Горячо - Ана Сакру - Страница 6

Где-то они открыты, и я могу наблюдать, как там за столиками сидят мужчины, с удовольствием ослабившие свои галстуки и расстегнувшие верх рубашки, а почти голые девушки жмутся к ним, не мешая пить и общаться. А где-то гардины плотно завешаны, но доносящиеся оттуда звуки даже сквозь долбящую музыку не оставляют вариантов, что именно за ними происходит…

На спине выступает липкая испарина, и горячая ладонь Керефова, так и лежащая на моей пояснице, теперь и вовсе воспринимается как раскалённое тавро. А идущая по другую сторону от мужчины Нэлла начинает откровенно пугать. Кошусь на неё, сглатывая нахлынувшее кислое отвращение.

Боже, он что, вот тоже как те деды с первой к нам кабинки хочет сразу…с двумя?!

Я…

Тело рефлекторно дёргается в сторону, но словно стальные пальцы Тимура Тиграновича впиваются в бок и без разговоров возвращают меня на место – как собачку за поводок.

Мамочки…

Как бы ему так намекнуть, что Нэлла явно лучше, чем я.

Ну, если уж так хочет – я могу просто на них посмотреть…!!!

– Уже собрался веселиться, Тимур Тигранович? – низкий мужской голос с похабными нотками заставляет меня посмотреть вправо.

Там, у входа в какой-то коридор, стоят всё те же мужчины, что были за столом во главе с Жиренко. И они явно ждут Керефова.

– Обстановка располагает, – отзывается Тимур и показательно притягивает нас с Нэллой ближе к себе, вбивая в свои твёрдые бока с обеих сторон.

Нэлла счастливо хихикает, я – загробно улыбаюсь.

– Гостеприимный у тебя дом, Захар Ильич, – добавляет Керефов насмешливо, трепля нас за талии как две плюшевые игрушки.

Наблюдающие мужчины сально ржут. В глазах ленивыми искрами отражается похоть и вседозволенность, у меня тревожно внутренности скручивает в ответ. И парадокс – я инстинктивно сильнее жмусь к Керефовскому горячему твёрдому боку. Просто потому, что он – всего лишь один, потому что не стар – вряд ли ему больше сорока, бесспорно физически привлекателен, и пахнет так, что рефлекторно хочется поджать пальцы на ногах.

Если уж выбирать…

– Давайте уже с делами разберёмся, Тимур Тигранович, на сегодня, и будем отдыхать, – предлагает Жиренко, потирая руки и кивая в сторону тёмного коридора.

– Да, конечно. Девочки, здесь подождите, – Керефов тут же небрежно подталкивает нас с Нэллой к ближайшему диванчику и присоединяется к компании мужчин.

– Интересный выбор для расположения кабинета, – доносится до меня расслабленный голос Тимура Тиграновича, прежде чем их компания исчезает в тёмном коридоре.

– Люблю окунуться до попариться между делами – очень бодрит, – отзывается Жиренко.

Дальше расслышать не могу, так как они удаляются, да и Нэлла тянет меня за собой на диван, послушная приказу нашего внезапного хозяина.

– Ой, как тут миленько! – тут же начинает болтать блондинка, озираясь по сторонам, – Привет! Приве-е-ет! Приве-е-е-ет!!!– машет кому-то в толпе у бассейна, – Ой, можно?! – щелчком пальцев подзывает мимо проходящего официанта и хватает с его подноса бокал шампанского, – Ариш, бери! – предлагает и мне с таким видом, будто лично его тащила для меня из магазина в километрах десяти.

– М, нет, я пойду коктейль какой-нибудь у барной стойки закажу, – медленно качаю головой, – Тебе взять? – интересуюсь у блондинки, поднимаясь.

– Да, дайкири, будь лапочкой! – тараторит Нэлла мне вслед.

Вытирая влажные ледяные ладони о кожаные штаны, скрываюсь от неё в толпе.

Мозг лихорадочно ищет варианты, что делать.

Интересно, если я сейчас просто сбегу…???

К чёрту это расследование, хоть и обидно, конечно. Но, как оказалось, я совсем не шпион.

Нет во мне должной дозы авантюризма. В конце концов всех мужчин, участвующих в этом деле, я в лицо запомнила, и можно с большой долей вероятности утверждать, что замешаны именно они. Так что сейчас я вполне могу подняться обратно наверх, рассказать Каперскму слезливую историю про то, что у меня началась жуткая диарея, и спокойно отсидеться в автобусе до конца мероприятия.

А может и вообще на такси уехать разрешат…

Ну кому нужна девочка с такими проблемами?

Керефов точно на подобного извращенца не тянет, да…Решено!

Настроение мгновенно скачет вверх от найденного в голове спасения, и я заказываю у бармена два дайкири. Одним глотком выпиваю половину своего, зачарованно смотря вглубь тёмного коридора, в котором исчезли Жиренко, Керефов и ещё трое мужчин.

Жаль, конечно, что ничего толком разузнать я так и не смогла.

Сейчас, когда мысленно я уже вдохновенно вру Каперскому о своём слабом кишечнике, становится зудяще больно за упущенную возможность.

Делаю ещё глоток из коктейльного бокала, алкоголь приятно жжёт горло. Я такая трусиха…

И так часто не довожу что-то до конца…

Вдруг дверь в конце тёмного коридора распахивается, и оттуда толпой выходят довольные мужчины.

Улыбаются, ржут, пожимают друг другу руки и похлопывают по плечам. Последним идёт Жиренко. Поворачивается было закрыть кабинет, но Керефов что-то говорит ему, отвлекая, и дверь остаётся даже не захлопнутой, роняя узкую призывную полоску света в темноту.

Мужчины двигаются по коридору, не замечая.

Выйдя в общий зал, рассредотачиваются по нему кто куда. Вижу, как Жиренко направляется к выходу, а Керефов с каким-то мужиком в форме идёт в сторону диванчика, где его преданно ждёт Нэлла. А я…

Я стою у бара в толпе в противоположной стороне. И в полутьме и огнях стробоскопов меня не так-то просто разглядеть…

Сердце пропускает удар, а потом отпускает себя в бешеный скач, от адреналина бокалы качаются в руках. Смотрю на диванчик, на охрану вокруг, которой именно здесь фактически нет!!! Только на входе! На узкую полоску света в конце тёмного коридора и…Решаюсь!

Когда, если не сейчас!

И сразу потом сбегу…

Залпом допиваю свой бокал и иду к коридору, ведущему в кабинет. Озираюсь по сторонам, прежде чем прошмыгнуть внутрь, но, кажется, всем вокруг действительно плевать и на меня, и на то, куда я направляюсь.

Не слыша цокот собственных стеклянных каблуков из-за грохота пульса в ушах, по стеночке иду вглубь…

Рукой нащупываю в сумке край двойного дна. Приподняв его, щёлкаю кнопку, включая сигнал передатчика. Руки так потеют, что испарина с них почти капает.

Боже, помоги, боже помоги…– это всё, что теперь вертится в голове.

Проскальзываю внутрь кабинета Жиренко, взгляд лихорадочно мечется по сторонам. Так нервничаю,что мозг с трудом обрабатывает информацию, что именно вижу. Всё плывёт, будто я мчусь на круговой карусели.

Фокусируюсь на массивном рабочем столе. Шагаю к нему. Глажу красное дерево и будто случайно, мало ли тут камеры, роняю сумку. Пока поднимаю, собрав укатившуюся косметику, успеваю прикрепить датчик к столу снизу. Выпрямляюсь на слабых, подводящих ногах и медленно рвано выдыхаю.

Ну вот и всё.

Сделала, что могла. Теперь в туалет и затем жаловаться Каперскому на слабый желудок, пытаясь выпросить такси.

А всё ведь не так сложно, а!

Панику потихоньку сменяет пьянящая эйфория. Эй-й, да я почти Джеймс Бонд!

Волной окатывает облегчение и восторг, смешиваясь с вспыхнувшей верой в себя. Поправляя локоны, разворачиваюсь к двери. Широкая улыбка сама собой тянет губы, и…

Застывает маской на лице, когда, повернувшись, натыкаюсь ошарашенным взглядом на Керефова, вкрадчиво прикрывающего за собой дверь.

– Ты что здесь забыла? – интересуется мужчина ледяным режущим тоном.

И глаза , препарирующие меня на атомы, при этом – две чёрные безэмоциальные дыры. Как у палача, которому плевать на то, кому рубить голову, если это служит его интересам.

Молчу, так как язык натурально прилипает в нёбу. В кабинете опускается гробовая давящая тишина, потревоженная лишь щелчком повёрнутого замка, бьющего по перепонкам словно выстрел. Я в клетке с тигром, и она только что захлопнулась.

Глава 10. Марина

– А ты? – от испуга голос глухо сипит.