"Фантастика 2024-22. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Белянин Андрей Олегович - Страница 759

Полночную тишину прорезал дикий вопль каршарца. Драконоборцы пососкакивали с кроватей, ошалело вертя головами и пытаясь понять, кто на них напал. Гунвальд каким-то непостижимым образом умудрился принять сидячее положение и теперь орал в темноте, что его приковали.

— У-у, вражины! Пустите, не то хуже будет! Всё, вам конец — буду всех убивать!

Ближайшие соседи варвара бросились прочь, а сам Гунвальд вскочил на ноги, но, разумеется, тут же упал. Ругательства Гунвальда увеличились стократно, затем последовал треск рвущейся материи, а по казарме полетели клочки тряпично-соломенной набивки матраца.

— Ага, не удержать вам сына славного Ольола! Всё, теперь убиваю… А кто меня держал-то? — Варвар покрутился вокруг себя, а за его спиной болтались обрывки матраса. — Ладно, я сейчас добрый, завтра прибью…

И Гунвальд, шатаясь, отправился в обеденный зал на поиски воды, при этом держась за стены и другие прочные и надёжные ориентиры. А то, что в число этих ориентиров попал и стражник, прибежавший узнать, что за шум в спальном помещении, так это он сам виноват…

Вскоре казарма успокоилась. Каршарец, похоже, лёг спать в обеденном зале — во всяком случае, обратно он не вернулся, а стражник, которому варвар слегка помял форменную треуголку и самоуважение, ушёл на пост к входным дверям. Драконоборцы улеглись, но периодически из разных углов слышались сдавленные смешки. Дилль, донельзя довольный своей проделкой, уснул сном младенца.

Утром произошло сразу несколько событий. Первое — Дилль чуть не лишился головы, которую каршарец хотел ему отвернуть. Второе — варвар извинился перед Диллем (неслыханное дело — извиняющийся каршарец) и признал себя его вечным должником. А третье — в отряде вновь появились новые члены, среди которых оказался один знакомый Дилля. В нехронологическом порядке выглядело это так:

Гунвальд, быстро прознавший, кто пришил его одежду к матрасу, влетел в спальное помещение и сразу же бросился к Диллю. Прорычав «тебе конец, задохлик», Гунвальд поднял его одной рукой, а второй совсем уже собрался вбить в голову Диллю немного понимания, что шутить над каршарцами нельзя, когда на пороге казармы появились десятник Эрек и маг Эрстан. Варвару пришлось отложить экзекуцию.

Маг произнёс очень короткую речь:

— Вчера я вас предупреждал, что опаздывать запрещено. Чтобы в следующий раз вы прислушивались к моим словам более внимательно, я вынужден применить силу.

Он встряхнул свой амулет, и пятеро драконоборцев, вернувшихся вчера позже обозначенного срока, рухнули на дощатый пол. Лица их исказились от боли, глаза повылезали из орбит, а на губах выступила кровавая пена. Скрюченными пальцами несчастные начали рвать на себе куртки, словно пытаясь добраться до чего-то невидимого под одеждой, но из их уст не вырвалось ни единого стона.

— Наказание продлится до обеда. Провинившихся не трогать — всё равно ничем вы им не поможете, — мрачно произнёс маг и обратился к десятнику: — Эрек, я приму пополнение, а ты начинай занятия.

Когда Дилль взмыленный, словно лошадь после пробежки под Гунвальдом, заканчивал неведомый по счёту круг, во двор вывели новых драконоборцев. К постоянно прибывающим новичкам Дилль уже привык, но сейчас он от удивления застыл, словно заправский ярмарочный ротозей на цирковом представлении. Среди новоприбывших один выделялся массивным телосложением и, главное, одеянием — длинная ряса из тёмного материала резко контрастировала с одеждой остальных.

— А что здесь делает достопочтенный? — спросил у мага десятник.

— Желает вступить в отряд драконоборцев. С ума сошёл, не иначе. А я его принять не могу, ведь тогда Совет высших магов передерётся с церковным Конклавом. Гроссмейстер Адельядо потом с меня шкуру спустит, причём, в самом натуральном смысле этого слова, — маг повернулся к монаху. — Скажи мне, достойный брат, чем ты собираешься поразить дракона, кроме молитвы?

— Топором могу попробовать, — монах откинул капюшон, и теперь все смогли разглядеть его лицо.

— Итишкин кот! — завопил десятник. — Геронище! Вот это да!

— Э-э, вы знакомы? — спросил маг.

Эрстан, конечно, удивился, но его удивление не шло ни в какое сравнение с изумлением Дилля, который узнал в представителе церкви Единого брата Герона. Кто бы мог подумать — брат Герон из Верхнего Станигеля собственной персоной!

— Знакомы ли мы?!! Конечно, знакомы! — вскрикнул десятник, обнимая монаха. — Это же Герон-Мясорубка — лучший топорник всей южной армии…

Тут Эрек нахмурился и с подозрением уставился на монаха.

— Так, я не понял, а что ты делаешь в Тирогисе? Ты же вроде как не должен приближаться к столице на сотню лиг. Сбежал из монастыря?

— Нет, вот и письмо рекомендательное есть от настоятеля, — монах вынул свёрнутое трубочкой письмо. — Можешь не читать, я и так скажу, что там написано.

— Лучше уж я прочту, — проворчал десятник.

Быстро пробежав глазами текст, он молча протянул бумагу Эрстану. Маг столь же быстро ознакомился с содержимым письма и растерянно пожал плечами.

— Ну, если так, то я возражать не могу. Правда, каждый драконоборец должен иметь вот такой амулет… — с этими словами Эрстан достал из мешочка пригоршню золотых капель, внутри которых сверкали белые камушки. — Но монахам…

— Если должен — давай! — Герон протянул руку.

Пока маг колебался, Дилль рванулся к монаху, не думая, что за подобное своеволие его могут наказать так же жестоко, как и опоздавших.

— Стой, Герон, не бери эту пакость! Ты же в рабство попадёшь!

Впрочем, порыв Дилля остался безнаказанным — маг уже и без того спрятал амулеты обратно в мешочек.

— Пусть магистры сами решают — положено монаху церкви Единого иметь амулет или нет, — проворчал Эрстан. — А пока приступай к занятиям вместе с другими.

Отряд драконоборцев, увеличившийся за последние дни до тридцати человек, до обеда продолжал занятия под руководством десятника. Надо отдать справедливость Эреку — несмотря на своё давнее знакомство с монахом, он гонял Герона не меньше остальных — скорее, тому доставалось даже больше.

Когда вспотевшие и уставшие драконоборцы потянулись в казарму, к Диллю подошёл монах.

— Здорово, дружище!

— И тебе не хворать, Герон! Ты с ума сошёл? Зачем ты сунулся в этот гадюшник?

— Деньжат заработать, — ухмыльнулся монах. — Я как рассказал настоятелю про твоё жалование, так он сразу же согласился меня в драконоборцы спровадить. А что тут творится?

— Сейчас увидишь, — мрачно ответил Дилль. — Из-за этих проклятых амулетов мы вынуждены выполнять любой приказ начальства, даже самый дурацкий. А тех, кто ослушался, ждёт вот что…

С этими словами Дилль указал на корчившихся на полу казармы бедолаг. В этот момент появился маг, потёр свой амулет и прошептал что-то. Пятеро несчастных прекратили извиваться — бледные, с трясущимися руками, они сидели на полу и явно ничего не соображали.

— Они вчера просто опоздали к ужину, — пояснил Дилль. — Поэтому с самого утра вот так и мучились.

— Однако! — присвистнул монах. — Сурово. Маги что-то новое придумали. Раньше такого в Тирогисе не было. Спасибо тебе за предупреждение.

На плечо Дилля опустилась тяжёлая рука. Он обернулся — над ним нависал каршарец. Проклятье, ведь варвар обещал отвернуть ему голову! Взгляд Дилля заметался в поисках какого-нибудь укромного места — что-нибудь типа узкой-узкой щели, куда каршарец за ним не пролезет в силу своих громадных габаритов.

— Стоять! — рявкнул Гунвальд, сжав плечо Дилля, который отпрянул от варвара, собравшись нырнуть под кровать. — Ты это… в общем, извини меня за утреннее.

Рука варвара разжалась, и Дилль, потерявший опору в виде могучей длани каршарца, всё-таки улетел под кровать, куда только что собирался прятаться.

— Э-э, ладно, извиняю, — Дилль поднялся. — А с чего это ты передумал меня казнить?

— Мне сказали, что это ты меня вчера сюда приволок? — полувопросительно-полуутверждающе сказал Гунвальд.