Как свести родителей за 30 дней - Кук Сандра - Страница 50

– Твоя мама уже рассказала о предложении отца? – тихо поинтересовался Лука.

Эвелина сморгнула наваждение и пристально посмотрела на Луку:

– Да. Я в итоге согласилась.

Парень довольно улыбнулся.

– Значит, мой гениальный план сработал? Ка-а-а-кая неожиданность. – Последние слова он протянул беспечным тоном и ухмыльнулся.

– Если честно, у меня есть вопрос по поводу плана, – неожиданно выпалила Эвелина, продолжая глядеть на Луку. – В самом начале ты говорил, что хочешь осчастливить отца и избавиться от постоянного контроля. Но я общаюсь с тобой почти месяц и не заметила за Максимом Александровичем какой-либо фиксации на твоей жизни. Он ведет себя как обычный среднестатистический родитель. В чем прикол?

Лука тяжело вздохнул и нервно поджал губы.

– Я придумал причину, чтобы повысить шансы на твое согласие, – пробормотал он. – Отец с уважением относится к личной жизни других людей.

Заиграла виолончель. Парень ловко закружил Эвелину, а после, приобняв за талию, притянул к себе. Девушка выдохнула, чувствуя, как заполыхала кожа под широкими ладонями Луки.

Он прикасался очень нежно и одновременно крепко, а у Эвелины голова шла кругом.

– Что еще ты придумал? – прошептала она, желая избавиться от повисшей между ними интимной тишины.

Но в итоге получила еще больше признаков для волнения.

Лука наклонился к ней и горячо выдохнул на ухо:

– Ничего. Все остальное было абсолютной правдой.

От такой близости у Эвелины перехватило дыхание. Щеки вспыхнули предательским румянцем. На столь мизерном расстоянии девушка ощущала тепло тела Луки и парфюм с древесными нотками, от которого голову кружило посильнее, чем от некоторых элементов танца.

Эвелина честно старалась не терять себя. Опустив взгляд на острый подбородок парня, она постаралась разбавить интимную атмосферу.

– Правда и то, что ты веришь в одну поговорку? Как Новый год встретишь, так его и проведешь?

Лука хмыкнул и отстранился, продолжая вальсировать по залу.

– Да. Есть какие-то претензии?

Эвелина негромко рассмеялась и отрицательно покачала головой.

– Нет, что ты! Можешь верить, во что хочешь. Главное не забудь в новогоднее утро проверить подарки под елкой. А то Дед Мороз обидится.

Лука выразительно закатил глаза, но не смог спрятать улыбку.

Эвелина тоже улыбнулась в ответ, довольная, что смогла его подколоть.

Но вдруг лицо парня исказилось, и он с тревогой осведомился:

– Мы ведь после завершения плана будем общаться? Я уточняю на всякий случай.

– А ты хочешь со мной общаться?

Лука вскинул брови, будто Эвелина спросила нечто само собой разумеющееся.

– Мне казалось, что последние девять дней я очевидно на это намекал, – с укором проговорил он. – Но ты начала избегать меня.

– Я не избегала.

– Неужели? То есть ты не против… всего того… – Лука смущенно умолк, не в силах правильно подобрать слова, способные охарактеризовать искру, что проскользнула между ними девять дней назад.

Парень был слишком неопытен в романтических отношениях и чувствовал себя неловко всякий раз, когда оказывался в подобных ситуациях. Особенно если все это было как-то связано с Эвелиной.

К счастью, Эвелина разбиралась в намеках. Она сразу поняла, о чем говорил Лука, и нахмурилась.

Получается, и он испытывал к ней чувства, раз активно намекал на развитие платонических отношений?

Эвелина расстроено выдохнула. События идеально накладывались друг на друга: она влюбилась в прекрасного парня, который, как выяснилось позже, испытывал взаимную симпатию.

Вроде бы при таком раскладе нужно бросаться в объятия и признаваться в любви.

Однако существовало одно но.

Родители Луки и Эвелины встречались. Поэтому никаких отношений между потенциальными сводными родственниками быть не должно.

– Извини, но я согласна на… обычную дружбу.

– А, понятно, – кивнул Лука и криво улыбнулся. – Я именно это и имел в виду.

Нет. Не имел. Это было заметно по его расстроенному лицу и языку телодвижений, который оказался ярче любых слов: плечи печально поникли, взгляд лишился блеска, а уголки губ трагично опустились. Лука искренне расстроился, и ни одна его попытка скрыть эмоции не увенчалась успехом.

В ту же секунду Эвелина впервые возненавидела себя. Ей не следовало врать и безжалостно топтать чувства Луки, но… так нужно для их родителей.

Бал продолжался, но ребята будто и не принимали участие в празднике. Лука и Эвелина хранили молчание, не проронив ни единого слова. После танца они разошлись и уже не пересекались. Каждый присоединился к своей дружеской компании.

Настроение Эвелины испортилось настолько, что она не реагировала ни на финальный общий танец зрителей и школьников, ни на попытки Музы хоть как-то вытянуть ее из лап печали.

В итоге спустя час бесцельного наблюдения за чужим весельем, Эвелина отправилась домой. Закрывшись в спальне и уткнувшись лицом в подушку, девушка горько заплакала.

Глава 37

День тридцатый

Два предыдущих дня Эвелина могла охарактеризовать четырьмя словами: печаль, сборы, тишина, поездка.

Ведь именно так и выглядели для нее эти дни.

Двадцать восьмое декабря Эвелина сначала провела в кровати, заливая подушку слезами.

Если бы кто-то собрал все выплаканные слезы девушки, то из них могла бы получиться неплохая лужа для маленьких утят.

Теона пару раз пыталась выведать у дочери, что могло произойти на балу, но Эвелина молчала или бросалась фразами: «Все нормально. Ничего не случилось. Не волнуйся».

Мать решила не давить на дочь и оставила Эвелину в покое. Возможно, за сборами та отвлечется от переживаний и почувствует себя лучше.

Пожалуй, это сработало.

Погруженная в подготовку к поездке, Эвелина действительно отвлеклась от размышлений о Луке и своих обреченных чувствах. Мысли ее были заняты другим вопросом: как уложить все необходимое в красный чемодан и при этом ничего не забыть. В уединенном доме у гор она, конечно же, не сможет купить какую-то нужную вещь или одолжить у кого-нибудь.

Потратив на сборы остаток дня, Эвелина вспомнила о причине своих переживаний только двадцать девятого декабря, во время обеда, когда эта самая причина лично явилась на порог ее квартиры вместе с Максимом.

Луке и Эвелине пришлось тихо поприветствовать друг друга, чтобы не вызывать у родителей излишнее беспокойство.

И за весь последующий день это был первый и последний раз, когда ребята разговаривали.

Они молчали и позже – все восемь часов, проведенных в дороге.

Молчали на заправках и коротких остановках, чтобы размять мышцы и посетить туалет.

Молчали по приезде в двухэтажный дом Фроловых.

Молчали, когда переносили чемоданы и разбирали вещи.

И, не перекинувшись ни единым словом за поздним ужином, разошлись по комнатам. Благо в доме имелось две спальни, которые хозяева и гости поделили между собой – Максим и Лука были в одной комнате, а Эвелина и Теона в другой.

Заметное продвижение в общении наметилось тридцатого декабря, когда ребята проснулись ближе к обеду и обнаружили, что взрослые уехали в ближайший населенный пункт за продуктами.

Похоже, цель не забыть что-то была успешно провалена.

– Мы и сегодня будем играть в молчанку? – хрипло спросил Лука.

Эвелина вздрогнула от неожиданности, едва не выронив из рук кружку с горячим какао.

Они уже пять минут сидели друг напротив друга в полной тишине на кухне и неспешно завтракали вчерашней пиццей.

– А мы играем в молчанку? – деланно удивилась Эвелина.

Лука выгнул бровь и посмотрел на Эвелину так, будто она сболтнула глупость.

Хотя отчасти так и было.

– Эвелина, давай не будем дурачиться, – строго продолжал парень. – После бала мы ведем себя как идиоты. В чем дело?