Некромант на Великой Войне (СИ) - "Nezloi" - Страница 13

— Значит маг и некромант, одно и тоже.

— Маг это общее название владеющих силой. А некромант это специализация. Как в армии, кто-то танкист, а кто-то артиллерист, так и у магов.

— Значит ваша специальность оживлять мертвых?

— Я не оживляю мёртвых, я поднимаю немертвых.

Судя по глупому выражению на лице капитана, разницу между мёртвыми и немёртвыми он не уловил.

«Боги! Стоило попадать в другой мир, чтобы столкнуться всё стой же тупостью, которую мне с завидной регулярностью демонстрировали студенты».

Пришлось прочитать капитану получасовую лекцию, о разнице между мертвыми, немертвыми и живыми мертвецами, были кстати, и такие, а так же о том, чем на самом деле занимается некромант. Кажется капитан проникся и молчал до самого обеда и только когда Сержант, нёсший Ведерникова на спине, акуратно его сгрузил на землю, задал ещё один вопрос.

— А где этому учат?

— Сомневаюсь, что на Земле вообще есть маги кроме меня.

— Так вы инопланетянин⁈

— Можно сказать и так.

После плотного перекуса, капитан взялся меня прощупывать на чьей я стороне. Начал издалека.

— А как вы относитесь к партии?

Много времени понять куда клонит Степан Аркадьевич мне не потребовалось.

Усмехнувшись, сразу ответил на все незаданные вопросы.

— Мне плевать на политический строй страны, главное чтобы он мне не мешал.

Капитан помрачнел, погрузившись в угрюмое молчание.

— Фашизм это бесчеловечный режим.

Начал было Ведерников моё просвещение.

— Степан Аркадьевич, я понимаю ваше стремление перетянуть меня на сторону советского союза, но вы должны понимать, что лично у вас теперь одна сторона и это я. По сути вы мой раб, нравится вам то или нет.

Лицо капитан побагровело и он даже открыл рот, что бы сказать что-то глупое и героическое. Поймав его взгляд, я заставил мужчину на несколько мгновений «зависнуть» с открытым ртом, после чего по «линии взгляда» адресно влил в его организм микродозу некроэнергии, после чего сердце молодого и крепкого мужчины, пропустило несколько ударов, а он сам побледнел до легкой синевы и почти пол минуты пытался протолкнуть воздух в легкие.

Дальнейший путь проходил в угрюмом молчании и только когда мы остановились на ночную стоянку, мужчина мрачно спросил.

— Что вы собираетесь со мной делать.

Удивлённо взглянув на капитана, ответил.

— Разве мы не решили это вопрос?

Злой и упрямый взгляд Степана Аркадьевича продолжал сверлить мне переносицу.

«Ничему-то его жизнь не учит. Опять смотрит в глаза чародею».

— Если вам нужна конкретика, то вот она. Вы всё равно будете мне служить хотите вы того или нет. Разница только в том, будете ли вы при этом живы.

По упрямо сжатым челюстям капитана и поверхностным мыслям, я понял, что он твёрдо решил, что едва мы выйдем к своим, он сразу же доложит обо мне командованию.

Обычный человек, что имеет глупость постоянно заглядывает в глаза опытному магу, буквально своими руками приоткрывает для него дверцу, к своим поверхностным мыслям.

«Глупец».

До полуночи, пока капитан делал вид, что спит, наблюдая за мной исподтишка, я разрабатывал «Печать молчания», вообще-то это довольно широко известное заклинание, но из за своей нынешней слабости мне его было не потянуть по резерву, поэтому пришлось его перекладывать на ритуал. А это сотни глифов и довольно сложная геометрия печати.

Утром мы ни куда не пошли, так как я с помощью Сержанта, стал перерисовывать из блокнота на землю придуманный ритуал печати. Капитан был по прежнему мрачен и не разговорчив.

Закончили только к обеду, влажная земля была не лучшим «холстом» для тонких печатей, а низший немертвый, помощником.

— Степан Аркадьевич, идите сюда.

Интуиция подсказала опытному солдату, что ничего хорошего его в сложном геометрическом рисунке не ждёт, но раненый и без оружия он не мог сопротивляться умертвию, что в несколько раз был сильнее обычного человека.

Через минуту несколько капель крови капитана упали на печать, а мой резерв ухнул, словно в бездну, заставив меня пережидать легкую тошноту и головокружение.

«Ничего».

Утешил я сам себя.

«Для расширения источника это даже полезно».

Убедившись, что «Печать» легла правильно, улыбнулся.

— Степан Аркадьевич, наша проблема с вашей болтливость решена, теперь вы без моего разрешения никому не сможете обо мне рассказать.

Артиллерист побледнел почувствовав давление печати, ярость словно морская волна на крутой берег, выплеснулась на его лицо.

— Ублюдочный колдун!

В бешенстве выкрикнул капитан.

Сержант стоящий за его спиной, молча наклонился и схватив его за запястье, без усилий разжал сжатый кулак и с влажным хрустом сломал ему мизинец, выгнув его в обратную сторону.

Укоризненно покачав головой, произнёс.

— Я маг, а моя мать была из благородной семьи и ни вам крестьянскому сыну указывать на мое происхождение. Запомните Степан Аркадьевич, что оскорблять своего господина, это короткая дорога на ритуальный стол.

— Я тебя не боюсь!

— Ах оставьте свою безумную смелость. Вы просто ещё не знаете, что некроманты могут сделать с человеком.

Дальше слушать яростные маты капитана я не стал, просто приказав Сержанту немного сдавить ему горло. Пока капитан хрипел, тщетно борясь со стальной хваткой умертвия, я размышлял о рабской печати. Вообще-то переложить на ритуал такое заклинание, к слову относящееся к высшим, было настолько не просто, что даже в лабораторных условиях, где у меня под рукой были бы нужные материалы и справочники, заняло бы не менее недели, а то и двух, а уж в полевых условиях это работа на несколько месяцев.

«Похоже всё-таки придётся с капитаном договариваться, по крайней мере пока я не переработаю Рабскую клятву под ритуальную печать».

Глава 6

Утром, не спешно позавтракав и смакуя каждый глоток выпив кружку кофе, я жестом подозвал своего живого слугу к себе. Конечно из за раны на бедре капитан ещё не мог ходить, но Сержант, оказавшись рядом легко словно маленького ребёнка поднял мужчину и перенёс его поближе ко мне.

— Степан Аркадьевич, я тут поразмыслил над сложившейся ситуацией и решил, что нам с вами нужно заключить так сказать джентльменское соглашение. Вы не предаёте меня, не пытаетесь ударить в спину или как-то ещё навредить, а я со своей стороны обязуюсь в этой войне помогать советскому союзу. Если же наше соглашения вас не устраивает, то возможно мне больше подойдёт противоборствующая сторона.

Услышав о возможном предательстве капитан сжал кулаки и с ненавистью во взгляде уставился мне в лицо, но через секунду, до него дошло, что в моем спиче, речь шла не только о предательстве.

— Какие гарантии, что вы не обманете?

Хрипло спросил Степан Аркадьевич.

— Те же что и у вас. Слово!

Несколько мгновений меня сверлили взглядом, пытаясь понять насколько мне можно доверять, но в итоге капитан тихо выругался и согласился.

— Замечательно. А теперь нам пора двигаться дальше.

После того как капитана отпустило нервное напряжение, он снова стал засыпать меня вопросами, на тему, что могут маги и что могу конкретно я.

— А сколько вы можете контролировать вот таких бойцов.

Капитан с волокуши, которую тянул однорукий бандит, кивнул на Сержанта.

— Если их поднимал я то количество не имеет значение.

— Допустим, у вас будут необходимые ресурсы и вы поднимаете миллион таких покойников, вы сможете ими всеми управлять в бою.

— Безусловно. Но мне и не придётся лично этим заниматься. Всегда можно сделать э-э-э более продвинутых умертвий для управления массой.

Похоже в мечтах капитана миллионная армия умертвий уже повергала в прах всех врагов.

«Представляю сколько времени и усилий придется потратить чтобы поднять такую массу низкопробного мяса. Наверняка придётся рисовать гекатомбу, в пару квадратных километров, причём делать это придется на древнем могильнике иначе мне тупо не хватит резерва „запитать“ её. Конечно можно пойти и по извращённому пути и поднимать в ручном режиме, но боюсь это займёт десятилетия».