Санитарный инспектор - Якубович Евгений Львович - Страница 5

– Глядите, Руукс побежал домой. Он, наверное, хочет спрятаться у мамы под кроватью!

Ко всем тут же вернулась былая уверенность в себе. Жертва была определена, и теперь можно было не бояться, что трусом назовут тебя, надо только поддерживать травлю кого-то одного.

– Руукс девчонка, Руукс боится идти в Старый Город! – закричали все вместе. После такого Рууксу уже было ничего не страшно. То есть, конечно, страшно идти в Старый Город, там ведь действительно очень опасно, даже до детей доходили слухи. Но этот крик надо было прекратить немедленно, он не мог его больше слышать. И тогда Руукс повернулся и сказал:

– А я, между прочим, никуда не прячусь.

Он повернулся и посмотрел на Ваана. Только теперь тот понял, что натворил. Первый запал прошел, и Ваан ощутил страх от мысли, что ему и в самом деле придется идти. Его единственной надеждой было то, что никто не согласится, и тогда можно гордо сказать, что он с трусами не водится, и уйти домой. А завтра, конечно, все уже забудут. Но теперь он сам так всех завел, что Руукс, чтобы не потерять навсегда честь, должен идти. А идти он должен вместе с Вааном. Мальчики обменялись ненавидящими взглядами и сразу все поняли. Медленно, стараясь не поворачиваться лицом друг к другу, они вылезли из лужи и вышли на улицу.

– Стойте, мы пошутили! – закричали им вслед опомнившиеся дети.

Но, похоже, именно этого и не хватало двум мальчикам. Они вечно ссорились, выясняя свои права на лидерство в компании. Зато теперь предстоящего подвига им хватит на двоих. Вернувшись из Старого Города, они приобретут такой авторитет среди местной пацанвы, что его уже можно будет не делить.

– Все равно они никуда не пойдут, – сказал Биик, когда Ваан с Рууксом скрылись за поворотом. – Дойдут до шоссе и вернутся.

Дети продолжили играть в обычные игры и скоро забыли об отважных путешественниках. Брошенный в стороне червяк, помучившись, наконец «состыковал» обе свои половинки, благополучно зарастил разрез и уполз в кусты, благодаря за спасение какого-то своего, неизвестного нам бога.

К шоссе мальчики вышли, когда уже смеркалось. Они чуть было не заблудились на окраинных тропинках Нового Города. Им строго-настрого было запрещено ходить в этот район, который подступал вплотную к Старому Городу. Теперь они стояли и растерянно оглядывались. Так близко к Старому Городу они еще никогда не подходили. Мальчики, как завороженные, смотрели на городские башни. Освещенные заходящим солнцем, они были окрашены в разные цвета: розовый, голубой, салатный. Отсюда Город виделся во всем своем былом величии. Многоэтажные жилые здания, окруженные парками со старыми деревьями, узкие высотные здания офисов и приземистые пакгаузы еще несли в себе воспоминания о тех днях, когда в них кипела жизнь. Когда-то в этих офисах заключались миллионные сделки, тысячи служащих по утрам торопились занять свои рабочие места, а вечером возвращались в ухоженные квартиры. Рестораны были полны посетителей, витрины магазинов радовали прохожих все новыми и новыми товарами. Город был тружеником, он умел и любил работать; работа была целью его создания и всем смыслом существования. Все это было в прошлом.

О великолепном прошлом Старого Города мальчикам рассказывали взрослые. Но больше было разговоров о его настоящем. Нынешний Город был другим – мрачным, непонятным. Он таил в себе опасность. Мало кто из ящеров теперь осмеливался бывать в нем. Но слухи о происходящем там постоянно циркулировали среди ящеров Нового Города. Разделенные лишь полосой шоссе, через которое были переброшены немногочисленные мосты-переходы, Старый и Новый Город практически не соприкасались. Старый Город был населен людьми, потомками землян-колонистов, высадившихся на Деметре более ста лет тому назад. Новый Город вырос рядом с поселением землян, несколько позже. Его населяли ящеры.

Две части Города были не похожи друг на друга как своим населением, так и архитектурой. По земным меркам, Новый Город больше походил на небольшую грязную окраину. Однако с точки зрения ящеров – это очень комфортабельное поселение. Невысокие одноэтажные дома по местному обычаю стояли группами по три-четыре вместе. Постройки образовывали либо замкнутый со всех сторон периметр, либо оставляли одну сторону открытой. В образовавшемся таким образом внутреннем дворе рыли неглубокую лужу, в которой с удовольствием возились дети.

Дороги Нового Города представляли собой плотно утоптанные тропинки, несколько углубленные в землю. Древние земные дороги традиционно окапывали канавами по бокам для стока воды. Тропинки ящеров, наоборот, сами представляли собой некое подобие неглубоких канав. Они заполнены слоем воды для удобства передвижения ящеров. Ноги у них оканчиваются нежной подошвой с чувствительной кожей, которой постоянно требуется влага. Оптимальным состоянием для ходьбы у ящера является положение, при котором нога по щиколотку погружена в воду. Чувствительная подошва помогала избегать ловушки особо топких мест и давала возможность быстро передвигаться и свободно ориентироваться в болотах, основном месте обитания ящеров. Эта эволюционная уловка жителей болот сохранилась у ящеров и тогда, когда они стали разумным, доминирующим на планете видом. Поэтому ящеры предпочитали жить во влажных низинах. Даже в их домах система водоснабжения проведена таким образом, чтобы на полу всегда был тонкий слой прохладной проточной воды.

Такая физиологическая особенность создавала для ящеров определенные трудности при встречах с землянами. Для того чтобы свободно передвигаться по сухому пространству земного Города, ящеры надевали специальные ботинки на толстой подошве. Изнутри эти ботинки были наполнены водой и сильно мешали при ходьбе. Однако они давали возможность свободно передвигаться по улицам и в помещениях Старого Города и фактории ООП.

Мальчики никогда раньше не видели Старый Город – родители не разрешали даже подходить к шоссе. Однако людей они видели регулярно. Раз в неделю на сухой окраине Нового Города приземлялся флаер из фактории Организации Объединенных Планет. Дети надевали свои ботинки и, хлюпая ногами, забирались в него. Флаер отвозил их в воскресную школу. Там с ними занимались добровольцы из земной Армии Просвещения. Кроме воскресной школы, в фактории дети видели большую гостиницу, где жили земляне, какие-то склады и гаражи. Все люди, с которыми дети общались в фактории, относились к ним дружелюбно, шутили и улыбались им, давали сласти и игрушки.

Это резко контрастировало с тем, что рассказывали о людях взрослые. Не верить этим рассказам причин не было, и дети делали вывод, что люди в Старом Городе чем-то отличаются от землян из фактории. Они принимали это как должное и особенно не задумывались.

Мальчики обалдело глазели по сторонам. По шоссе периодически проносились гигантские карьерные грузовики, поток рассекаемого ими воздуха едва не сбивал с ног. Вот проехали несколько автобусов. Над головами ребятишек в том же направлении – на факторию – пролетело звено полицейских вертолетов. Служащие миссии Организации Объединенных Планет, или, как ее коротко называли, миссии ООП, по утрам прилетали на работу с фактории, которая находилась недалеко от Города, а вечером возвращались обратно. Полиция прекращала работу после того, как последний служащий покидал пределы Города. Обитатели Города и днем не особенно чувствовали на себе заботу городских властей. Вечером же в Городе исчезала даже видимость закона и порядка.

Ничего такого мальчики не знали. Их не интересовало, кого и куда везет весь этот поток транспорта. Они только восторженно переглядывались и обменивались мнениями «ух ты!», «вот это класс!», «смотри, а тот еще больше!». Похоже, впечатлений набралось достаточно и можно возвращаться домой победителями. Действительно, рассказов о шоссе и о виде Города должно хватить для того, чтобы вернуться в ореоле славы и находиться в центре внимания всей школьной пацанвы еще много дней. Не сговариваясь, мальчики повернулись и направились обратно.

Прямо перед ними возник вооруженный ящер в форме добровольной милиции Нового Города. За ним следом шел напарник, в такой же форме и с бластером в кобуре. Оружие было стандартное, земное, слишком громоздкое для небольших ящеров. Поэтому они носили его не на поясе, как люди, а перекидывали ремень с кобурой через плечо, на манер винтовочного. Уже несколько лет такие патрули вечерами дежурили в местах переходов через шоссе. После ряда стычек между ящерами и земным населением и полного бездействия человеческой полиции ящеры решили взять охрану порядка в свои руки. С наступлением сумерек места переходов патрулировали отряды гражданской милиции, набранной из ящеров. Земляне об этом знали и больше не появлялись в Новом Городе в темное время суток. Таким образом, с наступлением темноты шоссе практически превращалось в закрытую охраняемую границу.