Санитарный инспектор - Якубович Евгений Львович - Страница 72

Я откинулся назад, закинул руки за голову и лег, разглядывая темнеющее небо.

– А потом я вернусь за тобой на большом и красивом военном крейсере. И увезу тебя на Землю.

На этом серьезный разговор окончился, и мы отправились домой. Больше к этой теме мы не возвращались. У нас было о чем поговорить и без этого. Мы болтали о разных пустяках, обменивались воспоминаниями и даже несмело строили планы на будущее. Ни я, ни Ольга пока не желали признаваться, что между нами возникло глубокое чувство, более серьезное, чем простое влечение, которое заставляет понравившихся друг другу мужчину и женщину проводить вместе ночи. Мы убеждали себя, что присматриваемся друг к другу. На самом деле мы проверяли лишь самих себя. Где-то высоко, в том самом месте, где заключаются браки, все было уже давно решено.

Моя жизнь на острове вошла в нормальное русло. Каждое утро я вставал на рассвете и делал пробежку вокруг острова. Затем часик занимался на пляже. Тренировался я теперь в полном одиночестве. Парни обходили это место стороной, и даже дети перестали подглядывать: видимо, получили накачку от родителей и самого Евлампия. Потом я возвращался к себе и принимал душ. Когда я выходил, чистый и свежий, Ольга уже ждала меня с завтраком. Она ненавязчиво, но решительно взяла домашнее хозяйство в свои руки. Я не привык, чтобы в моем доме хозяйничала женщина, но оказалось, что это очень приятно.

Быстро позавтракав, я выходил из дома. К этому времени весь поселок уже был на ногах. Все занимались своими делами. Я тоже присоединялся к работам. Меня поставили на строительство, надо было срочно достроить дома для неожиданно прибывших новичков. Пока их распределили по семьям, но это была временная мера, и мы старались как можно быстрее дать возможность новичкам переехать в собственные дома. Им и без этого хватало переживаний.

План побега я продумал до мелочей, и оставалось только дождаться начала сезона сбора тканы. Ждать пришлось недолго. Однажды, когда я утром вернулся с пляжа, возле дома меня ждал мальчишка. Он сказал, что все собрались на площади перед церковью. Когда я пришел, там уже вовсю шла суматоха. Агрономы объявили, что на одном из участков плантации можно начинать сбор урожая. Мне выдали длинную серую хламиду, по форме более всего напоминающую костюм химической защиты, а к ней две пары толстых перчаток, очки-консервы и респиратор. Облачившись во все это, я почувствовал себя как на учениях по отражению химической атаки. На самом деле это был обычный костюм сборщика тканы.

Всех разбили на бригады и отправили в рощу собирать урожай. Сбор тканы на плантации оказался совсем не такой тяжелой работой, как могло бы показаться из названия. Изможденные рабы не бродили между грядок с тяжелыми мешками на плечах. Не было и надсмотрщиков в тропических шлемах и с плетками, которыми они хлестали бы по голым плечам тощих изможденных рабов, учетчики не кричали и не ругались, что кто-то не выполняет норму. Все просто и буднично. Однако, несмотря на отсутствие внешних признаков принуждения, все работали быстро, слаженно, с максимальной самоотдачей. Начинался самый ответственный период в жизни островитян.

Обычно поселок жил неторопливой провинциальной жизнью. Вставали рано, ложились тоже почти засветло, по вечерам не засиживались. Из развлечений основным было чтение книг. Библиотека на острове была и в самом деле необычайно богатой. Это была практически единственная публичная библиотека на Деметре – все прибывающие на планету с гуманитарной помощью книги не распаковывая отправляли на остров. Кроме этого, потихоньку музицировали, рисовали, лепили. Ходили друг к другу в гости, чинно пили чай с домашней выпечкой. Просто картинки из исторической книжки. Никогда не думал, что такое может быть в реальной жизни. А вот нет, увидел собственными глазами.

В салуне же, где я приходил в себя от шока в первый день пребывания на острове, наоборот, обычно было немноголюдно. Посетители пили самодельное пиво, кто-то рисковал пить самогон, который гнал сам бармен, он же владелец заведения. Лично мне хватило одного стакана, который я тогда выпил в медицинско-профилактических целях. Больше я на такой подвиг не решался и ограничивался, как и большинство посетителей, слабеньким пивом. Впрочем, неожиданно быстро выяснилось, что мне интереснее проводить вечера дома, вдвоем с Ольгой.

Два раза в год жизнь поселка резко менялась. Наступал сезон сбора тканы. Плоды тканы при созревании проходят несколько стадий. Наркотик в плодах накапливается во время созревания постепенно, а затем происходит взрывное изменение всего химического состава плода и он становится наркотическим. Этот период длится всего три дня, после чего образовавшийся наркотик начинает разлагаться и превращается в несильный, но плохо выводимый из организма яд. Секрет правильного сбора наркотической тканы состоит в том, чтобы сорвать плоды с дерева именно в тот момент, когда концентрация наркотика в них достигает максимальной величины. В сорванных плодах процесс разложения наркотика не происходит. Искусство сборщиков состоит в том, чтобы правильно определить момент, когда необходимо снять плоды с дерева. Ткана, снятая раньше нужного срока, не имеет никакой ценности, а снятая позже опасна для жизни. И в том и в другом случае урожай считался негодным и колонию ждали серьезные неприятности. Поэтому в сезон сбора урожая все жители поселка работали как сумасшедшие, стараясь запасти как можно больше созревших плодов.

По внешнему виду плодов тканы практически невозможно определить, в какой стадии созревания они находятся. Для определения наличия и концентрации наркотика требуются специальные лабораторные исследования. На острове для этого выстроена прекрасно оснащенная лаборатория. Эта лаборатория – единственное место, снабжение которого производилось без ограничений. На остров регулярно доставляли все, затребованное ее заведующим. Агрономам приходилось регулярно посещать разные концы плантации и следить за ходом созревания плодов. В сезон сбора они ежедневно брали на анализ плоды с разных участков и допоздна сидели в лаборатории, колдуя над реактивами, глядя в микроскопы и читая распечатки автоматических анализаторов. В их работе всегда присутствовала некоторая неточность. Методика не совершенна, и часто им приходится полагаться лишь на интуицию – желающих лично испытать действие плодов на острове не водилось.

Плантация раскинулась на большой площади. Деревья росли отдельными небольшими рощами на наиболее сухих участках острова. Между ними, как и всюду на Деметре, булькали и дымились болота. Сбор урожая при таком разбросе деревьев имел свою специфику. Плоды на растущих рядом деревьях развивались по времени одинаково. Но на разных участках плантации сроки созревания различались на одну-две недели. Это облегчало работу сборщикам, так как рабочих рук не хватало, а при таком режиме можно очищать плантацию частями, сосредоточившись то на одной, то на другой группе деревьев. Каждое утро в сезон сбора урожая агрономы сообщали, какая роща созрела для сбора, и отправляли туда сборщиков. А сами спешили на другие участки за новыми образцами для анализов.

Ткану собирают вручную. Возможно, этот процесс можно и механизировать, однако на Деметре явно предпочитают ручной труд. В этом я убедился еще на руднике, наблюдая за ящерами-рабочими. Здесь я увидел ту же картину. Единственная механизация – это небольшие электрические тележки на резиновых гусеницах. На них грузят большие длинные, в рост человека, деревянные ящики и возят от дерева к дереву. Кроме этого, на тележках смонтированы небольшие выдвижные платформы, которые поднимают сборщиков к верхним веткам. Вот и вся механизация.

Каждый сорванный ярко-синий плод заворачивают в свежие листья, срезанные с того же дерева. Полученные свертки аккуратно укладывают слоями в ящики. На этом процесс сборки и складирования завершался. В таком виде ткана может храниться несколько лет без потери своих наркотических, свойств. По размерам ящик напоминает небольшой гробик, в котором при необходимости с трудом можно разместить человека, даже такого крупного мужчину, как я. В одном из этих ящиков я и собирался отплыть с острова.