Брак по расчету - Мишина Анна - Страница 11

– Нет, – выпаливаю слишком быстро и снова ловлю на себе его взгляд. – Нет, не завтракала и не хочу, – поясняю свой ответ.

От нервного напряжения внутри все скручивается. И больше чем уверена в глотку ничего не полезет, даже если бы очень захотела.

Он ничего не отвечает. И в салоне авто снова повисает напряженная тишина. Я упираюсь взглядом в стекло, совершенно не обращая внимания, что за ним мелькает. Погружаюсь в свои мысли, которые не дают покоя.

Я волнуюсь, очень. Еще неделю назад я даже не могла подумать, что может произойти что-то подобное.

Наследство. Какое к черту наследство?

Москва. Огромная, необъятная, безумно красивая, но не для каждого готова раскрыть свои объятия. Это я поняла пару лет назад. С тех пор больше сюда не рвусь. Хотя прекрасно понимаю тех, кто сюда мечтает перебраться. Для многих столица – город мечты, возможностей.

Автомобиль мчит по МКАДу. Сколько еще нам ехать, я даже не представляю, а спросить боюсь.

Слух пронзает звонок мобильного. Нет, не моего.

– Да, – мужчина быстро отвечает. – Едем. Минут тридцать, – рубит короткими фразами. – Да, готовьте все документы.

Отбивает звонок, откладывает телефон на приборную панель.

Меня снова пробирает озноб.

По сути я даже не знаю, куда меня везут, зачем? Слова словами, но верить по сути незнакомому человеку – верх идиотизма!

Да-да! Дура ты, Юлька. Повелась на слова Сашки. Все жизни для дочери хорошей хочешь. А ведь случиться может все что угодно.

Мы задерживаемся, явно не укладываясь в обещанные кому-то тридцать минут.

Подъезжаем к огромному зданию. Въезжаем на подземную парковку.

Машина останавливается.

Сердце мое, кажется, тоже.

– Приехали, – озвучивает Ярцев и покидает салон авто.

Я дергаю за ручку дверь, открывая ее. Мужчина подходит и недовольно хмурит брови. Подает руку, но я ее игнорирую. У меня ладони холодные и влажные, не хочу опозориться.

Закрыв за мной дверь и поставив машину на сигнализацию, мужчина размашистым шагом шагает вперед, я за ним.

Лифт.

Не сразу обращаю внимание, на кнопку какого этажа нажимает Владимир. А мне бы дорогу обратную запомнить, мало ли. Но из-за волнения все через одно место.

Минута, может, меньше, и двери лифта открываются. Ярцев пропускает меня вперед.

Оказываюсь в большом холле с вывеской “Интер.Строй”. Мне это ни о чем не говорит.

Дальше иду за мужчиной.

Людно. Да, это место похоже на улей. В воздухе витает запах свежесваренного кофе.

В желудке предательски заурчало.

Я еле поспеваю за мужчиной. С ним то и дело здороваются, поглядывая с любопытством на меня.

– Проходи, – наконец останавливаемся у двери, надпись на которой я не успеваю прочитать, так как дверь передо мной открывают.

Владимир

– Знакомьтесь, – вхожу следом за девушкой, – Петр Андреевич Ольшанский. Нотариус.

– Рад знакомству, дорогая, – улыбается мужчина и протягивает руку девчонке.

Та краснеет.

– Юлия, – звучит еле слышно.

Хмыкаю.

Скромность зашкаливает.

Хочу сесть в кресло. Выдохнуть с дороги. Да внимательно послушать их разговор. Уж очень любопытно, почему нотариус так хотел с Синицыной познакомиться.

– Нам бы, Владимир Александрович, с Юлией Сергеевной переговорить тет-а-тет, – удивляет просьба нотариуса.

– У вас от меня секреты? – усмехаюсь.

Такого поворота я не ожидал. Мне нужны ответы на мои вопросы. А их меня сейчас лишают.

– Ну что вы, – любезная улыбка в мою сторону.

И все. Никаких объяснений. Лишь молчаливый и выжидающий взгляд в мою сторону.

Ну ладно, но старику еще придется все выложить мне. И разложить по полочкам.

– Хорошо, – решаю не давить. Будет еще время выяснить детали их разговора. – Тогда после беседы, проводите Юлию Сергеевну в мой кабинет, – даю наказ и, еще раз взглянув на девушку, которая в мою сторону даже не смотрит, покидаю переговорную, закрыв за собой дверь.

Направляюсь к себе. Пару раз останавливаюсь, разговаривая с сотрудниками, решая незначительные вопросы на ходу. А вот в приемной меня уже ждал Рус. Что очень удивительно.

– А вот и он, – смеется, поднимается со стула и протягивает руку.

Как всегда, в своем репертуаре.

– Ты что-то зачастил на работу, – приветствую.

– Так такие новости. Любопытство оно такое, – хмыкает.

– Не обижает? – обращаюсь к секретарю, щеки которой пунцово-красные.

Ясно из-за кого.

– Нет, – отводит взгляд.

– Будь добра, приготовь нам кофе, – прошу Алису и вхожу в кабинет.

Рус за мной.

– Ну, какая она? Старая и страшная? Или молода как пЭрсик?

Сажусь за свой рабочий стол, брат – напротив.

Пытливый взгляд.

– Нет, – нет желания распинаться и бросаться в подробности. Вообще нет желания говорить о Синицыной.

– Нет? И все? А детали, подробности? – опирается локтями о стол, чуть приблизившись ко мне. – Народ требует хлеба и зрелищ.

– Слушай, а не пойти бы тебе поработать? Твой отдел стоит наглухо. Заказы мимо вашей кассы. Вообще расформирую к чертям…

– Воу-воу, – выпрямляет спину и поднимает руки. – Кто-то не в духе. Не хочешь рассказывать – не надо. Зачем пылить? Все у нас там штатно. На днях будут заказы. У меня были переговоры с серьезными людьми. Так что…

– Извините, – в кабинет заглядывает Алиса с подносом в руках. – Ваш кофе, – проходит к столу и ставит чашку передо мной, вторую перед братом. – Что-то еще?

– Нет, спасибо, – отпускаю ее.

Пока девушка пересекает кабинет и скрывается за дверью, ее голодным взглядом провожает Руслан.

– Не трогай ее, – предупреждаю.

– Да я ничего такого, – берет чашку и делает глоток. Морщится. – Как ты пьешь такую горечь? – переводит тему.

– Помогает трезво мыслить. А от твоего сахара скоро место у тебя одно слипнется.

– Так, я понял. Ты сегодня не с той ноги встал. Видимо сельский отельчик не пришёлся твоей золотой заднице по вкусу, да? Отсюда все недовольство?

– А не пойти ли тебе…?

– Да хочу дождаться отцовскую пассию. Ты-то ее видел. Мне тоже хочется познакомиться.

– Только напугаешь.

– О, так она скромняшка. Как наша Алиска? – играет бровями.

– Не наша, а мой секретарь. Это раз. И не надо тебе пока знакомиться с Синицыной. Девушка и так чувствует себя не в своей тарелке. Или хорошо играет. Я еще не понял, – бесцельно щелкаю мышкой, открывая-закрывая вкладки в браузере.

Не могу ее раскусить. Видимо еще мало времени знакомы. Обычно с первого взгляда понятно, что за человек передо мной. А тут чертовщина какая-то.

– Ага, – задумывается. – Думаешь не простая фигура?

Иногда удивляюсь от переходов братца. Только что клоун передо мной сидел, сейчас сделался серьезным и задумчивым.

– Не знаю. И не понимаю, а это раздражает.

– Так поговори с ней по душам, так сказать. Ты же умеешь расположить к себе, тем более если дело касается милых девочек.

– Да она даже взглядов в мою сторону избегает. Я не знаю, что эта дамочка скрывает, но раскусить ее будет непросто. Отца нет в живых, чтобы его расспросить. Все скрыл. И оставил нам наследника, о котором даже не подозревали.

– Там реально ребенок?

– Да, девочка. Вылитая мать.

– Забавно, – хмыкает Рус, потирая щетинистый подбородок. – А что нотариус говорит?

– Ничего. Пока ничего.

– Ладно, от тебя ни черта не получишь информации. Пойду я, раз ты боишься за душевное равновесие отцовской любовницы, – кривит губы. – Я еще пару часов буду здесь. Потом уеду. На связи, – делает еще один глоток кофе. Морщится. И наконец уходит, оставляя меня одного.

Я же стараюсь погрузиться в работу, чтобы хоть немного дать мозгу переключиться. Но удается это сделать не сразу. В голову то и дело лезут мысли об отце. О том, как он, семьянин, мать его, связался со студенткой, молоденькой девушкой. Да еще и сумел все скрыть. Как? В наше время это не так-то просто. Даже мать не подозревала. А это нонсенс. О том, что у отца имеется дочь, новость – как гром среди ясного неба.