Научись любить, если сможешь (СИ) - Ник Евгения - Страница 32

Черт! Так и башкой поехать можно.

– Пап, ты почему ругаешься? – дочь встала из ванны и смотрит на меня с неодобрением.

– Я? Ругаюсь? Да ладно, тебе показалось, – тут же отнекиваюсь.

– А вот и нет. Ты сказал плохое слово! – вскидывает порицающе вверх указательный палец.

– И какое же это слово?

– Ука! Вообще-то, немного по-другому, но ты не разрешаешь мне ругаться, – она медленно оседает обратно в воду, а я сижу с открывшейся от удивления “будкой”.

Подскакиваю на ноги. Телефон летит на полку, и я вливаюсь в игры дочери, пока окончательно не свихнулся.

– Нет, папа, сиреневый пони мой! Ты бери Берту, вот же она. Ну па-а-ап! Желтенькая!

– Да понял я, понял. Я – Берта! А что, у тебя нет дракона какого-нибудь для меня?

Да уж, днем серьезный дядька, а по вечерам с дочерью я просто милая пони. Ну и с недавнего времени при каждой встрече с Мурашкой немного на дурачка смахиваю.

И как же я докатился до такой жизни?

Выключаю ночник, поправляю одеялко и целую дочь в макушку. Плетусь в свою спальню, но в итоге захожу в комнату, где несколько дней ночевала Лариса. Сажусь на кровать, провожу по ее поверхности ладонью. Тянусь к подушке, сгребаю ее в свои лапы, прижимаю к носу. Пахнет кондиционером для белья.

Значит, все за собой подчистила, все следы убрала…

– Твою ж мать… – откидываюсь на спину и таращусь в потолок, а затем медленно прикрываю глаза и проваливаюсь в беспокойный сон, в котором Ларису лапает и облизывает директор этой школы. Мудилище лесное! Просыпаюсь и еще какое-то время таращусь в потолок, прежде чем повторно отрубиться.

Утром продираю глаза и понимаю, что так и уснул “звездочкой” на кровати, где спала Мурашка. С горем пополам отдираю себя от постели и ползу в ванную. Все, что мне сейчас нужно – горяченный душ! Раздеваюсь, смотрю на свой стояк, первая мысль: “Она могла бы мне с этим помочь”, – я, о Ларе, само собой. А потом понимаю, такими темпами, она очень нескоро окажется вот “тут” сверху или снизу… до хоть вверх тормашками.

Обхватываю рукой тяжелый ствол, досадный выдох и погнал. Ну, зашибись, дожили! Привет утренняя дрочка! В голове, конечно, мелькает мысль встретиться с кем-нибудь из своих подружек для разрядки, но от одной мысли я тут же морщусь и понимаю: не вкатывает, хочу не просто разрядку, а конкретную женщину.

Которая меня тупо динамит.

За завтраком говорю Юльке, что сейчас мы поедем в новую школу, где она будет изучать английский язык. И реакция на это не заставляет себя ждать.

– Не хочу! Пап, я не хочу в школу! Почему нельзя позвать Ларису к нам домой?

– Зайчонок, но там будут другие детки, такие же как ты. Вы подружитесь и будет весело, – пытаюсь рассказать о плюсах. – А еще в группе проще учиться.

– Нет! Нет, я не хочу! – на глаза Юли набегают крупные кристалинки слез и скатываются по розовым щечкам. – Там снова у всех будут мамы!

В груди с треском лопается мембрана и рассыпается. Каждый раз, как ножом по сердцу, каждый раз боль. А работа с психологами так и не дала нам результатов, и я просто сам уже не знаю, как справиться с этим. Я ведь не супермен и не добрая фея, что умеет колдовать.

Подхожу к дочери и крепко ее обнимаю. Наверное, если б я умел плакать, то сейчас бы и сам распустил сопли до пола.

– Юль, я правда уверен, что тебе понравится в этой школе. Давай хотя бы попробуем сходить туда и познакомиться? Если даже после этого ты не захочешь ходить в это прекрасное место, тогда больше не буду тебя уговаривать. М?

– Хорошо… – соглашается, давясь всхлипами.

Когда она полностью успокаивается, я возвращаюсь на свое место и быстро строчу СМС.

МиЮ: Привет! Мур, выручай! Юля наотрез отказывается учиться в новой школе. Ты можешь приехать? Если дочь тебя увидит, думаю согласится.

Лариса: Привет! Миша, я постараюсь.

МиЮ: Мы в течение часа уже будем там. Тебе ехать из дома минут пятнадцать, должна успеть.

Лариса: Да, вот только я не дома. Постараюсь побыстрее.

Настроение и так было на краю обрыва, а теперь и вовсе летит с огромной скоростью вниз. Лариса с раннего утра не дома. И не на работе. И даже в универе она не может быть, потому что начались каникулы. Кровь моментально сгущается, до состояния тягучего, раскаленного варенья. Встаю из-за стола, беру тарелку с сэндвичем и вышвыриваю его в мусорку, чай в раковину.

– Папа, ты чего? – тихо спрашивает Юля.

– Да что-то я наелся, котенок, – выдаю мягкую улыбку, а у самого в висках долбят перфораторы.

– Но ты же только один бутерброд съел.

– Ага, съел и сразу наелся. Идем собираться? – давлю на остатках светлой энергии. Хорошие папы не пугают детей.

– Угу.

Отдам должное, Максим Валерьевич профи в общении с детьми. Я думал, что после пяти минут, Юля уже заявит, что ей не нравится, и мы свалим туда, откуда явились. Но нет. Этот бог коммуникации умудрился ее заболтать и вот уже сорок минут возится с ней, пока я на повышенной скорости заполняю все необходимые бумажки, под пришуганным взглядом администратора.

– Готово! – ставлю свою подпись на последнем листке и передаю его девушке.

– С-спасибо Михаил Александрович. По поводу оплаты у нас можно производить ее раз в месяц, два раза в месяц или после каждого занятия. Но абонемент выгоднее...

– Сразу на месяц.

– Поняла вас.

Только успеваю достать карту, как за спиной раздается звук колокольчика. Я сразу оборачиваюсь и вижу Ларису.

– Всем доброго дня! – звенит ее запыхавшийся голос. – Успела?

Молча киваю и рукой указываю ей направление, где находятся Максим Валерьевич и Юля.

– Ага, поняла, – тут же шмыгает туда.

– Простите, девушка, давайте вернемся к оплате. У меня безнал, – поворачиваюсь к сотруднице.

Еще двадцать минут я торчу в зале ожидания, затем дверь учебного класса открывается и появляется счастливое трио. Выдыхаю. По сияющему лицу дочери сразу все ясно. Она точно будет здесь учиться!

– Папа! Почему ты сразу не сказал, что моим учителем будет Лариса?

– Хотел сюрприз сделать, – устало улыбаюсь. Наконец-то угодил дочери. Попал в самое яблочко.

– Ну ладненько, – хлопает себя Лариса и смотрит на Юлю. – Мы с тобой еще раз познакомились, только теперь уже в стенах школы. Твоему папе передали всю необходимую информацию, что потребуется к урокам. Так что жду тебя в четверг на нашем первом занятии. Хорошо? Ты же придешь?

– Да! – громко восклицает Юлька.

– Отлично!

– Лариса, я сейчас тоже уезжаю, подвезти до дома? – спрашивает Максим, будущий труп, Валерьевич. "Какого? Нет, Максимка, тут есть другие претенденты, желающие подвезти даму".

– Простите, но мы с дочерью первые хотели украсть Ларису, – выдаю максимально добрую улыбку, на которую только способен. Только бы зубы не раскрошились и вены на шее не лопнули.

– А, да? Тогда прошу меня извинить! – Валерьевич поднимает руки, как бы уступая.

Вроде и тактичный он мужик, а все равно накаляет меня. Перевожу взгляд на Мурашку и приподнимаю брови, мол: “Чего встала? Идем!”.

Наконец-то мы все прощаемся и выходим из помещения школы. Зачем-то осматриваюсь по сторонам, будто пытаюсь найти ее возможного спутника.

– Одна? – тихо бросаю вопрос, чтобы дочь не услышала.

– Конечно, одна, а с кем я могу быть? – также тихо прилетает ответ.

– А где утром была?

Она бросает на меня недоброжелательный взгляд. Что, зашел на запретную территорию? Коснулся не той темы?

– Миша, я думаю, это мое личное. Отвечать не собираюсь.

– Ух ты! Понял, понял, – прекращаю, зарождающуюся “тихую” ссору и перевожу взгляд на дочь. – Малышок, я сегодня выходной взял. Так что, домой или гулять?

– Пап, ну конечно, гулять! Ты глупенькие вопросы не задавай, – говорит, подражая взрослому голосу. – А Лариса с нами? – строит ей глазки маленькая лиса.

– Почему бы и нет. Предлагаю пойти в океанариум. Ты была там?