Бывший. Спасибо, что лгал мне (СИ) - Ош Элен - Страница 8

— Черт, я нож не взяла! — вспоминаю с ужасом. — Как будем торт резать?

— Я запасливая, — отзывается Настя, извлекая из корзины с фруктами одноразовые тарелки и приборы. — Давай, Маша! Отрежь кусочек. Ира, снимай видео. Потом Маша выберет лучший кадр для фото.

Ирина берет крупным планом торт, а я краем глаза наблюдаю за публикой. Проходящие мимо шушукаются, кто-то откровенно показывает на нас пальцем.

Чувствую себя неловко, но чего не сделаешь ради карьеры. Медийные личности как-то же снимают контент на улице для своих блогов.

Некстати так вспоминаю Трофимова. Он хоть и связан с компьютерами, но ролики зачастую начинались с улицы.

Ни разу за эти месяцы я не слышала о нем, не следила за его жизнью. А в разговоре с сестрой тема и вовсе под запретом.

— Маша, тебе плохо? — озабоченно спрашивает Настя.

— Нет. А что?

— Ты в лице изменилась. Погрустнела так!

— Вспомнила кое-что неприятное, — отмахиваюсь я и беру в руки тарелочку с отрезанным кусочком торта, позируя на камеру.

— Маша, на меня смотри, пожалуйста! — просит Ира, а я не свожу взгляд с пары на дорожке. Они остановились напротив нас: мужчина и маленькая девочка.

— Ну, пап! Ну, позязя! — девчушка лет трех дергает отца за руку.

А тот смотрит на меня и улыбается. После ставит ногу на газон и шагает к нам. Дочурка весело устремляется следом, отчего ее светлые кудри мило подскакивают на плечах в такт ее движениям.

— Добрый вечер, — мужчина подходит ближе и приседает на корточки, чтобы мне не пришлось задирать голову, глядя на него. — Мы немного знакомы, не так ли? Апрель месяц. Поезд. Купейный вагон.

— Да, так и есть, — улыбаюсь в ответ, узнав в незнакомце того самого бородатого попутчика, на которого бессовестно засмотрелась, когда тот зашел в вагон на одной из станций.

Но сегодня бородка намного аккуратнее, а вот костюм как и тогда: элегантный.

— Пап! — упрямо привлекает к себе внимание его дочь, кивая головой на торт, который я держу в руках.

Девчонки в это время тихо сидят и наблюдают за сценой. А у меня щеки краской наливаются. Тщетно ищу причину своего стыда или смущения…

— Вика, терпение, — обращается к дочери и переводит взгляд на меня. — Простите, вы не могли бы дать телефон кондитера, который испек этот торт? Моя дочь, едва увидев вашу фотоссесию, канючит: «Хочу такой торт!»

— Да, конечно! — вспыхиваю еще больше, ведь кондитер это я.

Даже не ожидала столь повышенного внимания как к торту, так и к своей персоне, когда собиралась на встречу с девочками.

— У вас есть, где записать номер? — обретаю дар речи, невольно поправляя прическу и с ужасом осознаю, что я — мокрая курица: брызги шампанского угодили на волосы.

Ну супер! Представляю себе собственный видок по сравнению с таким сногсшибательным отцом. Хотя, о чем это я? Раз есть дочь, то и мама так же имеется.

— Конечно, — достает мобильный, чтобы вбить номер, — диктуйте!

Называю цифры, а сама протягиваю тарелку с тортом дочери недавнего попутчика:

— Хочешь? Бери, не стесняйся! Он вкусный. Вот тебе и ложечка. Присаживайся вот тут, — хлопаю по сухому месту на пледе.

А девчушка вскидывает голову и смотрит на отца:

— Можно?

— Да, раз угощают. А как зовут кондитера?

— Мария.

— И, если не секрет, какова стоимость торта?

— Для меня, практически, бесплатно. Только за ингредиенты заплатила. И то с карты своей сестры, — поясняю зачем-то я и дополняю: — Я и есть кондитер. А вам сделаю скидку на первый заказ.

— Вот так двойной сюрприз, — улыбается он, а я вопросительно приподнимаю бровь…

Глава 12

Наш путь еще не закончился

— Правда, я не ожидал, что вы кондитер, Мария.

— Вот как! Почему нет?

— В моем представление мастера кулинарного искусства имеют лишний вес, пробуя собственные сладости, — улыбается попутчик, имени которого я до сих пор не знаю. Он так и не представился. — А вы стройная и красивая девушка.

— Ну, в данный период не совсем, — меняю положение тела в попытке подняться на ноги.

Незнакомец подает руку и помогает встать, а дочь его продолжает уплетать торт, поглядывая на добавку.

— Как видите, я в положении.

— Этот вес не лишний! Он только красит вас.

— Вы льстите мне… — делаю паузу, — простите, не знаю вашего имени.

— Ох, мое упущение! Прошу прощения. Я Павел. Адвокат Фадеев Павел Николаевич. Моя визитка, на всякий случай, — протягивает мне глянцевую карточку, а сам дергает дочь за хвостик на голове. — Красавица, попка слипнется от чрезмерного употребления сахара.

— О нет! Протестую, — прямо как в суде восклицаю я и поднимаю крышку от торта, демонстрируя Павлу, — видите, специально написано: без сахара.

— Так не бывает, — смеется, а девушки, до сих пор сидевшие молчаливо, обретают дар речи:

— Мы тоже не верили поначалу, но так и есть: съедаем пирожные, торты и ни грамма лишнего веса. Девочке вашей не повредит. Зубки не испортит. Кушай, милая!

И вторую порцию ей на тарелочку. А та и рада: ложечка так и порхает в ее маленькой ручке. Невольно засматриваюсь на девочку, положив ладонь на живот, ощущая легкие толчки.

УЗИ подтвердило мою догадку: я ношу под сердцем сына. А Трофимов дурак, лишился наследника.

Опускаю голову, глядя на живот и охаю от досады: платье так и осталось с пятнами от пролитого шампанского. Теперь и по парку не погулять. Некомфортно!

— Девочки, я домой, наверное. Торт доедайте! И спасибо, что согласились прийти на съемку.

— Тебе, Маша, спасибо! Обязательно закажем еще те муссовые десерты. Вы тоже закажите, Павел! Вашей жене понравится.

Бросаю взгляд на него. Словно туча набежала: лицо у Павла ожесточилось, брови сурово сдвинулись. Шумно втянув воздух, он все же отвечает:

— Несомненно. Благодарю.

Но голос уже потерял тот бархат. Звучит резко, даже холодом повеяло. Чтобы разрядить ситуацию, достаю телефон и меняю тему разговора:

— Вызову такси. Пока дойду до выхода из парка, машина подъедет. На метро не смогу. Технический запах сразу тошноту вызывает. А на автобусе, боюсь, затолкают.

— Давайте, я отвезу вас домой, — тут же отзывается Павел, а взгляд снова прояснивается.

— Мне как-то неудобно. У вас дочь и…

— Но я ведь должен узнать, где мне забирать заказ, — находится с ответом Павел, а мне и крыть нечем, только разве что:

— Я оформлю доставку. Укажите дату и время, пожалуйста.

— Проблематично, Мария. Я весьма занятой человек: сбор информации для клиентов, встречи, защита в суде. Мне проще заехать самому за тортом и десертами.

— Тогда, я сдаюсь.

— Вот это правильно! Виктория, скажи: «Спасибо!», и поднимайся.

Девчушка вскидывает голову. Ротик чумазый, испачкан кремом и крошками от торта.

Я вынимаю влажные салфетки, опускаюсь на колени перед ней и аккуратно вытираю ротик девочке.

Ее большие выразительные глаза в обрамлении пушистых ресниц неотрывно смотрят на меня. Непроизвольно погружаюсь в них и улыбаюсь Виктории. Она в ответ.

Заправляю ей за ушко выбившиеся пряди и поправляю локон на детском плечике. Волосы мягкие на ощупь. Чуть оттягиваю колечко. Отпускаю прядь, и она тут же сворачивается в локон. Волосы Виктории совсем не как у Павла. Скорее всего, в маму.

Оборачиваюсь. Смотрю на него снизу-вверх. А он склонил голову и внимательно так наблюдает за нами.

— Спасибо, Мария!

— За что? — поднимаюсь.

Снова протянутая рука. Вкладываю в ладонь Павла свои пальчики, ощущая крепкую поддержку. То, чего не хватает в моей жизни. Да, сестра многое мне дает. Но Аннушке надо о себе подумать. Годы идут, а она одна…

— Как за что, Мария? За наблюдательность, за доброту. За вкусный торт.

— Вы еще не пробовали, Павел.

— Я уже весь в предвкушении! Когда будет готов заказ: торт и пирожные?

— Как только сдам контрольный торт на курсах и получу сертификат, сразу займусь вашими десертами. Пару дней подождете?