"Фантастика 2024-22. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Белянин Андрей Олегович - Страница 1156

Герон поймал взгляд мастера Таля — тот явно думал о том же. Старший вампир покачал головой, шагнул вперёд и взмахнул рукой.

— Остановить поединок!

Гунвальд и Вальдор опустили мечи. Мастер Таль спросил гиганта на вампирском, тот буркнул что-то и пожал плечами. Старший вампир повернулся к Герону и сказал на ситгарском:

— Старший полумастер клинка Вальдор готов прекратить поединок, если каршарец Гунвальд принесёт ему извинения.

Глаза Герона стали, как две плошки. Вампирский воин, почти мастер, и вдруг отказывается от поединка? Немыслимо! Впрочем, это ничего не меняет — сейчас Гунвальд откажется извиняться, и поединок возобновится. Герон бросил взгляд на друга — тот, к его величайшему удивлению сделал куртуазный поклон и возвестил, что приносит извинения великому воину за то, что необдуманно толкнул его при встрече. Не успел Герон опомниться, как здоровяк вампир бросился к Гунвальду и облапил того.

— Отлично, дружище! Я не хотел убивать тебя.

— Сказать честно, я тоже, — каршарец улыбнулся щербатой улыбкой.

— Я горд тем, что в битве за Григот сражался рядом с тобой, — высокопарно заявил Вальдор. — Если ты не возражаешь, я подарю тебе один из моих мечей.

— Не, — помотал головой варвар, — таким зомбирезом мне орудовать неудобно. Слишком длинный.

— Я подберу самый маленький, — усмехнулся гигант.

— Что-о? Никто ещё так не оскорблял каршарца, предлагая ему маленький меч! — захохотал Гунвальд.

— Самый маленький.

Суровые лица стоящих рядом мастеров клинка озарились скупыми улыбками. Тот, чей меч Гунвальд держал в руке, отстегнул с пояса ножны и сказал:

— Как правильно заметил Вальдор, ты превосходно сражался, отбивая атаки врагов Григота. Я уверен, что ты не опозоришь этот меч.

Физиономия Гунвальда стала серьёзной. Он прикоснулся губами к холодному лезвию и вложил оружие в ножны.

— Благодарю, мастер. Владеть твоим оружием — это высочайшая честь для меня.

Вампиры обменялись взглядами, коротко пошушукались на вампирском, и мастер Таль, выпрямившись, торжественно объявил:

— Ты храбро сражался, не требуя ничего взамен. Ты ведёшь себя достойно даже в минуту поражения. Ты — настоящий воин. Правом, данным мне Советом, я объявляю тебя, каршарец Гунвальд, членом клана Григот. С этого момента ты — один из нас.

И вампиры один за другим поклонились. Гунвальд глуповато улыбнулся и раскланялся в ответ. Герон тоже улыбался, радуясь, что его друг не только не погиб в схватках с двумя отличными фехтовальщиками, но и стал одним из уважаемых членов вампирского общества. Однако неожиданности ещё не закончились. Мастер Таль повернулся к Герону и сказал:

— Преподобный брат, не будь ты монахом, я с великим удовольствием объявил бы и о твоём принятии в клан. Ты заслужил наше искреннее уважение ещё с момента своего появления в Григоте. И во время осады сражался достойно. Быть может, у тебя есть какие-нибудь пожелания? Совет клана выполнит всё, что в наших силах.

— Так ведь он уже того… — послышался голос Гунвальда, — не монах. Он в отставку подал.

— Да, — кивнул Герон, глядя на изумлённых вампиров. — Думаю, скоро церковь пришлёт сюда нового отца. Раз ты, мастер Таль, предлагаешь, я бы хотел войти в состав какого-нибудь патрульного отряда — большего мне не надо.

— Если так, — мастер Таль отстегнул ножны с мечом от пояса и протянул Герону. — Воин Герон, объявляю тебя членом клана Григот. С этого момента ты — один из нас.

Герон принял меч, проделал ту же процедуру, что и Гунвальд минутой ранее, пристегнул ножны к поясу, и тут же едва не свалился от дружеского поздравления — каршарец изо всех сил двинул его в плечо. Но уже в следующее мгновение он всё-таки рухнул, когда с другой стороны его поздравил гигант Вальдор. Бывший монах погрозил им кулаком и сказал:

— Ну, погодите, как только наберусь сил — вызову вас двоих. Одновременно.

Мастер Таль поднял руку, привлекая внимание.

— Всё, пошутили, и хватит. Вальдор, за тобой двенадцатый и тринадцатый отряды. Гунвальд, иди к шестому посту и передай полумастеру Грилью мой приказ — никого за стены не выпускать и ждать ситгарских врачевателей. Герон, ты пока слишком слаб, чтобы бегать. Оставайся здесь, у главных ворот — присмотри за разборкой завалов. А вечером я жду вас двоих в казарме патрульного дома. Будем присваивать вам ранг. Вальдор, ты тоже приходи.

— Ранг? — в один голос спросили Гунвальд и Герон.

— Официально сейчас вы — кандидаты в ученики, — пояснил мастер Таль. — Проведём экзамен и присвоим вам надлежащие ранги. Думаю, Герон потянет на полумастера, а Гунвальд — даже на старшего. Заодно и наставников подберём. А теперь — за дело.

Гунвальд хлопнул себя в грудь кулаком и удалился. Вальдор подмигнул Герону и тоже ушёл. Сам же Герон остался руководить командой гражданских, расчищавших улицу от гор мусора, брёвен и мешков с песком. Он периодически трогал меч, данный ему вампиром, и думал о том, как круто повернулась его судьба всего за один день. Он больше не монах и снова стал воином. Архиепископ, наверное, ему этого не простит. Да и плевать!

Глава 20

Дилль стал вором. Не по собственному почину, а из-за приказа шамана. За две ночи он притащил в кибитку Гарлика шесть ворованных мешков в провизией. К его счастью, никто из жертв не заметил воровства, не то быть бы Диллю казнённым прямо на месте преступления. Часть добычи шаман отложил, а то, что могло храниться долго, спрятал в объёмный мешок и прикрыл его рваной дерюгой. Гарлик настолько раздобрился, что разрешил рабу съесть несколько кусков варёного мяса, которые Дилль проглотил, практически не жуя. Чем вызвана такая доброта со стороны шамана, Дилль не понимал.

А сам Гарлик мучился от неразрешимой проблемы: как ему уцелеть? Путешествие в Лис-Эт-Таш было чрезвычайно опасным, а, учитывая возможность быть съеденным по пути колдуньями, грозило верной гибелью. Но и отказаться нельзя — тогда Хозяйки превратят его в гнойное желе. Умирать шаману не хотелось, но найти выход из создавшегося положения он не мог.

Некоторое время Гарлик обдумывал, а не пойти ли к кагану и не рассказать ли о предстоящем побеге Хозяек? Вполне возможно, что глава каганата прикажет арестовать колдуний, чтобы передать их на суд Ковена. А что, ведь этот поход провалился именно под их руководством. Каган наверняка захочет очистить своё имя и объявит виновными Гилиан и Силлит.

Но по зрелом размышлении Гарлик отказался от этой затеи. Да, воины сейчас кипят от ярости, потому что победоносный поход превратился в позорное бегство — и это при многократном превосходстве хиваши над вампирами. Но убить высших колдуний воины не посмеют, а где гарантия, что каган сумеет их обезвредить? Не по силам ему это. Вот если бы младшие и старшие сёстры взбунтовались против Хозяек, тогда да — каган мог бы воспользоваться ими и нейтрализовать силу высших колдуний. Но сёстры преданы Ковену, а не кагану. Значит, идти на поклон к Джарему нельзя.

Когда отступающая армия пустынных воинов миновала разрушенный Сталгард и вышла из сумеречных земель, Дилль заметил, что шаман, и до того бывший не в лучшем расположении духа, стал невыносимо дёрганным. Гарлик угрюмо огрызался в ответ на попытки собратьев по шаманскому цеху заговорить и даже повздорил с кем-то из военачальников. Сотник велел шаману убраться с края лагеря и не мешать часовым, а Гарлик почему-то отказался. Дело едва не дошло до драки — воин вынул саблю, а шаман наставил на него свой посох. Дилль, глядя на их свару, озабоченно подумал, что с ним станется, если шамана сейчас убьют? Наверное, передадут в собственность кому-нибудь другому. А то и просто прирежут.

В этот момент раздались гортанные крики. Часовые, в обязанности которых входило известить о приближении преследующих хиваши мертвецов, бросились врассыпную. Кони заржали и забились, пытаясь сорваться с привязи. Причиной переполоха оказался всего лишь один дракон, на бреющем полёте пронёсшийся над хивашским лагерем.