Бесконечность (ЛП) - Бэйкер К. М. - Страница 15

Я трясу головой, чтобы избавиться от негативных мыслей. Он был самым большим благословением, которое у меня было за долгое время. Помимо наших свиданий за ланчем, мы встречаемся здесь, на кладбище, несколько вечеров в неделю. Он просто появляется, и я ничуть не возражаю. Кажется, что каждого мгновения с ним никогда не будет достаточно. Я привязалась к нему так, что мне не хочется это признавать.

Я делаю глубокий вдох и сосредотачиваюсь на том, что он заставляет меня чувствовать, подбрасывая мяч для снятия стресса в воздух на следующие несколько часов. Я смотрю, как над головой плывут облака, и понимаю, что мне почти пора возвращаться в свою квартиру. Я боюсь этого. Вздохнув, я сажусь и собираю свои вещи, прежде чем вернуться к своей машине. Я чертовски надеюсь, что Карсон где-то гуляет и собирается трахнуть любого, кто пустит его себе между ног, а не в квартире.

Вот уже месяц я довольно успешно избегаю его. Я прихожу домой и ложусь спать до того, как он делает свое торжественное появление, где-то после полуночи. Когда я просыпаюсь, он все еще в отключке после своих выходок, поэтому я ухожу. Это стало идеальной рутиной, но я знаю, что это только вопрос времени, когда это закончится. Мне слишком везло, а мне обычно так не везет.

Быстро добравшись до своей квартиры, я паркую машину и делаю последний глубокий вдох, прежде чем зайти внутрь. Вставляя ключ в замочную скважину, я слышу шум с другой стороны двери и закатываю глаза. Очевидно, удача только что покинула меня. У меня скоро будет моя первая стычка лицом к лицу с этим мудаком.

Я толкаю дверь и пытаюсь дойти до своей спальни как можно быстрее. Если я смогу войти туда и избежать любого разговора, это было бы идеально. Я замираю, когда слышу хихиканье в коридоре.

— Она все равно была чертовски странной и никогда по-настоящему тебя не ценила, — говорит знакомый женский голос.

— Ты меня ценишь? — Спрашивает ее Карсон.

— Ты же знаешь, что да, детка.

— У тебя определенно был хороший способ показать это за последние две недели.

— Я хочу чувствовать тебя, Карсон, — скулит она.

— Черт возьми, ты такая чертовски тугая, — говорит ей Карсон.

Я иду на звук, мне наплевать на то, что я сейчас увижу. Кем они себя возомнили? Что заставляет ее думать, что она намного лучше меня? Я не вижу ничего, кроме красного, когда заворачиваю за угол, и они появляются в поле зрения.

— Лекси, что за хуйня? — Кричу я, стоя с отвращением поджатой губой и скрещенными на груди руками.

— Я не думал, что ты увлекаешься вуайеризмом, Лена. Я здесь немного занят. Если у тебя не закрыты глаза, ты, наверное, видишь, что в данный момент я по уши в Лекси. — Карсон поворачивает голову в мою сторону, встречаясь со мной взглядом, продолжая вводить свой член в киску моей предполагаемой лучшей подруги и выходить из нее. Он прижимает ее к стене, задрав платье и сдвинув трусики в сторону.

— Пошел ты. Это моя квартира.

— Тогда смотри, если хочешь. Может, тебе будет чем порезаться, когда я уйду.

Мои глаза чуть не вылезают из орбит от того, насколько он прямолинеен. Как он может быть таким грубым в подобных вещах?

— Ты действительно кусок дерьма, не считающийся ни с кем, кроме себя.

— Лезвия на раковине ждут тебя, — кричит он, когда я разворачиваюсь на каблуках, чтобы убраться отсюда к чертовой матери. Слезы угрожают залить мои щеки, но я не хочу доставлять ему удовольствие видеть их.

— Лена? — Лекси пытается, и я останавливаюсь, поворачиваясь, чтобы посмотреть на нее всего на мгновение. Чувство вины появляется на ее лице, прежде чем Карсон снова погружается в нее, и виноватый взгляд снова превращается в похоть. Я быстро показываю ей средний палец, выбегаю из квартиры и возвращаюсь к своей машине.

Мой разум сосредоточен только на одном. Я еду в магазин на знакомой машине и покупаю то же самое, что делала всего несколько недель назад. Я чувствую себя настолько ошеломленной всем происходящим, когда возвращаюсь на кладбище. Мое убежище. Когда я прихожу, я бездумно беру свое покрывало и все, что купила в магазине, и возвращаюсь к своей любимой скамейке.

Лекси просто позволила моему бывшему трахнуть себя в МОЕЙ квартире. Я знаю, мы не были самыми близкими людьми в мире, но ее готовность сделать это просто доказывает, что я ей совершенно безразлична. Я расстилаю покрывало и ложусь на него, пытаясь думать о Келлане. Может быть, это сменит это никчемное чувство на что-то более позитивное. Если бы он был здесь, он бы утешил меня. Но его здесь нет. Ты, как всегда, одна. Я моргаю, глядя вдаль. Некоторые люди просто не созданы для счастья. Мне не суждено быть счастливой. Темные мысли в моей голове слишком сильны. Я не могу бороться с ними.

Неуверенность в себе берет верх, и я теряю контроль. Солнце начинает садиться. Я должна сосредоточиться на красоте неба, а не на ощущении пустоты в своей душе. Я лезу в новую упаковку лезвий и быстро хватаю одно, прежде чем закатать рукава свитера. Быстрый взгляд на мое запястье показывает едва заметные линии от каждого пореза, который я себе нанесла. Воспоминания о каждом из них заполняют мои мысли.

Я рассматриваю их, размышляя, куда пристроить новые. Мое внимание привлекают более толстые шрамы, напоминающие мне о том дне на полу в моей ванной два года назад. Почему я не могла просто закончить работу тогда? Я останавливаюсь на месте в нескольких дюймах ниже запястья и прижимаю лезвие к коже. Это именно та реакция, которой ожидал Карсон, но я не могу остановиться. Мои брови приподнимаются, и слезы текут по моему лицу, когда лезвие вонзается в мою плоть и приносит мне облегчение, которого я ищу. Это моя попытка взять под контроль свои чувства.

Я бы хотела, чтобы Келлан был здесь. Моя грудь тяжело вздымается, когда я закрываю глаза, пытаясь выровнять свои мысли. Отключаю их. Просто не чувствуй. Всего этого слишком много. Я так потеряна и одинока. Я устала всегда чувствовать себя так. Я снова провожу острым металлом по запястью, пока слезы свободно текут по моему лицу.

Я сижу вот так некоторое время. Мне следовало бы перевязать порезы, но сейчас у меня нет на это сил. Я опускаю голову в знак поражения, наблюдая, как кровь стекает по моим рукам на одеяло. Я не знаю, что еще делать, кроме как плакать, одинокая и разбитая.

— Лена? — Раздается голос Келлана, и я поднимаю пустые глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.

Он больше ничего не говорит. Он просто садится рядом со мной, протягивает руку и притягивает меня к себе. Его руки обвиваются вокруг моего центра, и я замираю на мгновение, прежде чем позволяю себе расслабиться в его объятиях. Сдавленный всхлип покидает меня, и он обнимает меня крепче. Как только я оказываюсь в его объятиях, чувства сомнения, боли и никчемности, кажется, исчезают, как и всегда.

— Все в порядке. Я держу тебя, — говорит он успокаивающе, пока одна из его рук проводит маленькими круговыми движениями по моей спине.

Я, наконец, сдаюсь и обнимаю его за талию, позволяя ему утешить меня. Он не спрашивает меня, что случилось. Он не упоминает о порезах на моем запястье, пропитанном кровью одеяле или лезвиях в открытой упаковке, лежащей рядом со мной. Он не осуждает меня, как это делают все остальные. Он просто утешает меня, и я наслаждаюсь успокаивающим чувством, которое он мне дарит.

Глава 10

Келлан

Одного украденного момента с ней недостаточно. Меня начало раздражать то, как часто меня отрывают от нее, чтобы я выполнял свои обязанности. Впервые за все время своего существования я жалею, что я не тот, кем хочу быть. Я хотел бы быть просто обычной душой, которая проведет с ней всю жизнь и у которой останутся воспоминания, соответствующие этому. Вместо этого меня преследует осознание того, что с каждым ее вздохом наше время подходит к концу.

Если Другие попытаются забрать ее у меня, я остановлю их. Что бы они сделали, если бы она захотела остаться со мной? Как бы они отреагировали на это? Что, если ее целью с самого начала было быть моей навечно?