Убийство Ледяного Короля (СИ) - Робинсон Кэндис - Страница 21

Ульва покачала головой и выпрямилась, поставив блюдо и стакан на прикроватный столик.

– Нет, его величество никогда себе такого не позволяет. Да, он может повысить голос, когда мы напортачим, но он никогда не поднимает руку на слугу. Если только они его не предадут.

Эйра выдохнула, расслабляясь:

– Рада слышать.

– Я сегодня буду шить пару платьев. Хотите что-нибудь конкретное?

Слова Ульвы ее удивили – никто, кроме родителей и Сарен, никогда не делал ничего лично для нее. Все же немного омрачала мысль о том, что ее могут принести в жертву раньше, чем будет готово платье, но она выдавила улыбку.

– Что-нибудь новенькое. Может, даже не платье, а тунику с брюками. А я смастерю вам ответный подарок.

– Ну как отказаться от такого обмена. – Ульва развернулась, чтобы уйти, но помедлила. – Если захотите принять ванну или что-то еще, дайте Кусаву знать, меня кто-нибудь позовет.

– Обещаю. – Эйра сомневалась, что ей до конца дня захочется делать что-то еще, кроме как работать над шкатулкой. Да, выйти на улицу все еще было бы неплохо, но она решила отложить все дела на потом.

Стоило Ульве выйти за порог, как Эйра взяла в руки кусок красного дерева и принялась выводить глубокие узоры по темной поверхности. Сосредоточившись на деле, она не отвлекалась от него, пока пальцы не начало покалывать. Она сжала и разжала ладонь, думая, что это чувство появилось от непрерывной работы, но колючее ощущение поднялось вверх по рукам и разлилось под кожей. По всей длине ее рук начали проклевываться и распускаться белые перья.

Широко распахнув глаза, Эйра заверещала так, что все стекло в комнате лишь чудом не треснуло. Распахнув дверь, в комнату ворвался Кусав, с ужасом уставившийся на нее и на ее меняющиеся руки с отвисшей челюстью.

– Зови Морозко! – закричала она.

Все вокруг кружилось и становилось таким большим, словно сама она стремительно уменьшалась. Опустив глаза вниз, вместо человеческих ног она обнаружила тонкие темно-оранжевые лапы с загнутыми когтями. Ее руки превратились в крылья, все тело покрылось белыми перьями, а при попытке заговорить в комнате было слышно лишь громкое уханье.

Сердце бешено колотилось, ее неистово затрясло. Эйра не знала, что ей делать – она превратилась в настоящую птицу.

Секунду спустя в комнату влетел взлохмаченный Морозко.

– Где она? – прорычал он, не обращая на нее внимания.

Вбежавший следом Кусав остановился рядом с королем.

– Кажется, вон, – сказал он, указывая пальцем на Эйру.

Она снова попыталась заговорить, но у нее вырвалось лишь совиное уханье.

«Да что же происходит?» – подумала она.

– Эйра? – прошептал Морозко, подходя ближе.

«Понятия не имею, что твоя кровь натворила на этот раз, но ты только посмотри на меня. Верни все обратно!»

– Я тебя слышу, – завороженно сказал Морозко, садясь на кровать и жестом отсылая Кусава. – Стой на страже, пока я тебя лично не позову.

Кусав кивнул и оставил их в комнате наедине.

Тяжело дыша, Эйра поймала взгляд короля.

«Не понимаю, как ты можешь меня слышать?»

– Сам не знаю. Лучше расскажи мне, как это вообще получилось.

Она поведала ему, как трудилась над шкатулкой, как ни с того ни с сего начало покалывать руки, как ранее тем днем что-то отозвалось в ней, когда он ее коснулся.

– Это я тоже почувствовал. – Он прикусил губу.

«Дай мне зеркало». Ей нужно было посмотреть на себя и на то, во что она превратилась.

– Какая самовлюбленная птичка, – хмыкнул он.

Видимо, Морозко услышал тот рык, которым она ему мысленно ответила, потому что он взял овальное серебряное зеркало из одного ящика прикроватного столика и протянул ей.

Эйра моргнула, глядя на свое отражение и борясь с рвущимся из клюва воплем. Она была не просто птичкой, она была крупной совой под стать Адаиру – даже сошла бы за его близнеца, только чуть-чуть поменьше размерами.

И всего этого бы не произошло, если бы не Морозко с его кровью.

«Верни меня обратно».

– Не надо на меня так обвиняюще смотреть. Моя магия девушек в животных не обращает.

«Да хоть что-нибудь сделай!» Ее захлестнуло волной страха. А если она останется птицей до конца своих дней, пусть они и так уже были сочтены? Она даже не сможет взять в лапы инструменты и закончить шкатулку. Ей придется сидеть и ждать смерти, не делая абсолютно ничего. Ух, если могла бы, уменьшила бы короля и самого его запихнула в музыкальную шкатулку!

Вихрь синей магии сорвался с пальцев Морозко и щекоткой прошелся по ее коже, но ничего не случилось – она осталась совой.

– Идешь со мной. – Как обычно не дожидаясь ответа, он подхватил ее на руки и вышел за дверь. – Скажи Ксезу, чтобы зашел ко мне немедленно, – приказал он Кусаву.

Эйра молчала, пока король нес ее по коридору, украшенному деревянной резьбой. Когда Морозко остановился у одной из дверей и открыл ее носком сапога, она могла лишь предположить, что это были его покои. На стенах были развешаны стеклянные звери, в углу стоял огромный голубой шкаф, а на широкой кровати лежали одеяла из синего меха. У другой стены стоял аккуратный рабочий стол, рядом с камином.

Раздались тяжелые шаги, и в комнату поспешно вошел Ксезу, запустив руку в темные волосы.

– Она сова, – хмуро сказал Морозко.

Ксезу, задумчиво потирая подбородок, осмотрел Эйру.

– Я так понимаю, ваша магия обратно превратить ее не смогла?

– Я попытался, но нет, не вышло.

«А может, надо было сильнее пытаться», – ядовито подумала Эйра.

– Я свою магию знаю, – нахмурился он еще сильнее.

– Вы ее слышите?

– Да. Скажи спасибо, что ты не слышишь. – За это Эйра попыталась его клюнуть, но он быстро убрал руку подальше от нее.

Ксезу покачал головой и даже позволил себе закатить глаза в ответ на вторую половину сказанного.

– Ледяные оборотни обычно перекидываются по собственному желанию. Возможно, ей нужно просто захотеть.

– Но она не ледяной оборотень, она человек. – Морозко посадил Эйру на кровать, и она с бешено колотящимся сердцем продолжила слушать их странный разговор.

– Видимо, ваша кровь что-то спровоцировала внутри ее.

«А я что сказала», – нараспев подумала Эйра.

Морозко жестом показал Ксезу уходить:

– Будем разбираться. Дай мне подумать, увидимся утром.

Ксезу кивнул и закрыл за собой дверь.

– Похоже, сегодня ночью ты все же спишь в моей постели, – пошутил Морозко, но на этот раз улыбка не отразилась в его глазах.

«Еще чего».

Он наклонил голову:

– Принести тебе клетку, чтобы поставить рядом? Уверен, в погребе найдется одна.

Ее кровь вскипела.

«Хватит козлить. Кровать так кровать. Пока что».

Он сложил меховое одеяло и положил его поверх одной из шелковых подушек, а потом посадил ее сверху.

– Попробуй обратиться. Сосредоточься на том, кем хочешь стать, и позволь телу сделать все остальное за тебя.

Эйра зажмурилась, дрожа, и, сосредоточившись, умоляюще попросила свое тельце откликнуться. Открыв глаза, впрочем, она обнаружила себя все в том же положении, все так же покрытую белыми перьями.

– Ты слишком стараешься, птичка. – Он лег рядом с ней и погладил ее по голове, коснулся ладонью морды. – Поспи пока. У тебя был трудный день. Наберешься сил, а завтра вместе разберемся, как все исправить.

Сложно было спорить с тем, что Эйра жутко устала. Повинуясь его большому пальцу, гладящему ее по перышкам, она закрыла глаза. Невольно становилось интересно, каково бы было лежать в его постели в человечьем обличье. Эту ужасную мысль она немедленно прогнала, прекрасно зная, что ей светило лишь стать очередной девчонкой, которую он потом выбросит… или же жертвой.

Что-то мягкое коснулось лица Эйры, и она разлепила веки, тут же столкнувшись со взглядом ярко-голубых глаз. Ей не стало страшно или даже неловко, но только ровно до того момента, когда она попыталась пошевелить рукой… и обнаружила на ее месте крыло.