Санитарный инспектор - Якубович Евгений Львович - Страница 49

И без того бледный Джейсон позеленел.

– Ты имеешь в виду ту гадость, которой ты меня только что напоил? – угрожающе спросил он.

– Ну, вкус у него, конечно, не ах, но ведь действует.

Несколько секунд Джейсон внимательно смотрел на меня, прикидывая, сумеет ли надавать мне по морде. Затем понял, что нет, не сможет. Тогда он глубоко вздохнул и сообщил:

– Тогда лучше ткана.

Мне стало неудобно. Джейсон это понял. Он удовлетворенно вздохнул и переключился на другую тему:

– Ладно, черт с ним. На Земле меня в любом случае вылечат. А что ты собираешься делать теперь?

Я наконец вспомнил про записку, которую Ольга сунула мне перед уходом. Я достал бумажку и развернул ее. На клочке бумаги было написано только название улицы и номер дома. Ни телефона, ни имен – ничего, только адрес, который, разумеется, мне ничего не говорил.

– Скажи мне, тебе знаком этот адрес? – Я показал записку Джейсону.

– Откуда? – резонно спросил меня партнер.

– Вот и я не знаю. Но похоже, что там нам смогут помочь.

– А вот это будет вполне к месту. Потому что я сейчас отключусь, – внезапно сообщил Джейсон. – Мне капитально поплохело.

Я махнул хозяину, попросил счет и вызвать такси. К тому времени, когда машина просигналила с улицы, Джейсона уже опять развезло. Пришлось хватать его под мышки, и таким образом мы то ли вышли, то ли вывалились из ресторана. Такси стояло прямо перед входом, с открытой дверью. Привычный к подобной церемонии выхода клиентов, таксист не высказал удивления, а только поинтересовался, куда ехать. Я назвал адрес. По словам таксиста выходило, что это в другом конце Города, и он запросил крупную сумму. Я, не колеблясь, предложил половину. Таксист, явно довольный удачной сделкой, тут же согласился, и мы поехали. В дороге Джейсона совсем развезло, и когда мы приехали, он был уже совсем никакой.

Ехали мы и в самом деле долго. Центральные кварталы Города, где шла бесконечная пьяная тусовка, остались позади. Мы снова проехали через покинутые районы, подобные тому, где нас высадил пройдоха Ривкин. Затем картина изменилась. Улицы стали чистыми, появилась зелень в палисадниках перед домами, а в окнах домов – стекла. Сами дома стояли целые, обжитые, всем своим видом показывая, что их владельцы предпочитают домашний уют шатанию по улицам. Впрочем, табличка с указателем «Храм Тканы» несколько раз мелькала и здесь.

Мы остановились неподалеку от большого трехэтажного особняка. Водитель, получив деньги, тут же исчез. Мы остались одни. Я оставил Джейсона стоять на тротуаре, а сам подошел поближе и огляделся. Над дверью особняка висела табличка «Комитет Общественного Спасения». Возле двери стояла вооруженная охрана: двое здоровенных парней с бластерами в кобурах, рациями на поясе и круглыми красными мордами вместо лиц. Мне кажется, что такие физиономии охранникам выдают вместе с оружием и телефонами; уходя с работы, они их оставляют в шкафчике, как униформу и все остальное оборудование.

– Эй вы, наркоши, а ну проваливайте отсюда! – тепло приветствовал нас один из охранников. Второй молча смотрел в нашу сторону. Он был поглощен процессом пережевывания какой-то субстанции и периодическим оплевыванием ее излишков, интенсивно образующихся при жевании. Левой рукой он опирался о стену, а правая привычно поглаживала кобуру.

– Ну, не надо так сердиться. – Я продолжал идти по направлению к охраннику. – Мы законопослушные граждане, у нас есть дело в вашем Комитете.

Я подошел почти вплотную к охраннику и остановился, заложив руки за спину и раскачиваясь на пятках. Охранник побагровел, что, учитывая первоначальный красный цвет лица, произвело на меня неизгладимое впечатление. Он процедил сквозь зубы:

– Здесь ткану не раздают. Иди купи в лавке у гребешков, а если совсем нищий, то в конце улицы есть храм. В общем, вали отсюда, пока я добрый.

Я предпринял последнюю попытку:

– Слушай, давай договоримся по-хорошему. Мне нужно увидеть человека по имени Элвис. Я знаю, что он здесь. Если не хочешь меня пустить внутрь, вызови его сюда. О'кей?

– Будет тебе сейчас Элвис, будет тебе кофе с какавой! – Охранник, видимо, никогда не участвовал в литературных диспутах в средней школе. Не вдаваясь в подробности о сортах обещанных напитков, он достал бластер и направил на меня. Прямо в голову, между прочим, что меня всегда особенно обижает. Ну не люблю я этого!

– На, посмотри на мои руки, видишь, я не наркоман!

Я протянул свои обожженные ладони прямо к лицу охранника. Прежде чем тот успел сообразить, что это как раз и есть самые настоящие наркоманские ладони, я резко соединил их у него на шее. Охранник, хрюкнув, осел. Мое тело наклонилось вперед, помогая левой ноге отойти назад, подняться и попасть точно в челюсть жующего. Второй охранник закатил глаза и улегся рядом с приятелем. Кусок недожеванной субстанции неаппетитно свисал из приоткрытого рта.

Однако, кроме справедливого удовлетворения за «вали отсюда», я ничего не добился. Охраняемая дверь оказалась армированной железом снаружи и запертой изнутри. К тому же, за моим разговором с охранниками кто-то наблюдал из-за двери, через камеру.

– Ну, ты и крут! Чего развыпендривался? Хочешь, чтобы тебе башку свернули? Это я мигом устрою, – раздался слегка искаженный голос из динамика. – Отвечай быстро, кто такой и чего надо?

Я решил открыть карты, пока меня и в самом деле не пристрелили.

– Андрей Карачаев, агент внешней службы Организации, планета Земля. Я застрял здесь без документов, мне нужна помощь.

– Все вы здесь специальные агенты, а потом выясняется, что просто нет денег на выпивку. Говоришь, документов нет? А чем докажешь, что ты с Земли?

Я начал заводиться по-настояшему. Начальник охраны, каковым, судя по всему, был этот тип за дверью, должен знать, что такое Организация. А если нет, то мне надо действовать по-другому.

– Чем докажу, говоришь? А вот открой дверку и выходи сюда. Мы с тобой поговорим, а потом ты приляжешь отдохнуть рядом со своими друзьями. Видишь, им без тебя скучно.

– Та-ак, – протянул голос за дверью, – значит мы та-ак!

Я толкнул Джейсона, и он упал на землю, а сам рванул в другую сторону и прижался к стене. В этот момент из отверстия над дверью выдвинулось дуло. Из него вырвался луч и с шипением прочертил дугу на асфальте возле двери, примерно в том месте, где я стоял за секунду до этого. Асфальт расплавился, образовав несколько аккуратных, идеально круглых лужиц. Через секунду эти лужицы снова застыли и превратились в круглые темные нашлепки. По соседству с ними я увидел еще с десяток подобных отметин. Тот, кто сидел внутри, уже имел возможность пристреляться.

– Эй, придурок, – крикнул я в сторону камеры. – Хочешь повеселиться? Я тоже так умею!

Я нагнулся и подобрал бластер одного из лежавших охранников. Затем я выстрелил в дверь, которая, похоже, была рассчитана на прямое попадание пушечного снаряда и поэтому не особенно пострадала. Одновременно с этим я поменял позицию и лег, прикрывшись тушей охранника. Сделал я это вовремя, потому что через пару секунд надо мной прошуршал еще один луч, не задевший ни меня, ни тушу. Обозлившись, я прицелился и выстрелил в глазок камеры. Сидевший за дверью лишился обзора и возможности стрелять прицельно. Он все же предпринял еще одну попытку и стал палить приблизительно в мою сторону. Боезапас он не жалел, и вокруг меня разразилась настоящая гроза. Из-за выстрелов воздух вокруг меня ионизировался настолько, что стало слышно потрескивание разрядов. По металлическим частям бластера в моей руке пробегали маленькие молнии. Я почувствовал, как на моей макушке поднялись волосы. К счастью, все разряды пока проходили мимо. Стрелявший компенсировал неточность стрельбы удивительно выразительными и емкими ругательствами. Я даже заслушался, так у него это затейливо получалось.

Однако пора было с этим кончать. Я не мог бесконечно долго лежать здесь под аккомпанемент разрядов бластера и ругань охранника. Я выстрелил несколько раз в направлении двери, чтобы там не расслаблялись, а сам быстро перекатился к Джейсону. Он лежал на асфальте, удачно спрятавшись за высокий бордюр тротуара.