Душитель (ЛП) - Дионисио Антонио - Страница 5

— Ладно, Джордж, — капитан ловил его взгляд. Пора по домам. Завтра наступит новый день. Если хочешь, заходи в мой кабинет, поговорим. Счет оплачу я.

3. Смерть — это единственный бог, который приходит, когда его зовут

Я тоже знаю, что смерть — это единственный бог, который приходит, когда его зовут.

Роджер Желязны,

«24 вида горы Фудзи кисти Хокусая»

Бостонская полиция с помощью войск специального назначения начала осматривать затопленные районы на городском побережье. Шансы найти Томаса Симански, человеческого ребёнка, пропавшего из школы, значительно уменьшаются с каждым днём.

Боль. Колющая боль, которая шла от верхней части черепа до шеи, распространялась и на плечи. Как будто маленькое деревце решило погрузить свои покрытые шипами тонкие корешки в его мозг. Джордж проснулся и посмотрел в потолок. Через щели приоткрытого окна в его спальню лился свет. Потолок был покрыт пятнами сырости. По углам были паучьи гнёзда, но даже пауки больше не хотели там жить. Он сглотнул и заметил, что горло пересохло и болело. На улице с необычайной силой лил дождь, вызывая металлические звуки из труб на фасаде здания. Он поднялся в кровати, и голова заболела ещё больше. Казалось, что мозг раскалывается. Слишком много виски было вчера вечером. Слишком много мыслей. Он посмотрел время на будильнике и, спотыкаясь, побрёл в душ.

Дорога в комиссариат была ужасной. Когда шёл дождь, улицы наполнялись машинами, плотно и тягостно, как будто густая кровь медленно текла по телу. Он повесил свой промокший плащ, под которым сразу образовалась лужа, и приблизился к кабинету капитана. Он пригладил волосы и постучал в дверь, на которой была табличка из шлифованного стекла с фамилией капитана, написанной чёрными буквами.

— Добрый день, лейтенант Хэмптон, — капитан посмотрел на него из-под толстых очков. Он заполнял бумаги, лежащие на столе.

— Капитан, извините за вчерашнее…

— Ничего, — тот махнул рукой, будто бы отгоняя мошек.

— Спасибо в любом случае. Ах да, как же я очутился дома?

— Я позвонил в комиссариат и попросил, чтобы кто-то тебя отвёз. Сказал, что ты перебрал и сам вести машину не можешь.

Джордж посмотрел на подошвы своих ботинок. Ему не было стыдно. Ему было грустно. Комиссариат. Единственное, что связывало его с этим миром. За его пределами для него ничего не было.

— Разумеется, лейтенант, — капитан глубоко вздохнул. — Специальный агент Скотт ждёт вас в комнате отдыха.

Джордж кивнул и закрыл дверь.

Скотт в своём узком чёрном костюме сидел на диване в комнате отдыха, сложив руки на коленях. Доска объявлений, на которой болталось несколько старых бумажек, кофейник, стол со стульями из разных гарнитуров, диван и сбоку столик поменьше со старым радио, склеенным изолентой, чтобы не развалилось, и несколькими пепельницами с бычками. В такой атмосфере рыба в костюме смотрелась чужеродно. Джорджу представились собаки, играющие в покер. Было что-то зловещее.

Скотт моргнул пару раз и повернул голову в его направлении.

— Добрый день, лейтенант, — Скотт поднялся.

— Добрый день, — Джордж отвёл глаза.

— Вчера ночью я кое-что расследовал. Нашёл след, по которому было бы интересно пойти.

— Вы что, никогда не спите? — голос Джорджа вышел язвительнее, чем он того ожидал.

— Сплю, но у нас не такие биоритмы, как у людей.

Джордж не до конца понял, что тот имел в виду, но не хотел дальше расспрашивать. Он почесал за ухом.

— Скажите, какой след вы обнаружили?

— Я поговорил с парой не особо приятных людей. Они мне указали, где можно встретить кое-кого хорошо информированного о том, что официально в Бостоне не происходит.

— И где мы можем встретить этого кое-кого?

— В Затопленном квартале.

Если бы Джордж ничего не знал об анатомии глубоководных, он бы поклялся, что Скотт улыбнулся.

— Судья подписал бумаги на вскрытие предыдущих жертв, — он сказал. — Туда и пойдём первым делом.

Когда Хэмптон остановил служебный Понтиак у кладбищенской стены, снова сильно полил дождь. Огромные капли били по стеклу и капоту, вызывая оглушительный стук. За небольшой каменной оградой стоял ряд высоких кедров с мокрой от грозы хвоей.

— Лучше подождать, пока приутихнет, — предложил Джордж, отпуская руль, чтобы зажечь сигарету. Он посмотрел искоса на Скотта, сидевшего в прямой и неестественной позе, как если бы он был восковой статуей.

Джордж выпустил большой клуб дыма с сильным желанием изменить довлеющий запах в машине. Он был уверен, что если не постарается, будет потом вонять рыбой целую неделю. Тем временем, немного стесняясь ситуацией, он наблюдал, как капли собираются в ручейки и стекают по стеклу. Было интересно видеть, как дождь капал всегда в одном направлении по ветровому стеклу. Было похоже, что как только первые капли открыли дорогу, остальные, слишком безвольные, чтобы искать собственную, ограничились тем, что потекли по уже известной дороге, друг за другом, чтобы быть затем сметенными стеклоочистителем. Джордж попробовал найти ассоциации с людьми, но у него слишком болела голова.

Вы мне не предложили сигарету, — осторожно заметил Скотт, не двигаясь, пока Джордж не начал сомневаться, сказал ли тот что-нибудь.

— Простите?

— Я сказал, что вы мне не предложили сигарету, — что-то двинулось в огромных выпученных глазах Скотта, как будто один из зрачков сейчас уставился полностью на него.

— Э-э-э… — запнулся смущенно Джордж. — Я не знал, что вы курите… — Он достал смятую сигаретную пачку из кармана плаща.

— Я не курю, — Скотт повернул голову к нему. — Но вы об этом не знали, и всё же мне не предложили.

Джордж фыркнул и на его небритом лице появилась циничная улыбка.

— Простите, специальный агент Скотт, — сказал он, делая упор на каждое сказанное слово. — Не хотел причинить вам неудобство. Прошу принять мои извинения.

Лицо Скотта напоминало маску. Джордж не мог различить ни одного признака, сердилось ли чудище или нет. Неосознанно он сжал рукоятку пистолета, как будто хотел увериться, что тот на своём месте в чехле. Он сглотнул.

— Я вам не нравлюсь. — Скотт медленно открыл свой рыбий рот и низкий звук голоса, напоминающий отдалённый гром, вышел из его узких губ.

— Хорошая интуиция. Думаю, что за что-то же вы всё-таки попали в специальные агенты. — Джордж чувствовал себя всё беспокойнее в машине. Он нервно заёрзал на сиденье.

— Я просто хотел, чтобы вы знали, что я вижу вашу неприязнь ко мне, но хочу вам напомнить, что мы в одной команде.

— О нет! — Джордж ударил по рулю. — Не думайте, что если вы работаете на правительство, то это вас делает… делает…

— Человеком?

— Да, чёрт подери! — Джордж ещё больше разгорячился, его раздражало видеть непроницаемость Скотта, холодного и не подающего признаков жизни, как дохлая рыба.

— Я не человек. Никто и не говорит, что человек. Я только говорю, что мы в одной команде, боремся за одно и то же. Война закончилась, лейтенант.

— Может быть для вас, Скотт! — крикнул Джордж, брызжа слюной. — Может быть для вам подобных. Но очевидно, что в этой войне были победители и проигравшие, а также много погибших, и то, что вы спокойно ходите по нашим улицам, меня лично оскорбляет.

Казалось, что Скотт наблюдает за ним абсолютно бесстрастно. Его выпученные глаза не выдавали никакой эмоции. Зачем с ним дальше разговаривать?

— Мы все проиграли в этой войне, лейтенант Хэмптон.

— Это вы проиграли? Господи, Лас Вегас стал Западным побережьем! Вы знаете, сколько миллионов человек погибло в Тихоокеанской битве?

— А вы расположили те атомные заводы в разломе Сан-Андреас. Это убило миллионы глубоководных.

— Потому что мы проигрывали войну! Благодаря вашему колдовству! — он выплюнул последнее слово, как будто оно было ядом, горевшим у него внутри.