Кровь, пламя и прощение (ЛП) - Девис Кристина - Страница 27

С трудом ей удалось сесть. Голова раскалывалась от боли, перед глазами всё плыло. Пучок заплесневелой соломы, рассыпанной по неровному каменному полу, прилип к ее щеке.

Нева попыталась оглядеться вокруг, но ничего не могла разглядеть. Сила Руки проскользнула сквозь щель ее темницы, и Неве с трудом удалось ее обуздать.

Где она находится? Что произошло? Она не уверена, сколько еще сможет сдерживать Руку, но сейчас не время выпускать силу.

Она слышала громкие звуки вокруг. Кто-то вскрикнул, еще кто-то закашлялся, а еще больше людей стонали, словно их мучили ночные кошмары. Особенно громко слышно было, как одна женщина выкрикивала непристойности, прежде чем стук дерева по металлу заставил ее замолчать. Смрад смерти и экскрементов заставил Неву подняться. Она подождала, пока пройдет приступ тошноты, и прислонилась к металлической решетке за спиной.

Клетка?

— Нет… — прошептала Нева. Тринижи не могла с ней так поступить.

У нее перехватило дыхание от внезапного осознания, что болит не только голова. Нева перевернула руку и уставилась на расплывчатые метки, вытатуированные на ее запястье. Три черных крестика, обведенные кругами.

У Невы потемнело перед глазами, и она не была уверена, было ли это из-за раны на голове или из-за гнева. Хотя в ней поднялся не просто гнев, а чистая ярость из-за того, что ее одурачили.

Она заработала одну из меток на своем запястье в Ледниковом Перевале, после схватки с дозором. Одному из мужчин удалось сбить ее с ног, а его товарищи схватили ее. Нева припрятала украденное, но недостаточно хорошо, и в итоге получила свою первую татуировку заключенного. А вместе с еще двумя метками… она теперь приговорена к пожизненному заключению на острове Литлориан.

Неву затошнило, желчь обожгла горло. Она не сомневалась, что Тринижи отправила ее в Литлориан, потому что ей нужен был Рот, но татуировки заключенного останутся навсегда. Тринижи буквально приговорила ее. С тремя метками Нева сразу же попадет в черный список в воровском сообществе. Не говоря уже о том, что даже если она выживет на этой работе и каким-то образом аннулирует свой контракт, уважающие себя работодатели не поленятся проверить ее на предмет судимости. Она могла скрыть одну или две метки с помощью чар, но если ведьма или маг увидят три метки, то сообщат властям, чтобы получить вознаграждение за ее поимку.

Нева схватилась за металлические прутья и попыталась встать. Сможет ли она найти выход? Она пошатнулась на ногах, но тут же рухнула обратно, хотя увидела достаточно, чтобы понять, что ее опасения не беспочвенны. Ее клетка находилась в длинном ряду таких же камер под большим сводчатым каменным потолком. Камеры, метки, огромное тюремное помещение… Нева находилась в прибрежной тюрьме Порт-Телгард.

Тринижи, вероятно, заплатила крупную взятку, чтобы привезти ее сюда. Нева сомневалась, что из-за травмы головы она могла пролежать дольше суток, а вся юридическая проволочка Ордена заняла бы гораздо больше времени, чем вынесение обвинительного приговора Домом Мадроны, правящим домом Порт-Телгарда. Хотя большинство домов были известны быстрым судебным разбирательством, Дом Мадроны не был одним из них.

Астианд помогал Тринижи? Нева не могла представить, как Тринижи и Арройанд смогли бы притащить ее сюда без его помощи, но разум работал медленнее, чем обычно, и ей было трудно собраться с мыслями. Нева уронила голову на руки и стиснула зубы так сильно, что у нее заныла челюсть. Она была зла на Астианда. Или, может быть, на этот раз ей не стоит спешить с обвинениями, не узнав наверняка? Нет, она была совершенно уверена, что злится на него. Она выругалась и ударила ладонью по решетке.

Где-то на уровне щиколотки Невы заворчала женщина с крысиным гнездом вместо волос, одетая в лохмотья, прикрывавшими ее пухлую фигуру. Женщина перевернулась в глубоком сне, и Нева отодвинула ногу, пока не придавили.

Она хотела вызвать Тринижи на килстрок. Голова так болела, словно в мозг вбивали ледоруб. Эмилианд уехал с Да'Роха; Мари точно не сможет найти ее здесь; отец думает, что она улаживает старые дела. Дядя Арчибальд сказал бы на это, что Нева попала в дерьмовую ситуацию. Голова и так раскалывалась, о поиске решения вовсе не стоит говорить.

Вздрогнув, Нева обнаружила что на нее смотрит старуха из соседней камеры. Женские глаза-бусинки были прикованы к Неве.

— Когда отправление? — спросила Нева, сомневаясь, что старуха ответит.

— Недолго осталось. Они придут за нами, как только взойдет солнце.

Старуха прикрыла сгорбленные плечи шалью. Ее кожа была морщинистой, как сушеные грибы, а обтрепанные концы шали давно извалялись в пыли и паутине.

— В Литлориан? — тихо спросила Нева.

— Куда же еще?

Старуха не сводила глаз с рогов Невы.

— И правда, куда же еще? — пробормотала Нева, ругая себя за глупость. Она застонала. Было ведь столько предупреждающих знаков… Сто золотых. Контракт на крови. Но безопасность ее семьи и возможность завершить миссию ее матери, чтобы искупить вину Да'Валиа, казалось, стоили риска. В то же время Нева задавалась вопросом, был ли у нее вообще выбор.

— Тебя здесь быть не должно, не так ли? — спросила старуха.

— Нет, — сказала Нева. Хотя смотря с какой стороны посмотреть. — Не совсем.

— Я так и думала. Я видела, как они принесли тебя. — Старуха откашляла комок мокроты и выплюнула его в солому. Нева услышала хрип в ее груди. — Так понимаю, тому мерзавцу нужно было просто избавиться от тебя, но я никогда раньше не видела таких рогов, как у тебя.

— Всё не настолько трагично, — ответила Нева. Ведь она согласилась, когда Тринижи сказала, что доставит ее на остров. К добру или к худу, но Нева подписалась на это.

Контракт… Она успела заметить надпись на обратной стороне контракта перед тем, как Тринижи вырубила ее. Что там было сказано? На что еще она согласилась, подписавшись кровью?

— Я Вилли, — произнесла старуха после минутного молчания.

— Нева.

— Сколько тебе лет?

— Я повидала восемнадцать зим.

— Восемнадцать зим. Так молода. — Вилли потерла шею. — Несправедливо, что тебя бросили сюда. Ты еще даже не жила.

— Они еще получат по заслугам, — пообещала Нева.

— В этом есть своя правда, — сказала Вилли. — Боги любят сохранять равновесие. Я убила своего мужа, а ведь мы клялись любить друг друга до самой смерти. Теперь я тоже умру, так что это кажется справедливым, не так ли?

Нева промолчала. Из груди старухи снова раздался хрип. Вилли сказала правду. Если поездка на остров Литлориан не убьет ее, то это сделает инфекция.

— Как это случилось? И почему? — спросила Нева. Она уже давно жила с чувством вины из-за случайных жертв. Но среди убитых ею не было тех, кого она любила. Это один из ее самых больших страхов. Она даже представить себе не может, через что пришлось пройти этой женщине.

— Почему? — громко переспросила Вилли. — Десятилетиями он сходил с ума, и я не могла выдержать больше ни минуты. Я сотни раз думала вытолкнуть его из окна, но мы жили на втором этаже, так что это не сильно бы ему повредило. Я не хотела заботиться об инвалиде до конца своих дней. Но в итоге это было больше похоже на несчастный случай. Он пришел злой домой, как обычно, опоздав к ужину, который я приготовила, так что я вышибла этому ублюдку мозги своей любимой чугунной сковородкой.

— Несчастный случай? — слабо отозвалась Нева.

— Да, — уверенно заявила Вилли. — Я не хотела его убивать, но когда я попыталась объяснить это магистрату, он воспринял это как признание в убийстве. Кажется, мой конец близко. И не говори мне, что это не так. Я знаю правду. В моем возрасте выжить на Литлориане невозможно. Я легкая добыча. Это не очень-то справедливо, согласись?

— Совсем несправедливо, — поддакнула Нева. Ей казалось, что лучше соглашаться с нездоровым человеком, чем злить его.

— Ты умеешь слушать, — сказала ей Вилли. — Возьми мою шаль. Там, куда я иду, она мне не понадобится.

Вилли передала свою шаль Неве через решетку и положила скрюченные руки на колени. В этот момент до них донесся далекий звук открывающихся металлических ворот. Утренний свет пробивался через ряд маленьких окон вдоль каменного потолка, заливая пространство пурпурным сиянием. Заключенные шли вдоль ряда камер, а их гнали вперед охранники. Вскоре все они станут кормом для драконов.