Overlord: Право на жизнь. Том 2 (СИ) - "Hydra Dominatus" - Страница 67

Затем же все эти тривиальные и понятные большинству картины вновь сменялись. Исчезало гнетущее душу осознание того, что ты лишь винтик в системе и никакой не распиздатый, каким ты сам себя представлял. Как и миллиардером или миллионером ты тоже не станешь, ведь ты… ты родился в небогатой семье и по статистике в лучшем случае сохранишь капитал, а в худшем просрёшь его и социальный лифт сломает тебе хребет. Ведь если один поднялся — другой упал.

И ты бегаешь, бегаешь, устаёшь как собака, каждый день засыпаешь и не видишь конца, одна за другой мечты разбиваются, а затем когда ты вроде садишься рядом с любовью всей своей жизни и выдыхаешь, принимая текущие правила и не желая более спорить с миром… вот, ты уже в шаге от того, чтобы найти гармонию, а она говорит…

— Мы разные, понимаешь… слишком разные, нам наверное нужно расстаться.

Тысячи причин слетают с её прекрасных как и пятнадцать лет назад уст. Характер не те, но да ладно, ты можешь местами быть и мягче, если надо жёстче, подумаешь. Но ей нравится тяжёлый рок, а ты как-то в целом не особо музыку и слушаешь, как и для фан-зоны вроде староват, нет? Хотя ты пожимаешь плечами и с улыбкой говоришь, что можно и вспомнить молодость… и так со всем, с причёской, с манерой речи, с тем как ты раскладываешь столовые приборы и громкостью твоего дыхания.

— Ты ей просто никогда и не нравился, просто вы оба слишком плохо учили биологию и ничего не знали ни о гормонах, ни об отношениях, — говорил Алый Мудрец, чьё сердце обливалось кровью в тот момент, а весь мир начал рушится. — И ладно, хрен с ним, этот вопрос алкоголя, в который ты себя зальёшь, чтобы принять, отпустить и забыть. Да вот только куда деть ребёнка? А ей кажется насрать и на него…

Развод, увольнение, она уже в другой стране начала новую жизнь, а ты со щетиной пытаешься объяснить своему сыну девятикласснику, что и так делаешь всё, что можешь. В ответ слышишь алкаш, неудачник, ты это заслужил. И последний гвоздь в крышку гроба забивает инсульт в сорок пять, после чего ты остаёшься один. Абсолютно один, никому не нужный и не понимающий, что вообще сделал не так.

— Ха-ха-ха… — рассмеялся я, когда Алый Мудрец вырвал из меня косу.

Кишки и органы начали вываливаться через жуткую рану, было больно как по-настоящему, но всё равно хриплый смех вперемешку с кровью вылетал из глотки, пока раны затягивались. Как это было забавно, реально смешно.

— Тебе смешно? — прошипел Алый Мудрец, не понимая моей реакции и даже задумываясь о том, а не сошёл ли я с ума.

— Ты жалок. Жалок не потому что тебе было больно, а потому что уже по попаданию в этот мир был старше меня раза в два или может три, но… ха-ха-ха… сука, ты при этом всё равно был уверен, что ты, блядь, один такой и хуже твоей участи нет ничего! Боже, какой же червь. Иди сюда, поплачь у меня на плече.

И в невиданной до этого момента ярости Алый Мудрец впал в безумие. Один за другим его удары разрывали моё тело, отрывали конечности, я летал туда-сюда словно кукла для битья, раз за разом восстанавливался и вновь становился предметом, на котором вымещалась вся злость. Однако заткнуть меня он не мог, ведь это не я оказался заперт с ним в этой ловушке. Это он оказался заперт со мной.

— Не пойми меня неправильно, это всё очень грустно, я даже вот, всплакнул чутка, — честно произнёс я, хоть слова в то же время и были преисполнены иронией. — Сам тоже пиздострадал много, возмущался, сетовал на звёзды и богов, ненавидел весь мир вокруг, какой же он не справедливый! А потом как-то на химио-терапии увидел паренька, уже лысого и неспособного ходить. Я на тот момент уже более десятка лет прожил, а он… он не дожил и до семи. И знаешь что? Знаешь, в чём весь сок?

Очередной удар попытался прервать мой монолог и подставив руку, я принял удар на блок. Пролетев снова сотню метров, приземлился с переломанными костями и разорванной конечностью.

— Да-да, ты понимаешь к чему я клоню и из-за этого бесишься ещё сильнее. Правда в глаза колит. Но всё могло быть ещё куда хуже, друг. Намного хуже!

— То что кому-то ещё хуже, не значит что моё сердце не разрывалось от боли! — взревел Алый Мудрец и взмыл в небо после чего град алых стрел укутал всё.

Одна за другой стрелы вонзались в моё тело и затем их наконечники начали разрастаться кровавым плющом, что жёг каждый нерв своим касанием. Это была самая мучительная из его пыток. Но даже так, спустя минуту или вечность, я не потерял нити своих размышлений и продолжил говорить.

— Ты показал мне всё? Вроде да. Но может я ошибаюсь?

— Нет, не ошибаешься, чёртов социопат! — продолжал кричать Алый Мудрец, уже решивший что я просто в целом чёрствый и бесчеловечный кусок дерьма и со мной не о чем говорить, а потом он просто пытался сломать моё сознание.

— Социопат? Да ты сам куда больше походишь на социопата, чем я! — воскликнул я, после чего перехватил голой рукой лезвие его косы.

Схватившись за неё двумя руками, Алый Мудрец попытался вырвать своё оружия, как вдруг порыв ветра ударил прямо в его лицо, подняв капюшон. И слетела тьма с его лица. Никакой не мудрец скрывался за балахоном, как и не монстр, а просто… просто обыкновенное лицо, обыкновенно человека, который был невероятно слаб, как и все мы.

— Столько раз ты мне показывал своё прошлое… я полностью прочувствовал его, поверь, — говорил я, всё ещё держа лезвие, несмотря на то что оно прорезало плоть и стукалось о кости пальцев. — Каждый раз когда плакал ты — плакал я. Ту любовь, которую ты испытывал и ту боль, когда она ушла… да, я никогда в жизни такого не чувствовал. Именно поэтому мне трудно сказать сколько мы уже тут с тобой сражаемся. Ведь я отрубался много раз и замыкался в себе, но…

Я перевёл взгляд на косу, что дрожала и руки которые не могли её вырвать. В глазах же Алого Мудреца появился страх, запахло слабостью, которую он чувствовал, но ещё не мог понять в чём подвох.

— Одного я понять не могу. В твоих воспоминаниях и чувствах было так много «я», но неужели ты ни разу за всю жизнь не попытался подумать о том, что чувствовали они? Глядишь бы и жить полегче стало, нет? — и сжав пальцы я разнёс лезвие косы, после чего подошёл вплотную к Алому Мудрецу. — Хватит винить других и думать, что тебе кто-то должен.

И поток моего сознания, что находился всё это время под давлением, вдруг протиснулся в незримые щели сознания Алого Мудреца. Словно клин моя точка зрения стала пробиваться всё глубже и глубже, а просто игнорировать её он не мог, ведь она уже была частью его.

Сначала он убивался из-за того, что его одноклассники уже многого добились, а он остался лохом и из-за этого томного вздыхал. После все выпускники шараги уже мастерами стали, а он так и тянул лямочку, сетуя на судьбу. Вот уже семьи счастливые у всех, а его кинули и весь мир разрушился. Она ушла и оставило его с сыном, но вместо того, чтобы взять себя в руки и подумать о ком-то другом… он взялся за бутылку, чтобы утешить себя любимого. А затем уже жалел себя, когда родной сын отдал его в государственный хоспис, где утку меняли дай бог раз в неделю.

В любой из этих моментов можно было взять себя в руки и напрячь хрупкие яички, да перестать чего-то ждать и на что-то надеяться.

— Но это же сложно, да? — продолжал давить я и вот уже от моего удара Алый Мудрец полетел словно шавка, разнеся свой собственный трон.

И налившимися кровью глазами он смотрел на меня, не понимая как так получилось, что добыча стала охотником. Треща костями и поднимаясь на ноги, теперь он пытался выдержать удар, а приходящее осознание и понимание, что за свою жизнь ответственен лишь ты сам… оно буквально убивало его, несмотря даже на то, что суммарный возраст обеих его жизней переваливал за век.

Ведь не был Алый Мудрец ни алым, ведь магия его была преимущественно багровых цветов, ни мудрецом, потому что мудрость с возрастом к нему не пришла. Лишь циничность и злоба пытались замаскироваться под неё. Он был крайне слаб и жалок.

— Значит мы умрём вдвоём, — лёжа среди руин собственных владений, что состояли из обломков памяти и личности, прошептал Алый Мудрец.