Бурбон и ложь (ЛП) - Уайлдер Виктория - Страница 72

Его высокая нескладная фигура появляется в проходе и медленно приближается. В левой руке у него пистолет, ствол которого направлен на меня, и он небрежно двигает им.

— Ты подняла шум, — говорит он так, будто я провалила его тест на умение прятаться от психопата. — Это единственное правило, когда ты прячешься. Не шуметь. Думал, ты будешь умнее. — Наклонив голову набок, он осматривает меня с ног до головы. — Дочь агента ФБР и все такое.

Я сжимаюсь, когда он говорит так, будто знает меня. Смотрит на меня так, словно имеет на это право. Я сглатываю комок в горле.

— Ты умеешь справляться с трудностями, Лейни. Никогда не забывай об этом.

Я сжимаю шлейку Джулеп. Этот монстр не знает меня. Он просто перечисляет общеизвестные факты. Поверхностные детали, которые можно найти за несколько минут поиска в Google, если он знает мое настоящее имя. Что он и сделал. Но когда он наводит на меня пистолет, я задерживаю дыхание. Я напрягаюсь, и мои пальцы чуть ослабляют хватку на шлейке Джулеп. Она чувствует это. Не дожидаясь команды, она бросается на него, быстро, точно, и застает его врасплох.

Когда она настигает его, я вскрикиваю. Пистолет, который он держал в руках, падает и стреляет, ударившись о пол. Резкие движения головы Джулеп порождают безумие звуков. Она рычит, а он воет. Она валит его на землю, отводя его предплечье назад, а он выкрикивает проклятия. Я прикрываю рот рукой, в панике думая о своих дальнейших действиях. Мне нужно бежать. Но я ни за что не уйду отсюда без своей собаки.

И пистолета.

Я спотыкаюсь, пытаясь побыстрее добраться до него.

Визг Джулеп привлекает мое внимание, и я вижу, что ему удалось пнуть ее, отчего она выпустила его руку. Она скулит, поджимая заднюю лапу, на которую приземлилась. Но это не останавливает ее, и она пытается снова броситься на него.

Я не позволю этому случиться.

Заметив пистолет в пяти футах от воющего и истекающего кровью монстра, единственным планом которого является причинить мне боль, я бросаюсь к нему. Я сжимаю в руке длинный медный валинч, и мои ноги без лишних колебаний несут меня к цели.

— Я, блядь, так не думаю! — кричит он, врезается плечом в живот, выбивая из меня дух, и мы оба падаем на пол. Валинч от нашего столкновения вылетает у меня из руки и с грохотом падает на пол, закатываясь под пустой стеллаж, где, должно быть, стояли бочки бурбона.

Я пытаюсь вдохнуть и собраться с духом, чтобы двигаться дальше. Я перекатываюсь в главный проход и пытаюсь отползти от того места, где мы столкнулись, но это все, что у меня получается, потому что происходят две вещи. Почти одновременно. Жужжащий звук, который показался мне гудением цикад, был вовсе не жужжанием, а треском. Свернувшаяся, очень злая змея бросается вперед и кусает монстра за лодыжку раз, два, а затем возвращается для третьего укуса, и уже не отцепляется от него.

— Черт возьми! — Выплевывает он. С очередным булькающим стоном он кричит: — Я не чувствую своей гребаной ноги!

На долю секунды его глаза встречаются с моими. Я почти ошеломлена тем, что происходит всего в нескольких футах от меня. Мне нужно убираться отсюда. Но именно мерцание пламени и его жар заставляют меня вздрогнуть и, наконец, начать шевелиться. Я вскакиваю как можно быстрее. Мне следовало догадаться, что стрельба и целый склад легковоспламеняющегося алкоголя приведут к одной очень смертельной вещи. И она уже началась. Я спешу к Джулеп, потому что, судя по тому, как он воет и едва двигается, он больше не представляет угрозы. Теперь мое внимание приковано к приближающемуся жару.

Мое тело бросает вперед одновременно со звуком взрыва справа от меня. Если мне повезет, у меня будет всего пара секунд, чтобы выбраться отсюда. Я встаю, ребра болят от удара о цементный пол. Когда я добираюсь до Джулеп, она в сознании и пытается встать и удержаться на ногах, но ее задняя часть продолжает отказывать ей. Я провожу рукой по ее боку.

— Я здесь, милая девочка. Я здесь. С тобой все будет хорошо.

Жар усиливается, а звук трескающегося дуба говорит о том, что стеллажи и бочки могут рухнуть в любую минуту.

— Нам нужно идти, Джулс.

Я просовываю под нее руки и поднимаю. Она скулит, когда я поправляю ее, чтобы крепко ухватить, но мне нужно бежать, и делать это нужно сейчас.

— Мы не можем останавливаться. Нам нужно бежать… — кричит она.

Ее раненное тело неконтролируемо содрогается, но сейчас не время осматривать ее. Мы бежим, надеясь, что пожарная сигнализация сработала.

— Все будет хорошо. — Я повторяю одну и ту же фразу снова и снова, пока мои ноги движутся к боковому выходу. Как в ту ночь. — С нами все будет в порядке. — Я открываю дверь плечом, как раз, когда раздаются звуки очередного взрыва. Мне нужно убраться отсюда как можно скорее.

Единственное, о чем я могу сейчас думать, — это как добраться до Гранта. Как оказаться рядом с ним. Мои легкие горят, а руки болят от того, что я держу ее, но я не остановлюсь ни на секунду, пока не найду его.

Стук копыт и лошадиное ржание заставляют меня напрячь зрение в темноте, пока я не слышу его голос, и это как заряд для меня. Я снова могу дышать.

— Лейни! Черт, ЛЕЙНИ!

Огонь, разгорающийся позади меня, освещает темноту настолько, что я вижу, что он на большой скорости приближается прямо ко мне.

— Здесь, — с трудом выдыхаю я. — Я здесь. Мы здесь!

Я слышу, как он резко выдыхает.

— Лейни!

Весь адреналин, выплеснувшийся в мою кровь и заставлявший меня бороться, бежать, улетучивается, и я ломаюсь. Я задыхаюсь от рыданий, зажмуривая глаза.

— Грант!

Я изо всех сил сжимаю Джулеп в объятиях. Этот ублюдок причинил ей боль. Мой голос дрожит, когда я говорю ей:

— Ты спасла мне жизнь, милая девочка, — мой подбородок дрожит, пока я пытаюсь не думать о том, как она нашла меня.

Как только Грант оказывается достаточно близко, он кричит:

— Детка, нам нужно двигаться! Это место сейчас взлетит на воздух.

— Джулеп ранена. Возьми ее.

Он наклоняется, когда я пытаюсь поднять ее повыше. Он перехватывает ее и укладывает так, чтобы она оказалась перед ним на шее лошади.

— Дай мне руку, — говорит он, поворачиваясь ко мне. Я протягиваю ее, и он хватает меня за бицепс, поднимая на лошадь, которая уже трогается с места. Устроившись позади него, я крепко держусь. Зажав поводья в одной руке и удерживая Джулеп другой, Грант срывается с места. Тверк скачет быстрым галопом, и волосы хлещут меня по залитому слезами лицу. Несколько секунд спустя позади нас взрывается рикхаус. Мы достаточно далеко, чтобы я не почувствовала ни жара, ни взрывной волны. И я знаю, что если бы Грант не появился вовремя, я бы не выжила.

Пожарные машины с ревущими сиренами летят в противоположном от нас направлении, по узкой дороге в сторону пожара. Я оглядываюсь, чтобы увидеть, как весь рикхаус полыхает ярким пламенем. Перед глазами у меня все расплывается от ревущего огня. Я крепче прижимаюсь к Гранту, но он дергается, наклоняясь на бок, словно что-то не так.

На вершине холма, ведущего к главному дому, он останавливает Тверка.

— Осторожно, детка, не так сильно, — говорит он, морщась, и я с ужасом понимаю, что он ранен и истекает кровью.

Его бок мокрый и липкий. Мои руки покрыты чем-то, я сразу понимаю, что это кровь — я уже чувствовала такое раньше. Это нехорошо, и меня снова охватывает паника.

— Я в порядке, детка. Ты ранена? — говорит он через плечо, зная, что я схожу с ума, даже не глядя на меня.

Но я игнорирую его слова.

— Ты не в порядке.

И я даже близко не в порядке, но кровь не идет. И Грант, и Джулеп ранены, и нам нужна помощь. Собравшись с силами, я сползаю с лошади.

— Куда ты идешь?

Я поворачиваю к дороге.

— У тебя кровь. Я иду за помощью.

Я начинаю размахивать руками над головой, пытаясь привлечь внимание полицейских машин и скорой помощи, когда они подъезжают ближе.

— Эй! Мы здесь, — кричу я. Машины замедляют ход. Слава богу.