И станет солнышко в руках моих огромным солнцем. История женщины, которая поверила в любовь - Зверева Саша - Страница 5

В отеле не было полотенец и горячей воды. Я мыла голову в ледяной воде, обматывалась и укрывалась простынями.

В городах восточного региона нас по-особенному сопровождали по дороге на концерт: патрульные машины останавливали все движение и прижимали повозки с осликами и машины к обочине.

В Кремле на «Песне года» мы двигали мэтров эстрады, чтобы выйти пораньше и поскорее умчаться в аэропорт. Я стояла за кулисами Кремлевского дворца и, задрав нос, говорила администраторам Моисеева или Аллы Борисовны:

– Пропустите гастролирующих артистов. Нам в аэропорт надо торопиться!

В метро меня узнавали со спины, за мной по эскалатору бежали визжащие девочки, а я удирала от них в первый попавшийся вагон с диким смехом.

Моя восемнадцатилетняя психика не выдерживала такой популярности.

Приключений на гастролях было хоть отбавляй. Это было и тяжело, и одновременно очень смешно. Мы постоянно хохотали, над всем прикалывались. У нас полностью сменились танцоры, потому что Маша с Данилой не очень гармонично смотрелись со мной на сцене. Они – эксцентричные личности, им хотелось быть в центре внимания. Но работа танцора подразумевает быть красивым дополнением солиста, делать его выступление более зрелищным, подчеркивая индивидуальность самого артиста. Поэтому со временем мы сменили ребят. Им на смену пришли наши любимые Паша и Аня. Простые трудолюбивые ребята. С ними было о-о-очень весело. В итоге они посвятили всю жизнь танцам, став высококлассными профессионалами (чего не сказать о первом составе танцоров), и сейчас их прекрасные отточенные танцевальные выступления можно увидеть на концертах Анжелики Варум.

Летали мы обычным эконом-классом. Не знаю, почему продюсеры не брали нам бизнес-класс, видя, как мы ошизели от перелетов.

В автобусах перед посадкой в самолет, в зоне ожидания аэропортов, на борту – мы всегда были в капюшонах и очках, сидели в уголках, стараясь не привлекать дополнительного внимания. Но все равно раздавали бесчисленные автографы: мы распечатали специальные открыточки, а я всегда возила с собой маркер.

Выход альбома «Солнышко» был намечен на весну. У нас просто физически не было времени записывать песни на студии. Мой голос был постоянно сорван после концертов – тогда музыкальное оборудование на площадках и состояние вентиляции в прокуренных залах оставляли желать лучшего.

Самая крупная на тот момент рекорд-компания «АРС» под руководством Игоря Крутого подписывает с нами контракт. Мы становимся «их» группой. Но это никак не отражается на моих доходах, продюсеры, видя мой труд и выносливость, уверенно растущее мастерство и умение держать залы и взрывать танцполы, оставляют мой процент неизменным. Уже тогда я понимала, что я – ядро группы. И в принципе, если в «Блестящих», или «Стрелках», или «Вирусе» можно было делать бесконечные рокировки, то в нашем случае это было невозможно. Мой голос знали, внешность была запечатлена на плакатах, висевших практически в каждой комнате подростка России образца 2000 года.

Журнал Cool делал вкладыши с постерами моей группы. Практически в каждом номере была какая-нибудь статья обо мне, о жизни группы или интервью. Если на обложке журнала было наше изображение – тираж выкупался под ноль. Школьники исписывали тетрадки текстами наших песен, покупали кассеты, школьные принадлежности и календари с изображением группы Demo.

При этом я не могла не заметить пристального внимания ко мне «злого» продюсера, который сопровождал нас на все гастроли. Он был рядом тридцать дней в месяц. Подбрасывал до дома на своем большом мощном американском джипе, когда я была без сил после очередного концерта. Помогал с переездом: перевозил и затаскивал вещи в новую квартиру на Мосфильмовской.

Но я продолжала с нежностью носить на безымянном пальце кольцо, которое мне подарил Прадеш. Продолжала созваниваться, нещадно растрачивая на сотовую связь львиную долю своих гонораров. Я вообще такая: когда я влюблена, меня ничто не останавливает – перелететь землю, чтобы увидеть любимого и хоть несколько дней побыть рядом, тратить большие суммы, чтобы радовать любимых…

И вот в преддверии нового, 2000-го, года, когда вся страна ждет наступления миллениума, нам говорят, что продюсер улетает отдыхать в Доминикану и у нас десятидневный отпуск. В середине января!

Как вы думаете, куда решает лететь восемнадцатилетняя Саша? Конечно же, в Австралию! Одна. На другой конец света. В тот момент посольства уже закрывались на новогодние каникулы, а мой загранпаспорт лежал в одном из них вместе с документами на оформление визы – мы летели куда-то сразу после Нового года.

Я заметалась в отчаянии. Ведь я уже накопила $5000 для полета в Мельбурн. И вот оно, долгожданное окошко в графике, и все куда-то летят. Я звонила Праду и не знала, что сказать.

А предновогоднее время – это у нас что? Волшебство и магия! Самые заветные желания сбываются. И вот через связи главы рекорд-компании «АРС» за несколько дней мне сделали второй загранпаспорт, и, несмотря на каникулы в посольстве, специально для «солнышка» была выдана австралийская виза. В миллениум я входила уже с билетами Москва – Франкфурт-на-Майне – Сингапур – Аделаида – Мельбурн. Оставались считаные дни до встречи!

Как только родители Прадеша узнали, что я лечу в Австралию, они очень обрадовались и примчались ко мне с посылкой для их сына. Мама Прадеша натолкала в мою сумку постельное белье, полотенца и куртки. Когда она уехала, я выложила половину, так как для моих вещей просто не осталось места. Я не могла ни поднять сумку, ни доволочь ее до двери.

Из этой поездки я хорошо запомнила пересадку во Франкфурте-на-Майне, где говорила на великолепном немецком без акцента и чуть не опоздала на рейс до Сингапура. Именно тогда я поняла, как важно отслеживать, на какие места тебя сажают, потому что в течение десяти часов я сидела рядом с крупным мужчиной, который в начале полета снял ботинки, и мне сразу же захотелось уползти в хвост салона. С другой стороны сидел ужасно общительный парень, который постоянно меня о чем-то спрашивал, а я так хотела выспаться за все свои гастроли.

После этого длинного перелета и шатаний по аэропортам, меня, молодую незамужнюю девчонку, надолго тормознули на таможне. Перерыли весь мой багаж. Спрашивали обратный билет и удивлялись, зачем мне постельное белье на десять дней. Потом в моей сумочке нашли второй паспорт (в котором мы ставили визу в другом посольстве – кстати, абсолютно легально иметь два загранника, если много путешествуешь), и они напряглись окончательно.

Я показала им сайт, они загуглили название моей группы и начали смотреть видео. Их вопрос заставил меня нервничать еще больше: «Вы хотите петь в Австралии?»

«Да нет же! Дядь, отстань, к мальчику своему я прилетела! У меня каждая минута на счету, и он ждет меня там, за стенкой стоит!» – думала я. Господи, неужели, проделав такой огромный путь, я просто проиграю из-за этих дурацких пододеяльников и паспортов?

По-английски я тогда не говорила, только по-немецки. Для меня пригласили переводчика. Пока он шел, я успела проанализировать ситуацию и поняла, что лучше не говорить, что я прилетела увидеть свою любовь. Мне реально грозила посадка на обратный рейс.

Наконец с помощью переводчика я смогла объяснить, что у меня в одном паспорте стоит одна виза, а в другом другая и что я физически не могла сделать их в одном паспорте, так как делала все очень быстро накануне новогодних каникул.

Про бойфренда решила ничего не говорить – и правильно сделала. Через пять минут я выходила в зал ожидания, где стоял маленький парень с большим носом и огромными блестящими глазами.

Мы ехали на машине к нему домой и держались за руки. Он говорил мне «заинька»…

Я так устала в тот день, что очень быстро заснула. А уже на следующий день Прадеш решил сделать мне сюрприз и повез на остров Филлип смотреть пингвинов! Мы ехали вдоль эвкалиптовых рощ, я видела настоящих коал на стволах деревьев! Вокруг была невероятная красота! И вот показалась бархатная синева Тихого океана.