Империя И.З.М.Е.Н. Охотница из Иринтала - Боярова Мелина - Страница 17

Я перебралась на перила, потому что на дощатом настиле меня уже пытались сцапать эргалы. Еще немного, и они сообразят, как попасть на галерею. До спасительной крыши оставалось каких-то пару этажей. Так высоко эргалы не заберутся, но я давно не видела глирха. А это означало, что хищник вышел на охоту.

– Санкос, замри! – я заметила тень, мазнувшую по краю крыши, сразу догадалась, что она означает, и безумно испугалась за младшего.

Сама не поняла, как взлетела наверх по отвесной стене. Ухватившись за узкий карниз, подтянулась, закинула ногу на крышу и перевалилась через край. Не успела я толком осмотреться, как возле головы промелькнуло остроконечное жало. Чиркнув под левым глазом, оно оставило кровавый след. Я сообразила, что тварь меня задела, только когда солоноватые капли попали в рот. Бледный как мел Санкос спрятался за каменным выступом. Смертоносная кошка закогтилась чуть повыше, примерно на одинаковом расстоянии между нами. Она прижималась к поверхности и хищно скалилась, демонстрируя оскал острых, как иглы, зубов, а хвост мощным хлыстом выбивал глиняное крошево из черепицы. Кому-то из нас придется рискнуть.

– Сюда, слышала? Я здесь. Попробуй, поймай меня, – попятилась, намеренно отвлекая глирха на себя и давая мелкому шанс спастись.

– Лаисса! – испуганно выдохнул мелкий. – Не надо.

– Молчи! И сделай, как сказала. Я по незнанию эльфирского зелья хлебнула из синего фиала. У меня минут десять осталось. Может, меньше. Я отвлеку тварь, а ты беги, понял? Не вижу смысла умирать обоим. У тебя в сумке лекарство, которое поможет Хасу. Постарайся, чтобы он его получил.

Пока я говорила, зверь внимательно следил за мной и не двигался с места. Спиной я нарочно не поворачивалась, чтобы не провоцировать его раньше времени на атаку. Шансов удрать от глирха мало, но зелье и впрямь творило чудеса. Зрение сделалось острее, энергия бурлила в мышцах, и я точно знала, что могу двигаться в два раза быстрее. Главное, чтобы зверь пошел за мной и не переключился на Санкоса.

– Кис-кис-кис! – позвала тварь, привлекая внимания шипящими звуками в голосе. – Хороший котик. Иди ко мне. Иди же.

Отступив к той части крыши, откуда был удобнее спуск, я поднялась на ноги. Тяжелая сумка больше не мешала, путь вниз я уже освоила, так что дело оставалось за глирхом. Ему явно не понравилось сравнение с домашним питомцем. Монстр оскалился и дернул хвостом, выбивая очередную порцию черепичной крошки.

– Ну, же, поймай меня! – Я резко вскочила на бортик и прыгнула, совершая обманный манёвр.

Рукой я зацепилась за край и повисла в воздухе, а вот тяжелая туша кошки устремилась к земле.

Отлично! Глирх принял правила игры.

– Санкос, давай! – подстегнула парня к действию, а сама заскользила по отвесной стене.

Едва нога коснулась намеченного каменного выступа, как я оттолкнулась и перемахнула на деревянный навес открытой галереи. Оттуда перескочила уже на саму галерею, переполошив эргалов, и дальше, петляя, понеслась в сторону пожарища. Не к конюшне же зверье уводить?

Жаль только, что я ошиблась насчет десяти минут. На самом деле выдохлась уже через две. Ноги внезапно потеряли чувствительность. Я резко остановилась и осела на землю, так и не добежав до укрытия. Только башню успела обогнуть. Надеюсь, никто не увидит, как…

Пусть бы уже все побыстрее случилось.

Глирх пружинисто приземлился в шаге от меня. Наверное, монстру понравилась игра, раз он не торопился вонзить клыки в мое тело. Еще и на эргалов рыкнул, когда их смрадный запах шлейфом окутал спину.

– Хорошая киса, – цепенея от страха, выдала я. – Я бы еще поиграла, но не смогу сейчас. Может, в другой раз? В лесу, например? Там больше простора для игр, и намного опаснее. Правда ведь? Хотя, о чем это я? Ты ведь меня убьешь? И тогда никаких игр не получится. Если не ты, то эльфирское зелье довершит начатое. Так что уж лучше ты – заслужила! Только пообещай одну вещь, ладно? Когда закончишь со мной, уходи, пожалуйста, из Тангсура.

Я что-то еще говорила, уже не удивляясь тому, что глирх медлит и не нападает. Тело мне не подчинялось, язык ворочался с трудом. Падая, я нарочно бухнулась на колени и расставила их пошире, чтобы не завалиться набок. Так и отключилась безвольной тушкой, свесив голову вниз.

Погружаясь в забытье, я ощутила, как что-то мокрое и шершавое коснулось пореза на щеке. Затем меня с силой ударило в грудь, и я опрокинулась навзничь. Тело выгнулось дугой от боли, а дальше наступила темнота.

Странно, я никогда не думала, что по ту сторону смерти ощущаются запахи и слышны человеческие голоса. Возможно, это были уже умершие люди? Но я точно знала, что кунгсур Калим Сайрон выжил. И ревущий голос Наура Брога ни с каким другим не спутаю. Даже противного наследника Кентаро узнаю, где бы его не встретила.

Неужели, они тоже погибли? Не может быть! Я ведь увела тварей за собой, чтобы они спаслись.

Крик, режущий по ушам, сменился звуками ударов и яростными воплями, сопровождающими уличную драку. Хотела бы я посмотреть, кто там схлестнулся, но голова жутко раскалывалась. А говорили мертвые ничего не чувствуют. У меня же громкие звуки отдавались в черепушке гулким набатом. Вдобавок мышцы выкручивало, как в первый тренировочный день в Тангсуре. Грудную клетку сдавило так туго, что каждый вздох бил по ребрам нестерпимой болью.

Ой! А разве мертвые дышат? Не должны вроде. Я что, не умерла? Быть такого не может. Чтобы глирх упустил добычу? Бре-ед! Или все-таки правда?

В этот момент раздался слаженный ор голосов, означающий победу одного из противников. Этого моя бедная голова не выдержала.

– Можно потише? Умереть уже спокойно не дают. На том свете вас слышно.

Сразу после моих слов наступила гробовая тишина. Так замечательно сразу стало, так спокойно, что я улыбнулась и снова провалилась в бессознательное состояние.

Очнулась я недели через две после нападения тварей. Все это время меня мучила лихорадка, мышечные боли, скачущая вверх и вниз температура. Я и так не отличалась крепким телосложением, а тут совсем исхудала. Теперь не то, что глирх, даже эргал на кости не позарится.

За мной постоянно ухаживали. Когда бы я не пришла в себя, рядом находился кто-то из братьев. Еще я чувствовала, будто мы куда-то едем. Тряска доставляла массу неудобств и причиняла боль, поэтому меня часто держали на руках, как маленького ребенка. Кажется, это был Тэбан. Когда я в один из проблесков сознания услышала его голос, ощутила поддержку надежных рук, то вцепилась в учителя и долго плакала, уткнувшись лицом в грудь и вдыхая ставший родным запах.

Тем утром я просто открыла глаза, понимая, что нигде и ничего не болит. И это было самое восхитительное ощущение, которое только возможно испытать. Я вдохнула полной грудью и замерла, опасаясь резкой боли в ребрах. Но ощутила только тяжесть тугой повязки, и небольшой дискомфорт. Попробовала пошевелить руками и ногами – конечности оказались на месте, слава Рааду, глирх ничего не отгрыз на память. После этого я поднялась и села в кровати.

Кровать! За пару месяцев в Тангсуре и ночевок на дощатом полу я забыла, как же мягко и удобно в ней спать. Закуток, где я лежала, отделялся плотной ширмой. Комната была большой, я оценила размер, осторожно высунув нос из-за занавески наружу. Основную площадь съедали двухъярусные кровати и деревянный обеденный стол с лавками, расположившийся у единственного окна. Возле кроватей с двух сторон примостились сундуки для вещей. В углу, рядом с вешалкой для верхней одежды, висел рукомойник. Обстановка навевала мысли о съемном номере на постоялом дворе.

За столом, подложив руки под голову, посапывал Наур, а больше я никого не заметила. Будить парня я не планировала, но мне срочно приспичило в туалет. Только прежде следовало одеться. Вещи лежали тут же, на крышке сундука, установленного в изножье. Поверх короткой нательной рубашки, которую обнаружила на себе, я накинула шерстяную кофту. С радостью натянула штаны, к которым так привыкла за последнее время, и сунула ноги в новенькие полусапожки. Невольно отметила, что обувь и вещи мне великоваты.