Неверная (СИ) - Романовская Кира - Страница 187

— Я была покорной жертвой… — сказала горькую правду себе Ида.

Она пряталась от неё три года назад, когда сама себе придумала плохую сказку, что секс с блондином был её местью мужу. Пьяной, грязной местью, но не изнасилованием. Нет! Она не жертва! Когда муж взял её силой, она выбрала позицию сверху — развод. Когда Влад убеждал её, что ничего с Артистом у неё не было, она кивала и отгораживалась от подробностей, которые он ей и не говорил, чтобы не травмировать ещё больше. Стас отдельная тема для дискуссий, притащил её в свой дом и просто подрочил на неё? Потрогал в интимных местах? И поэтому решил её убить? Боится что вспомнит?

«Что вспомню? Что?» — в отчаянии закричала Ида внутри себя, невидящим взглядом глядя на мужчину, что держал её за лицо, пытаясь поймать взгляд. Там где было давно тонко, будто порвалось, Ида тяжело выдохнула из себя остатки боли и посмотрела ему в глаза.

— Я жертва изнасилования? Покорная овца, которая сама пошла на заклание? — тихо спросила она. — Ты врал мне, да? Что ничего не было?

— Нет! Ида, ты никакая не жертва, ты у меня боец, слышишь?! — жутко громко и запредельно близко проговорил Влад, обдавая ее горячим дыханием и целуя в лоб. — Даже когда твое тело не слушалось, разум боролся! Ты сопротивлялась, Ида! И у него, сука, аж стоять перестал! Он не знал, что с тобой делать, постоянно созванивался то с Яной, то с Диной. Ты была похожа на жертву, это так, и я бы обо всём догадался, по этим кадрам херового кино. Но когда он закинулся чем-то, чтобы сделать то, что хотел, получил такой удар по голове, что на сотрясение потянуло. Ты за себя боролась, Ида, и победила!

Влад хотел бы обойтись без этих жестоких подробностей, и всё же, рассказал как было, чтобы ее воображение не дорисовывало картины страшнее. Он нежно гладил её пальцами по мокрым щекам, по которым текли тихие слезки.

— А Стас? Ты правда веришь, что он со мной ничего не сделал? — всхлипнула она. — У меня трусы в сперме были, откуда она взялась, если ничего не было?

— Я не знаю, Ида, но это не Стас. — сдавленно ответил Влад. — Он не такой дурак, чтобы оставлять следы, по которым его можно было вычислить. Его план был такой, что утром ты проснешься и он договориться с тобой о постоянных случках, как он это называл. Он хотел шантажировать тебя тем, что видел тебя с другим. Он даже не дотрагивался до тебя, Вера соврала, или он ей. Стас до ужаса боялся, что сорвется, как с Каролиной… После неё у него были женщины, которых он покупал, чтобы тупо на них посмотреть, голых, подрочить, он боялся их трогать. В его башке это даже изменой то не было как таковой. А потом ты вернулась, и вот тогда он сорвался. Как же так, его ванильный семейный домик из вранья, который он так долго строил, вот-вот рассыпется из-за одного твоего слова? Очернит его сначала в моих глазах, а потом я потяну за ниточки и всё узнаю. Багдасаров взялся за него цепной собакой, он выпытал у его всё, что касалось тебя и остальных пригрешений, даже пошел в ход детектор лжи.

— Что с ним будет? — дрожащим голоском спросила Ида.

— Я не знаю, и не хочу знать, это больше нас не касается. У Руслана с ним счета гораздо крупнее… — покачал головой Влад и поцеловал её в лоб долгим и трепетным поцелуем, пока она щекотала ему своим дыханием шею, держась ладошками за его запястья. — Ида, я люблю тебя. И всегда буду любить. Никто больше не притронется к тебе без твоего согласия. Никто больше не причинит тебе боль, я тебе обещаю.

— Даже ты? — грустно усмехнулась Ида, глядя ему в глаза.

— Особенно я, малышка. Я тебя не сберёг однажды и чуть не потерял, больше я этого не допущу! Я обещаю.

Влад пристально изучал мелкие оттенки её настроения, чтобы понять, верит она ему или нет, и когда Ида закивала головой, вытирая слезы, что стекли по щекам под подбородок, он, наконец, отпустил её, устало откинувшись на кресло. По нему будто проехались катком сегодня.

Началось всё пару часов назад. Ему так не хотелось ехать на эту встречу с риэлтором, но он так упрашивал, заверяя, что клиентка с кучей денег и огромным желанием. У Влада тоже было огромное желание продать эту чёртову квартиру, которая напоминала ему только о плохом времени.

Когда девушка-покупатель начала слишком дотошно всё выспрашивать, да ещё и попутно клеить его, нервы Влада посыпались, он наорал на неё и выгнал вместе с риэлтором. Он вернулся домой, обнял всех детей, что высыпали ему навстречу дружной ватагой из гостиной, где Дима играл на маминой приставке, Сонечка сдала мать сразу, сказав, что Идочка, её любимая, куда-то нарядилась в красивое платье и ушла. Влад бросился к охране с вопросами, только вот те заверили его, что хозяйка никуда не выезжала и не выходила. Проверив камеры, снаружи, которые он все таки оставил Влад чертхынулся вслух, увидев машину Морозовой, что украла его жену. Север очень извинялся за свою сумасшедшую жёнушку и сдал её местоположение, Влад прыгнул за руль, забыв про охрану, и рванул туда. Ему в голову лезли мрачные и пугающие картины развития событий, где Дина может сделать с его Идой всё, что не доделала три года назад. Больше всего он боялся, что она попросту отравит соперницу, чтобы наверняка… От сумасшедшей бабы стоило ожидать всякого, но он никак не ожидал, что они с Идой придут к общему знаменателю, наконец-то.

— Поедем домой? — спросил он её, протягивая руку и заправляя прядку за ушко, где сияла сережка, которую он ей когда-то дарил.

— Давай посидим немного, послушаем дождь…

Ида смотрела в лобовое стекло, по которому стекали крупные капли дождя, она о чем-то задумалась, хмуря бровки на переносице, пока Влад, пользуясь своим новообретенным правом дотрагиваться до жены, положил ладонь ей на разрез бедра и оставил там, наслаждаясь теплом её тела через тонкие чулки. Она ничего не спрашивала и не говорила, пряча мысли в своей голове, к которым его допустят ещё не скоро, понимал он, и не стоит на этом настаивать. Ида теперь другая, из прежней открытой для него во всех смыслах женщины, она стала кем-то новым и откроется ли ему когда-нибудь также, как раньше, неизвестно.

Ида встрепенулась, будто очнулась ото сна и убавила печку, от которой уже запотели окна в машине. Она отстегнула ремень и сняла пальто, перекинув его на заднее сиденье. Влад наблюдал за ней слегка улыбаясь и прикрыв глаза от удовольствия, видеть её рядом, чувствовать её и знать, что она не оттолкнет его, когда её поцелует. Что он и сделал, перехватил её талию, когда она разворачивалась обратно вперед, перекладывая пальто. Он припал к её губам, мягким, чуть суховатым, и она глубоко вдохнула носом воздух, когда Влад начал ласкать губки языком. Ида обняла его за шею ладошками и легко вступила в игру языками.

Игра закончилась также быстро, как и началась, Ида буквально оттолкнула мужа, откинув его на водительское сиденье. Влад в недоумении посмотрел на неё, как в глазах её блестит лихорадочный огонь, щёки раскраснелись, и она тяжело дышит, явно возбужденная их поцелуем.

— Я хочу прояснить ситуацию. Я тебя не простила, нет у меня в душе этого христианского прощения, ну нет! — выпалила она, и щёки запылали ещё ярче. — Я злюсь на тебя, сильно, временами хочется ударить тебя посильнее, а потом укусить. У меня хорошая память, Влад, и я помню каждое слово, что ты мне сказал…

— Ида, я…

— Я не договорила! — вскрикнула она, хлестанув ладошкой по его мощному бедру. — Вспоминая всё то, что ты говорил о моей Сонечке, мне хочется ударить тебя ещё сильнее! Я никогда не забуду эти три года без нашего сына! И я тебя за это ненавижу! И, конечно, твой загул с Ирой. Хочется тебе все яйца отбить молоточком для отбивной!

— Ида, я ведь…

— Я не верю в это, Влад, ты уж извини. — жёстко бросила ему Ида, убирая его руки со своей талии. — Что напился, верю, что тебя опоили — не верю. Никаких доказательств, только слова твои и предположения. Звучат как оправдание твоего блядства, если честно.

— И мои слова ничего не значат для тебя?

— Значат, я же сказала, помню из все, ненавижу тебя за них. — ехидно заметила Ида. — Я не простила тебе эти три года загулов, пока я буквально умирала от тоски по сыну и страха за дочь, а ты жил в своё удовольствие, давясь своим эго. Твоё малодушие заставило меня пройти через ад, и ты уж извини, что в моей душе теперь живут некоторые демоны, и они будут вырываться наружу, за это извиняться не буду.