемой миссии ООП. Вели они себя очень тихо, как дети, которым разрешили находиться в комнате со взрослыми при условии, что они будут вести себя прилично. Да и сама еда у них на столах была явно попроще; из напитков стояло только пиво. Когда официант подошел к нам с очередной переменой, я спросил его:

– А кто эти люди, вон за теми столами?

Официант проследил за моим взглядом:

– Это водители грузовиков с рудника. Они снимают весь этаж дешевых номеров в нашей гостинице и здесь же обедают.

– А что так скромно?

– Так они ведь платят наличными, из своей зарплаты. Цены у нас очень высокие, вот они и экономят. Живут по двое, по трое в одном номере, обед заказывают на всех, чтобы получить скидку.

– А, простите, как же остальные?

– Остальные – это члены миссии ООП. Они просто расписываются на счетах.

Я поблагодарил официанта за информацию и еще раз пригляделся к водителям. Парни ели молча, видно было, что настроение у них совсем не праздничное. Я спросил себя, а что они вообще здесь делают. Почему команда водителей, не члены миссии ООП, живут и питаются в гостинице фактории? Если это просто поселенцы, то они должны жить в Городе. Не могут? Не хотят? Прячутся от кого-то? Ответа пока не было, и я отложил этот вопрос, вернее приплюсовал его ко всем остальным.

После обеда, незаметно перешедшего в ужин, нам предложили спуститься в бар посмотреть эстрадное представление. Представление состояло из небольшого количества девиц, которые под разными предлогами показывали те части тела, которые были еще прикрыты крохотными блестящими тряпочками. Заключительным номером программы стал выбор двух самых симпатичных, с которыми мне предстояло провести ночь. Для подтверждения легенды у себя в номере я, к своему великому сожалению, ограничился самой минимальной программой. Этим я чрезвычайно огорчил девиц, которые, оценив мои внешние данные, ожидали более интересного продолжения банкета. Но что делать, по легенде я не должен обладать большими сексуальными способностями. Когда утром девицы доложат, что, в довесок к язве, я еще и в постели никакой, руководство зашевелится. Такое поведение должно было характеризовать меня как мерзкого, неудовлетворенного жизнью склочника. Такой может напакостить только потому, что у него опять разболелся желудок или просто плохое настроение.

Ближе к полуночи я безапелляционно выпроводил девиц, заявив, что хочу спать. Девицы с хихиканьем выскочили из моего номера и исчезли в темном гостиничном коридоре. Я остался один. Первым делом я достал из чемодана тестер и просканировал номер. Жучки были напиханы с размахом. Даже на мой костюм, валявшийся в скомканном виде недалеко от кровати, кто-то из девиц успел прицепить следящее устройство. Я улыбнулся: приятно иметь дело с подготовленным противником. Теперь я уже не сомневался, что мне предстоит интересное расследование. Вот только что именно я должен расследовать, оставалось загадкой. Все это напоминало поиски черной кошки в темной комнате. Но одно я уже знал наверняка: кошка в этой комнате есть. Рано или поздно я вытащу этого кота на свет божий.

Я нажал красную кнопку на тестере. Раздался негромкий хлопок. Короткий интенсивный электромагнитный импульс уничтожил все подслушивающе-подглядывающее оборудование в радиусе десяти метров. Я спрятал тестер обратно и оделся. Лацкан пиджака еще хранил тепло от испарившегося жучка.

Другим, биологическим тестером я проверил свою кровь и все тело. Все в порядке, нехорошими болезнями девицы меня не наградили, внутрь мне ничего не вставили. В ресторанную еду тоже ничего не подмешали.

Пора приниматься за дела. У меня было запланировано интервью с Гарри Найтом. Я помнил, что рассказал мне шофер в космопорте. У телезвезды четкий и напряженный график. С утра Гарри уедет в космопорт ругаться с ремонтниками. Потом он вернется в гостиницу и прямиком отправится в ресторан пьянствовать. Уважаю целеустремленных людей.

Я решил не ломать человеку отлаженный режим. Отлавливать его в порту – дело хлопотное и рискованное. В ресторане тем более с ним не побеседуешь. Проще всего будет навестить знаменитость прямо сейчас.

Я снова открыл чемодан и достал оттуда связку универсальных ключей-отмычек. В другой карман я положил бластер, флакончик с таблетками и видеорекордер. Укрепил на лацкане крошечную камеру с микрофоном и проверил их в действии. Надел огромные, на пол-лица, темные очки с зеркальными стеклами. Люблю я эту моду, очень удобная – верхнюю половину лица такие очки скрывают полностью. Вроде все в порядке, ничего не забыл. Я спустился по лестнице на один этаж. Номер люкса Гарри Найта я уже знал, словоохотливый официант за ужином успел рассказать мне немало подробностей о жильцах гостиницы.

Дверь открылась со второго ключа. В темноте я тихонько прошел в спальню, плотно прикрыл за собой обе двери и включил свет. Гарри валялся одетый поперек кровати и спал. На свет он не отреагировал. Я взял с ночного столика стакан, наполнил его на треть водой и растворил в ней пару таблеток из припасенного флакончика. Затем вернулся к Найту, который так и не подозревал о моем присутствии и продолжал храпеть. Я не церемонясь поднял его за лацканы пиджака и отвесил несколько оплеух. Тот открыл глаза и пьяно улыбнулся:

– Приветик, лапуля, что ты тут делаешь?

Телезвезда явно не проснулась. Я поднес к его губам стакан и приказал:

– Пей!

– Ой, нет-нет, девочки, я больше не пью! – дурацки захихикал Гарри.

Пришлось дать ему еще подзатыльник. Это помогло. Взгляд звезды приобрел некоторую осмысленность.

– Пей, тебе говорят, – повторил я приказ, тыча ему в лицо стакан.

Так и не проснувшийся окончательно, Найт машинально выпил содержимое стакана.

Я отпустил его, и он упал обратно на кровать. Я взял стул и сел напротив. Закурил. Мне оставалось только ждать.

Примерно через четверть часа Гарри открыл глаза. После моих таблеток он был совершенно трезв. Первое, что он увидел, был ствол бластера, смотревший ему в глаза. Гарри был умным человеком, этого у него не отнимешь. Большинство людей в такой ситуации первым делом спрашивают, кто я. Некоторые придурки пытаются звать на помощь. Гарри же просто спросил: