Как свести родителей за 30 дней - Кук Сандра - Страница 34

– Сдавайтесь! – завопил Полосатый и занес для броска руку с круглым снежком. – Сдавайтесь или мы будем атаковать!

Два друга с грозным видом стояли рядом и держали в руках два больших куска снега: такими можно запросто сразить наповал.

– Да, сдавайтесь! – добавил один из мальчишек. – Или закопаем в сугробе.

Эвелину позабавила наигранная суровость школьников. Облепленные белыми хлопьями, похожие на снеговиков, с красными лицами и перекошенной одеждой они так забавно хмурились, что девушка не могла перестать заливисто смеяться.

Лука взглянул на нее. Эвелина выглядела чудесно. На щеках рдел очаровательный румянец. Глаза лучились и сверкали. Пухлые губы изогнулись в прелестной улыбке. Парень так и застыл на месте.

Среди белоснежного снега, разгоряченная и счастливая – Эвелина выглядела как сказочный персонаж нереальной красоты. Лука не мог оторвать от нее взгляд, чувствуя, как сердце в груди перешло на поразительно быстрый ритм.

– Длинный, ты сдался? – важно проговорил второй друг Полосатого и демонстративно подкинул пласт снега в руках. – Прими поражение с гордостью или будешь закопан в снег на глазах у всей твоей команды.

– А она уже повержена, – добавил первый мальчишка.

Лука растерянно моргнул, отрывая взгляд от девушки.

Вся троица с величавым видом стояла напротив, готовая вот-вот закатать Эвелину и Луку в сугроб, как семена для посадки. Ну а позади них на поле боя установился мир.

Команда Полосатого победила.

Вся команда Луки и Эвелины оказалась разбита в честном бою.

– Ладно, Полосатый, – проговорил Лука и протянул мальчишке руку. – Вы хорошо сражались и победили.

Полосатый вскинул подбородок и схватился за протянутую ладонь, чтобы помочь проигравшему подняться.

– Я знал, что…

Неожиданно Лука резко потянул мальчишку на себя. Не подозревавший такого подвоха Полосатый потерял равновесие и рухнул в сугроб.

– В атаку! – прокричал Лука, бросаясь снежками в стоящих рядом мальчишек.

Эвелина звонко расхохоталась. Полосатый оторвал голову от сугроба, демонстрируя покрытое снегом лицо. Зеленые глаза мальчишки лукаво блестели.

– Длинный, это война!

Глава 25

День тринадцатый

Вот такое сообщение Эвелина получила за пять минут до выхода из дома.

Она уже была в верхней одежде и зимних сапогах и терпеливо дожидалась Теону, чтобы вместе с матерью выйти на улицу.

Пару мгновений девушка пустым взглядом смотрела на незнакомый адрес, пытаясь понять, что пытался сообщить Лука. Место встречи? Зашифрованное послание? Там живет какой-то человек, которого нужно навестить?

Вариантов уйма.

Эвелина не хотела с утра пораньше лишний раз напрягать мозг очередными загадками Луки и написала ответное сообщение.

Эвелина достаточно хорошо изучила поведение Луки и теперь могла с уверенностью сказать, что сейчас парень действительно находился в какой-то сложной ситуации и был вынужден пойти на отчаянные меры. А именно – попросить о помощи девушку, с которой он знаком всего тринадцать дней.

Приняв во внимание этот факт, Эвелина сообщила матери, что собирается поехать на автобусе с новой знакомой, поэтому она сперва должна дождаться ее звонка. Теона легко приняла новость и, оставив дочь одну в квартире, убежала на работу.

Едва за матерью закрылась входная дверь, Эвелина написала ответ.

Титаническим усилием воли Эвелина сдержала рвущуюся наружу фразу: «А я говорила». Прогулки в осенней одежде при сильном морозе не прошли даром. Лука заболел, несмотря на упомянутую «горячую кровь», которая грела его изнутри.

Как бы она ни возмущалась от беспечности Луки, отказывать парню в помощи не собиралась. Одна лишь мысль о том, что он сейчас в полном одиночестве лежал в кровати и страдал от высокой температуры, вызывала у девушки жалость и беспокойство. Она хотела видеть на лице Луки лишь широкую счастливую улыбку, но никак не гримасу боли, при виде которой сердце болезненно щемило.

Поэтому, повинуясь порыву, обеспокоенная Эвелина наведалась в ближайшую к дому аптеку, купила необходимые лекарства и из вредности заглянула в только что открывшийся магазин одежды. Девушке не было жалко двух тысяч рублей, которые она потратила на покупку комплекта зимних аксессуаров: шапки, шарфа и перчаток. Хоть это и были деньги из копилки, она испытала облегчение, представляя, что Лука не откажется от подарка и перестанет маячить перед Эвелиной с красными от мороза ушами и влажными волосами.

Эвелине стало тепло на душе, как только она вообразила эту картину.

Довольная своим поступком, она быстро добралась на автобусе до нужного места, а после удачно заскочила в подъезд вместе со старушкой. Консьерж даже ничего не спросил у Эвелины.

Престижный и стильный жилой комплекс, в котором проживал Лука, славился комфортностью и удобным расположением. Квартиру здесь могли приобрести лишь люди с большим заработком. Максим как глава ООО «Прометей» идеально вписывался в эти рамки.

Когда Эвелина подходила к квартире, она старалась не думать о том, что, возможно, была единственной девушкой из всей школы, приглашенной в обитель Луки. Как и не размышляла о самом факте визита домой к парню, о котором в последнее время в голове всплывало слишком много мыслей.

Так было проще сохранять спокойствие.

Нажав дважды на звонок, Эвелина искренне удивилась, что дверь открыли уже через пару мгновений, словно Лука сидел в прихожей и терпеливо дожидался гостью.

Первое, что заметила Эвелина, когда парень предстал на пороге, – тапочки.

Пушистые белоснежные тапки, мягко обхватывающие ноги Луки по самые щиколотки. Это выглядело очаровательно, и на губах девушки невольно появилась умилительная улыбка, которая с каждой секундой становилась шире.

Лука был одет в темно-зеленые спортивные штаны и такого же цвета широкую толстовку с длинными рукавами, доходящими до кончиков бледных пальцев. В центре толстовки красовалось изображение ухмыляющегося Гринча, стоящего на фоне горящей новогодней елки.

На голове Луки красовалась низко натянутая вязаная красная шапка, из-под которой торчали прядки черных волос. Брови были нахмурены, глаза слезились, а губы выглядели так, как будто он натурально дулся, пока тер покрасневший нос.

Возможно, не будь Эвелина так поражена, то определенно посчитала бы выражение лица парня забавным, а самого Луку неотразимым.