Поклянись, что это правда - Брэнди Меган - Страница 13

Чейз застыл. Он смотрит на мои губы, и я задаюсь вопросом, вспоминает ли он наш мимолетный поцелуй столько же раз, сколько вспоминаю его я.

Тепло приливает к моему животу, но я делаю усилие и отвожу взгляд, мне не хочется опять оказаться в глупой ситуации. Опускаю глаза и вздрагиваю, осознав одну простую вещь: я вылезла из постели и спустилась вниз только для того, чтобы выпить воды, ну, может, немного перекусить… и на мне нет ничего, кроме ночной рубашки с большим вырезом и стрингов. Я сижу на стойке голыми ягодицами.

Чейз смотрит вниз и видит, как задралась моя смятая ночная рубашка, а под ней, совсем рядом с его прессом, желтеет треугольничек моих трусиков.

Он отстраняется и возвращается к тому, что делал за несколько минут до этого.

– Хочешь карамельный сироп? – хрипло спрашивает он, нервно откашливаясь.

– Шоколадный!

Злюсь на себя из-за того, что мой голос звучит взволнованно. Ну что за сукин сын!

Что он чувствует? Смогу ли я очаровать его?

Внутренне усмехаюсь в ответ на свою мысль. Скорей всего, он просто ловит кайф от лета, хорошо проводит время.

Как бы то ни было, легко я не сдамся.

Чуть откидываюсь назад и наблюдаю за тем, как двигаются под кожей его мышцы.

А я разве не сказала? На нем нет рубашки, его торс обнажен, и это просто великолепно.

Его каштановые волосы в живописном беспорядке, он сильно загорел, потому что много времени проводит на солнце. Но его кожа такая гладкая! Он уже много лет собирается набить себе татушку, но пока не сделал этого.

Я облизываюсь.

Какая красота!

– Я чувствую, как ты меня разглядываешь.

Чейз даже не оборачивается, чтобы убедиться, он знает, что это так.

– Да понимаешь, – я хватаюсь за стойку и немного наклоняюсь вперед, – когда Господь благословляет нас через вино, мы наслаждаемся вином с удовольствием. Почему же не отдать должное и другим Его творениям!

Чейз кладет ложку для мороженого и с улыбкой оборачивается. Он прислоняется попой к гранитной столешнице, скрещивает ноги и раскрывает мне объятия.

– Ну, так чего же ты ждешь?

Он поразил меня в третий раз за эти три дня, я буквально чуть челюсть не выронила от удивления.

Чейз флиртует со мной, и я только рада.

Решаю воспользоваться столь неожиданным приглашением, прежде чем он пожалеет о том, что сказал.

Впервые я чувствую себя свободной, неограниченной во времени. Не нужно прятаться в тени и испуганно оглядываться. Беззастенчиво разглядываю каждый сантиметр его естества, от кончиков каштановых волос до подошв босых ног. Не в силах оторвать взгляд, любуюсь крепкой челюстью, линией шеи, отмечаю, как она утолщается, переходя в плечи – широкие и крепкие, как у настоящего футболиста. Потом разглядываю его руки, блуждаю взглядом по каждому бугорку его пресса.

Мои колени соприкасаются друг с другом, когда я дохожу до выступающих из-под пижамы бедер. Пижамные штаны сидят на нем свободно и спущены ниже талии. Прикусываю щеку зубами, чтобы не издать какой-нибудь неприличный звук. Пытаюсь представить, как же на самом деле выглядит та выпуклость, что выпирает из-под полосатого хлопка.

Поднимаю глаза и вижу его взгляд…

В нем что-то необычное.

Темнота.

Отчаяние?

Чейз с трудом сглатывает, а у меня внизу все пульсирует. Опускаю левое плечо, понимая, что ночная рубашка наверняка соскользнет с него. Так и происходит. Из-за широкого выреза она скользит все ниже и ниже, и, когда останавливается, материал плотно соприкасается с моей грудью, очерчивая ее округлость.

Подразнить его… совсем немного.

Чейз пристально смотрит на меня, прищуривается.

– Что ты делаешь?

– Похоже, это твой любимый вопрос на этой неделе…

Он слегка хмурится:

– Мне стоит реже проявлять любопытство.

Мой желудок сжимается от волнения.

– Может быть, и так.

Я чувствую себя храброй и отвожу руки чуть дальше за спину, чтобы вынудить его приблизиться ко мне. Стараюсь показать свое желание намного яснее на случай, если он до сих пор не понял.

Я хочу тебя.

Его взгляд останавливается на моих губах, и меня охватывает дрожь.

Сработало.

Чейз отталкивается от столешницы и, как наевшаяся зверюга, не спеша направляется ко мне.

Еще три шага.

Он сжимает кулаки.

Еще один.

Он рядом.

Я подвигаюсь чуть ближе.

И тут появляется мой брат.

Вот дерьмо!

Я резко выпрямляюсь. Мейсон сразу же улавливает, что что-то происходит.

– Что случилось? – орет он, и дверь хлопает его по заднице, когда он застывает на пороге.

Мне хочется сорваться с места и убежать, но я не могу пошевелиться, что-то произошло с моим телом за две последние секунды.

Я снова испуганный подросток, которого вытащили на сцену на концерте One Direction и которого вырвало прямо на ботинки Зейна Малика[11].

К счастью, Чейз не впал в ступор.

– Ничего не случилось, – говорит он, – просто захотелось мороженого. Хочешь?

Он небрежно хватает сироп для мороженого со стойки и возвращается к забытому пломбиру.

– Ари, иди спать.

Командный тон брата выводит меня из себя.

– Я мороженое хочу!

Я даже не пытаюсь скрыть, как он бесит меня.

– В комнате поешь, – приказывает Мейсон, свирепо раздувая ноздри.

– А может, я не хочу в комнате… Постой-ка! – Оглядываю его повнимательней. Брат в джинсах и в толстовке с капюшоном, и он только что вошел через дверь патио. – А ты куда ходил?

– Иди. Сейчас же.

Драматично закатив глаза – исключительно чтобы позлить его, хватаю бутылку с водой и спрыгиваю со стойки. Взгляд брата прожигает мне спину, пока я огибаю столешницу.

Прохожу мимо Мейсона и задеваю его плечом. Он хватает меня за руку. Держит нежно, но глаза мрачно буравят лучшего друга.

– У тебя есть пижама, Арианна, надевай ее на ночь, – бурчит он.

– Знаешь что… Когда будешь надевать футболку в спортзал, я, возможно, посоветую тебе, какую именно.

Брат хмурится, и я прохожу мимо него.

Пусть Мейс злится сколько угодно, а мне нужно взять себя в руки и с достоинством, не спеша, подняться к себе.

Как только я закрываю за собой дверь комнаты, пускаюсь в пляс, я счастлива.

Вот же класс!

Чейз не мог отвести взгляда!

Он хотел до меня дотронуться!

Даже не знаю, понял ли он сам, что сейчас произошло.

Может, и хорошо, что Мейсон застал нас в этот момент. Если бы он вошел на кухню на пятнадцать секунд позже, возможно, он увидел бы совсем другую сцену.

Теперь Чейз не сможет притворяться, что только я приставала к нему. Он тоже хотел меня.

Он шел прямо ко мне.

Он…

Дверь резко распахивается, я подпрыгиваю от неожиданности и оборачиваюсь.

– Чейз! – выдыхаю я.

– Мороженое забыла.

Он хмурится и ставит угощение на столик у двери.

Я таращусь на креманку, залитую карамельным сиропом.

– Это твое.

– Да.

Он разворачивается и выходит в коридор.

Я мрачнею, но дверь снова открывается. Чейз погружает руку в мои волосы, разворачивает меня и прижимает к косяку.

Он сердито смотрит на меня, я чувствую, как дрожит его рука, а потом произносит:

– Да пошло оно все. – И прижимается ртом к моим губам так сильно, что я почти задыхаюсь.

Он прижимается все сильней, все крепче, и я открываю рот, отвечая на его поцелуй. Он стонет. А потом резко отстраняется. Его поцелуй был стремительным и неожиданным, и так же неожиданно Чейз исчезает.

Я остаюсь в одиночестве, с поднятой вверх рукой. Как застывшая статуя.

– Сучка! – слышу шепот справа от себя и резко поворачиваю голову.

Кэмерон выглядывает из тени – она была в смежной ванной. Подруга потрясена увиденным.

Мы тихо визжим от восторга и запрыгиваем на мою кровать.

Улыбка не сходит с моего лица. Наконец-то я точно знаю, что могу надеяться на взаимность.