Санитарный инспектор - Якубович Евгений Львович - Страница 52

Честно говоря, театр – это было последнее, что я ожидал увидеть в Старом Городе. С другой стороны, люди живут здесь всю свою жизнь. Почему бы и не завести свой театр?

Мы поблагодарили хозяина кабинета и пошли к выходу. За дверью нас уже ждал порученец, удивительно похожий на Ривкина из фактории, только моложе. Наверное, у них тоже есть своя униформа, как и у охранников. Порученец сопровождал нас в приготовленные для нас комнаты.

В длинном коридоре третьего этажа оказался целый ряд одинаковых дверей. Перед одной из них мы остановились. Порученец открыл ее и предложил Джейсону войти внутрь. Тот машинально зашел. Я собрался последовать за ним, но порученец преградил мне дорогу:

– Господин Карачаев, для вас приготовлена соседняя комната.

Я ненавязчиво отодвинул плечом порученца и прошел за Джейсоном:

– Я тоже остановлюсь в этой комнате.

– Но вам будет неудобно здесь вдвоем, – попытался возражать порученец, явно не ожидавший такого поворота событий.

– Еще как удобно, поверьте мне. Мы с Джейсоном неразлучные друзья. Он будет скучать без меня.

С этими словами я развернул порученца и выставил его из комнаты. Порученец понял, что меня не удастся переубедить, и послушно вышел. Я закрыл за ним дверь и прошел внутрь.

Комната была похожа на миллионы других подобных комнат в отелях средней руки. Отличие было в том, что она предназначалась именно для человека в моем положении, то есть без какого-либо багажа. В шкафу обнаружился полный гардероб делового человека. К моему несчастью, комната действительно предназначалась для одного Джейсона. Вещи были приготовлены на него. Мне не подойдет ничего. А мой друг уже вовсю суетился, выбирал себе новую одежду взамен безнадежно испорченной старой. Потом, напевая что-то себе под нос, он отправился в ванную.

Я остался в комнате один. В дверь кто-то постучал. Я открыл и увидел хорошенькую горничную. В руках девушка держала аккуратно свернутый костюм, рубашку и галстук. Сверху все это украшалось комплектом свежего нижнего белья и зубной щеткой. Глупо хихикая, горничная прошла в комнату и положила вещи на кровать. Затем, стараясь не смотреть на меня, она быстро вышла.

Дверь закрылась. В наступившей тишине раздался щелчок, и дверной замок самостоятельно закрылся на два оборота. На всякий случай я все же подошел к двери и попробовал ее открыть. Бесполезно. Я вернулся в комнату и подошел к коммуникационному центру. Так и есть, связь работает только в одну сторону: мне позвонить могут, а я – нет.

Я сел в кресло, достал сигареты и закурил. Итак, нас снабдили всем необходимым и заперли. Стороны берут тайм-аут для принятия решения о дальнейших действиях. Меня это вполне устраивало. Я дождался, когда чистый и выбритый Джейсон вышел из ванной, и подробно проинструктировал его. Мой партнер согласился со мной по всем пунктам. Мы были готовы к следующему раунду.

Закончив военный совет, я решил воспользоваться вынужденной передышкой и тоже привести себя в порядок. В ванной комнате меня ждал набор бритвенных и туалетных принадлежностей. Я наполнил ванну водой, взбил пену и, блаженствуя, вытянулся в теплой воде.

ГЛАВА 15

Господин Вааприс был в гостях у господина Руугиса. Время траурного молчания, когда никто из родственников убитых не имел права произнести хоть слово, окончилась. Теперь можно было наконец встретиться и поговорить, не нарушая традиции. Ящеры удобно расположились в низких мягких креслах в кабинете, лицом к небольшому, красиво украшенному фонтанчику возле стены. Некоторое время они молча наблюдали, как красиво рассыпаются струи воды и переливаются через край чаши, сделанной в виде резного каменного цветка. Фонтанчик располагался у стены, на небольшом возвышении. Вода из него растекалась по всему полу и приятно охлаждала ноги мужчин. Лучи потолочного светильника загадочно преломлялись в фонтанчике и искрились всеми оттенками спектра. В текущей воде есть что-то завораживающее и успокаивающее одновременно. Ящеры могли сидеть вот так часами. Вода занимала важное место в их жизни. Например, считалось, что текущая вода растворяет и уносит с собой все накопленные за день отрицательные эмоции, а взамен заряжает свежей, чистой энергией.

Несмотря на привычную, умиротворяющую обстановку, нервная атмосфера в комнате была тяжелой. Первым заговорил отец Руукса, господин Руугис – высокий солидный ящер среднего возраста. Высоким он был, конечно, по понятиям ящеров: его рост достигал целого метра.

– Я никогда не прощу себе этого. Мне не дает покоя мысль, что я собственными руками убил своего малыша.

– Не вините себя, господин Руугис, это несправедливо. Вы не сделали ничего такого, в чем могли бы обвинить себя. Поверьте, я не меньше вас переживаю смерть сына, но я стараюсь смотреть на вещи объективно.

– Вот именно, объективно. Ведь это так просто, страшная цепочка, которую мы выстроили своими лапами.

– Что вы имеете в виду?

– Проще некуда. Я выращиваю деревья тканы на своей плантации. Потом вы продаете ее землянам в своей лавке в Старом Городе. Вы знаете, для чего они ее покупают. Я не сомневаюсь, что земляне, которые убили моего мальчика, приняли ее незадолго до убийства. Вот и получается, что я сам вложил им в руки оружие убийства.

Собеседник хозяина, господин Вааприс, отец погибшего Ваана, не ответил, а только пристально взглянул на говорившего.

Тот нервно продолжал:

– Я не могу жить с таким чувством вины. Я не могу до сих пор осознать и принять эту мысль. Невозможно поверить, что я убил собственного сына. Но это так – я виноват в его смерти.

Вааприс все так же продолжал молчать. Руугис опомнился:

– Я стал слишком эгоистичным в своем горе. Не один я потерял сына, у нас обоих убили детей. – Он помолчал и добавил: – Выходит, я убил и вашего сына тоже. Теперь я понимаю, почему вы так смотрите на меня. Я виноват перед вами, господин Вааприс. Простите меня, дорогой друг, если сможете.

После этих слов повисла пауза. И без того тяжелая обстановка в комнате накалилась еще больше. Вааприс ответил не сразу. Он что-то про себя обдумал и наконец заговорил, тщательно подбирая слова:

– Не стоит излишне драматизировать ситуацию, господин Руугис. Я не обвиняю вас в этой трагедии. Это все равно, что винить хозяина автомобильного завода, чей автомобиль кого-то сбил в аварии. К тому же, вы не единственный плантатор на Деметре.

– Постойте, – перебил его хозяин, – простите, что прерываю вас, но ваша ассоциация в корне неверна. Автомобиль не создан для убийства. Если уж пользоваться ассоциациями по вашему методу, то меня следует сравнить с производителем оружия. Да-да, можно считать, что я изготовил бластер и продал его убийцам своего сына.

Было странно видеть степенного господина Руугиса в таком состоянии. Лицо его не выражало эмоций, а кончик хвоста непрерывно производил небольшие круговые движения, что свидетельствовало о высшей степени возбуждения. Вааприс заговорил вновь. Он говорил неторопливо, повторяясь, как говорят с детьми или стариками:

– Давайте рассмотрим ситуацию с самого начала. Ваш бизнес существует уже не один десяток лет. Если не ошибаюсь, плантацию заложил ваш дед. Земляне пригласили в факторию глав самых богатых семей Деметры и предложили выращивать ткану из саженцев, которые они привезли с собой. Саженцы раздали бесплатно, оставалось только разбить плантации на землях, принадлежавших кланам. Это были обычные деревья тканы; земляне только сделали что-то с ними в своей лаборатории, чтобы усилить целебные свойства плодов. Да, в то время считалось, что ткана является лекарством для людей. Саженцы привились, и со временем плантации стали приносить стабильный доход. Плантаторы разбогатели и заняли верхнюю ступень в иерархии нашего общества. Они обеспечили работой и хорошей зарплатой большое количество крестьян, традиционно живших в бедности. Много позже мы узнали, как странно действует на землян ткана, выращенная «а плантациях. Однако и сегодня плантаторы пользуются всеобщим и заслуженным уважением в нашем обществе. Это старый почтенный бизнес. Многие ящеры до сих пор считают, что ткана – это лекарство, которое земляне принимают, чтобы избавиться от дурного воздействия нашего климата.