Поиграй со мной (ЛП) - Мак Бекка - Страница 75

— Мы можем поесть завтра, — говорю я ему.

— Договорились, — обняв, он отправляет меня через парадную дверь, где у тротуара ждет Картер.

— Дженни, — довольно громко зовет Картер, размахивая руками. — Дженни! Я прямо здесь! — его ноги сокращают расстояние между нами, когда он хмуро смотрит на Саймона. — Дженни, — ругается он, беря меня под руку. — Что я тебе говорил о тусовках с придурками?

— Не делать этого?

— Чертовски верно, — он открывает мою дверь и ослепительно улыбается Саймону. — Пока, Стив!

Чрезмерно опекающие отцовские выходки Картера — особенно те, когда он пытается поставить меня в неловкое положение, выкрикивая мои имена и размахивая одной из тех дурацких надувных машинок, которые вы видите в автосалонах, — не поддаются раздражению, но я слишком счастлива, чтобы волноваться прямо сейчас.

Его поведение особенно удушающее после драки в кинотеатре с Кевином. Он винит себя, что абсурдно, но Картер всегда был из тех, кто думает, что мог бы сделать что-то лучше. Он думает, что должен был бросить все, чтобы быть со мной, когда Гаррет упомянул, что у меня был плохой день. Единственное, что хорошего из этого вышло, это то, что Картер не стал расспрашивать меня о том, что мы с Гарретом становимся ближе как друзья.

В любом случае, Картер, как всегда, был невероятно заботлив, так что к тому моменту, как мы добираемся до Хэнка, я уже разворачиваю свой бургер из «Макдональдса» и потягиваю яблочный хрустящий макиато из «Старбакса». Всё потому, что Картер ради меня заехал в два разных места.

— Как так получилось, что она пьет «Старбакс», а я пью кофе из «Макдональдса»? — ворчит Хэнк.

— Тебе нравится кофе из «Макдональдса»! Ты сказал, что предпочитаешь его!

— Я думаю, ты все выдумываешь, — возражает Хэнк, подталкивая меня локтем, когда Картер громко вздыхает. — Выводить его из себя — это так весело.

— Я полностью согласна, — я кладу Дублину кусочек своего коричневого хэша. — Вот почему мы с тобой такие большие друзья.

— Так как же получилось, что Картер заехал за тобой сегодня? Разве он не одолжил тебе одну из своих машин?

— Сегодня снегопад. Я всегда нервничаю, когда вожу по снегу, — и иногда случайно наезжаю на стоп-знаки на «Бенце» моего брата за сто тысяч долларов; подай на меня в суд, если хочешь.

Рука Хэнка ищет мою. Он сжимает ее, и мое сердце тоже.

— Все в порядке, милая. Сядешь за руль, когда тебе будет удобно.

— Я думаю, весной.

— Ну, и как ты тогда собираешься добираться до школы? — спрашивает Картер, пыхтя.

— Так же, как я делала раньше. На автобусе, — отвечаю я, наблюдая, как он разбирает свои сэндвичи и складывает все котлеты вместе. Он ведет себя ворчливо, но на самом деле у него хорошее настроение, потому что сегодня утром они с Оливией ходили на УЗИ. Так что я попытала счастье. — Гаррет подвез меня сегодня утром.

Технически, дважды. Один раз в школу, а до этого — на его лице. Оба случая были приятными, но первый определенно понравился больше, и причины очевидны.

Картер вскидывает голову.

— А?

Я делаю очень большой глоток кофе и киваю.

— Я столкнулась с ним сегодня утром. Он предложил подвезти меня.

— О, — Картер моргает. Три раза. Затем он подносит свой трехслойный сэндвич ко рту и откусывает огромный кусок. — О-тей. Это мило с его стороны.

— Тебе почти двадцать девять лет. Тебя убьет, если ты проглотишь еду, прежде чем заговорить?

Хэнк похлопывает меня по руке.

— Ты не можешь научить старую собаку новым трюкам. Картера нельзя изменить.

Возможно, но год назад я бы никогда не ожидала, что он будет сидеть здесь и воспроизводить звук сердцебиения своего нерожденного ребенка на повторе.

— Док сказал, что его сердце бьется со скоростью сто шестьдесят два удара в минуту. Уже быстрее остальных.

— Только ты можешь соревноваться в частоте сердечных сокращений плода, — бормочу я.

Хэнк ухмыляется.

— Полагаю, ты никогда не слышал бабушкину сказку о том, что учащенное сердцебиение — признак девушки?

Картер фыркает.

— Да, ладно, Хэнк. Как скажешь.

— Ирландия и я всегда хотели маленькую девочку, — задумчиво говорит Хэнк. — Пытались годами, и это разбило ее сердце, когда ничего не получилось. Мое сердце разбилось, потому что я не мог дать ей то, чего она хотела, а я хотел подарить ей весь мир, — он касается уголка своего глаза и улыбается, пожимая наши руки. — Возможно, это заняло намного больше времени, чем я думал, но в конце концов я получил свою девочку и моего мальчика. Может быть, ты немного более самонадеян, чем я себе представлял, но я все равно люблю вас обоих, и я знаю, что Ирландия привела тебя в мою жизнь.

У меня покалывает в носу и появляются морщинки.

— Я пришла сюда не для того, чтобы плакать, Хэнк. Прекрати вызывать у меня чувства.

— Кто-то же должен. Вы, Беккеты, обычно довольно закрытые, пока кто-нибудь не постучится в ваши стены, — его взгляд становится задумчивым, и я чувствую, будто он проникает прямо в мою душу, когда наконец фиксирует его на мне, словно видя меня насквозь. — Картер уже позволил кому-то разрушить свои стены. Когда ты позволишь кому-нибудь сделать то же самое для тебя?

* * *

— Дженни!

Я оглядываюсь через плечо, пересекая вестибюль. Моя походка могла бы выглядеть куда более впечатляюще, если бы я этим утром не натянула мокасины. Честно говоря, я просто торопилась. Гаррет сначала раздел меня, потом одел. Потом я случайно раздела его догола, а потом мы случайно оказались в душе. Я готова поспорить, что отпечаток плитки до сих пор красуется у меня на коленях. Суть в том, что у меня была ровно одна минута, чтобы натянуть чистую одежду и найти хотя бы какую-то пару обуви.

Эмили бросается ко мне от стойки консьержа.

— О, ты здесь. Слава Богу.

Я нажимаю кнопку вызова лифта.

— Я здесь живу. Где еще мне быть?

— Я жду уже целый час.

— Чего ждешь? Ждешь меня? Почему?

Она следует за мной в лифт, прислонившись к стене.

— Я потеряла ключи.

— Ну, не повезло.

Она смеривает меня равнодушным взглядом, показывая мне язык. Я тут же показываю свой.

— Для меня готовят новую связку, но она будет готова только сегодня вечером, так что мне нужно куда-нибудь пойти.

— Куда ты собираешься пойти? — спрашиваю я, выходя из лифта. Оглядываюсь через плечо и вижу, что она идет позади, сцепив руки под подбородком, а ее глаза сверкают так же ярко, как и обнадеживающая улыбка. — Да ладно. Ко мне?

— Пожалуйста, — умоляет она, когда я открываю дверь. — Гаррет — единственный человек, которого я здесь знаю. Я не думаю, что тебе понравится, если мы останемся вдвоем в его квартире, хотя я бы и не стала ничего предпринимать.

— Гаррет может делать все, что захочет, — думаю, это не ложь, но мне так кажется просто потому, что мне это не нравится.

Эмили закатывает глаза.

— О, да ладно.

— Мы не встречаемся.

— Конечно, Дженни. Вы не встречаетесь, и, разумеется, тебе абсолютно всё равно, если мы с ним останемся вдвоем на пару часов в его квартире. Потому что ты совершенно не ревнуешь. Ведь вы просто трахаешься, так что ничего страшного.

Скрестив руки на груди, я выгибаю бровь.

— Это такой способ получить приглашение в мою квартиру?

Она снова складывает руки вместе, надувая губы.

— Ты же знаешь, у меня нет вина.

— Да, Дженни, я знаю, — вот опять ее глаза. Я думаю, она закатывает их так же часто, как и я. — Мне все равно. Нам не нужен алкоголь, чтобы веселиться.

Уголок моего рта кривится, когда я понимаю, что всего несколько дней назад сказала Крисси почти те же слова.

— Пожалуйста? — она хватает меня за плечи и трясет их. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Я стону, и она радостно кричит, взмахивая кулаком в воздухе, когда протискивается мимо меня и чувствует себя в моей квартире как дома.

Буквально как у себя дома. Она скидывает туфли, бросает сумочку и пальто на диван и начинает рыться во всем моем барахле. Ей требуется всего пять минут, чтобы добраться до последней остановки в моей квартире, которая является моей спальней, и я не смогла помешать ей пройти через все это. Она очень самоуверенная и любопытная, и отчасти напоминает мне Картера.