Фатерлянд - Мураками Рю - Страница 40

— А чё, пойдем туда, поднимем им настроение, — предложил Окубо, и пятеро сатанистов охотно согласились.

Феликс предложил сделать большой баннер и написать что-нибудь вроде: «Сердечный привет нашим друзьям из Северной Кореи! Поздравляем с успешной террористической операцией!» Предложение вызвало всеобщий восторг и аплодисменты.

— Исихара-сан, а вы что об этом думаете? — спросил Канесиро, вглядываясь в лицо предводителя. — Почему бы нам не присоединиться и не помочь корейцам?

— Делайте, как хотите, — ответил Исихара, и все одобрительно загудели.

Ямада вскинул вверх кулаки, взволновавшись от мысли, что битва наконец-то началась. Он где-то читал, что северокорейские солдаты считаются непобедимыми на поле боя. А если присоединиться к террористам, всей их группе выпадет возможность помогать контролировать тридцать тысяч терпил на стадионе.

Ни Ямада, ни Мори ни разу в жизни не участвовали в настоящем бою, но обоим импонировало отношение северных корейцев к боли. Боль от укола, например, вообще не должна причинять никаких страданий. Однажды в исправительном учреждении Мори наступил на гвоздь, который вошел в его стопу, — так он даже не заметил этого, пока один из надзирателей не обратил внимания на странный цокающий звук. Мори осмотрели, нашли застрявший в ноге гвоздь и вынули плоскогубцами. С Ямадой тоже происходило нечто подобное, и врач сказал ему, что такое часто свойственно людям, перенесшим тяжелые травмы.

Услышав предложение Канесиро присоединиться к боевикам, Мори пришел в экстаз. Он закричал по-совиному: «Уу-уу!» — и на его щеках снова показались ямочки. Услыхав крики Мори, Ямада заулыбался, показывая передние зубы, делавшие его похожим на кролика. Как было бы здорово присоединиться к боевикам и оказаться наконец на стороне победителя! Такое чувство, будто прыгаешь на спине поверженного слона и бьешь себя в грудь, издавая боевой клич…

— Но нам же потребуется оружие! — воскликнул Такеи.

Канесиро согласился. У Такеи была привычка разговаривать и жестикулировать в манере ведущего варьете. Он сложил вместе ладони и объявил:

— Итак! Мы должны хорошенько порыться и посмотреть, что у нас имеется. Наверное, имеет смысл взять с собой то, чем мы сможем обменяться с корейцами. Вполне сгодятся браунинг и «узи». Для ближнего боя в условия городской герильи весьма хорош чешский «скорпион». «Калашниковы» нам понадобятся? Вообще, проблема в том, что трудно выбрать подходящее оружие до того, как выяснится, когда именно подтянутся Силы самообороны и в каком количестве.

— А взрывчатка разве не потребуется? — поинтересовались бомбисты Фукуда и Такегучи.

Такегучи на это дело косвенно вдохновил пример отца. Тот, в знак протеста против своего увольнения, обвязался динамитными шашками, ворвался в офис своей компании, но в итоге подорвал лишь самого себя. Уважать такого неудачника Такегучи, конечно, не мог, но в то же время это был его родной отец, которого он любил. После долгих размышлений Такегучи решил, что дело не в том, хорош или плох был его родитель, а в том, что ему не хватало знаний о взрывчатых веществах. С десяти лет Такегучи начал учиться изготавливать бомбы из подручных материалов. В Интернете легче легкого найти информацию для создания бомбы, но собрать даже самую примитивную модель оказалось совсем не просто. Для этого нужно быть предельно аккуратным, обладать крепкими нервами, уметь сосредоточиться и, главное, хорошо разбираться в химии. Процесс изготовления, по сути, состоял из смешивания окислителя и воспламеняемого вещества, чтобы вызвать кристаллизацию. Самой трудной частью работы было смешивание и последующее высушивание.

Первую бомбу Такегучи сделал в десять лет. Конструкция была проста до предела: он напихал в банку с энергетическим напитком сухого льда и гвоздей. И тем не менее успех был потрясающий. Позже Такегучи научился делать гранаты на основе алюминиевого порошка, который он добывал, стачивая напильником монеты в одну иену, базуки, для которых использовал трубы ПВХ и самодельный черный порох, и простые зажигательные бомбы из смолы и опилок.

Со временем Такегучи понял, что процесс горения и взрыв происходят в результате взаимодействия материалов на молекулярном уровне. Так, тринитротолуол, или ТНТ, представляет собой органическое соединение углерода, водорода, азота и кислорода; и на основе этих четырех компонентов существует масса других соединений. Страшная разрушительная сила обусловливается равномерным соединением метильных и нитрогрупп с углеродным и водородным кольцами; взрыв происходит, когда нестабильный материал пытается мгновенно стабилизироваться за счет обмена протонами и электронами. Взрыв представляет собой не разбрасывание материи, а большую концентрацию энергии, высвобождаемую при той или иной химической реакции.

Такегучи понравилась концепция крайней нестабильности материи, которая самостоятельно стремится к стабилизации. Бомбы его очаровывали все больше. В тринадцать лет он придумал зажигательную гранату на основе оксида железа и алюминиевого порошка. Гранату он подорвал в своей школе — и спалил полздания. Несколько учеников, не успев вовремя выбраться, сгорели заживо. Такегучи отправили в исправительный дом, где он познакомился с Фукудой, благодаря которому впоследствии смог присоединиться к группе Исихары.

Родители Фукуды были адептами какой-то секты, которая совершила несколько широкомасштабных терактов. В средней школе Фукуда узнал о существовании взрывчатых веществ и морали. Он пришел к заключению, что главным злом в мире является секс, а самым гнусным его проявлением является коммерческая проституция. Когда ему исполнилось пятнадцать, Фукуда сделал простую бомбу из хлорной кислоты и сахара, чтобы взорвать недавно открытый массажный салон в Акихабаре.

Находясь в исправительном доме, Такегучи буквально не вылезал из библиотеки, углубляя свои познания в области химии и электричества. После того как к группе Исихары присоединился Такеи, они смогли создать более мощные взрывчатые вещества и электродетонаторы, в результате чего их новые бомбы стали еще более совершенными с точки зрения размера и поражающей способности. Из разговоров с этими двумя взрывниками Ямада узнал, что человек в своей повседневной жизни окружен потенциальными компонентами для бомб. Бомбу, говорили Такеи и Такегучи, можно сделать не только из сахара и алюминия, но и из моющего средства, пряжи, коровьего навоза, яичного белка и даже крови.

— Помочь корейцам, говорите… — сказал Исихара, отворачиваясь от телеэкрана. Его глаза были полуприкрыты, словно в дреме. — Вы что, хотите вмешаться?

Последнее слово прозвучало для всех как удар. Оно очень редко произносилось в компании и всегда вызывало крайне негативную реакцию. Ямада не слышал его уже много лет и теперь даже не помнил толком, что оно означает. От слова веяло запахом блевотины.

Андо скривился и повторил за Исихарой:

— Вмешаться…

Андо недавно исполнилось восемнадцать. У него было симпатичное лицо с правильными чертами. Ямада только и мог мечтать о том, чтобы выглядеть так же — худощавым и изящным. Андо, как и Ямада, увлекался спортом и чтением. Они обменивались книгами и постоянно обсуждали футбольные матчи или марафонские забеги. В возрасте тринадцати лет Андо зарезал в пригороде Йокогамы свою одноклассницу, затем, воспользовавшись ручной пилой, расчленил ее тело на восемнадцать фрагментов. Его поместили в психиатрическую клинику под строгий надзор, однако в Интернете он стал героем. Однажды присматривавший за ним медбрат показал ему распечатки с нескольких сайтов, специально созданных в поддержку Андо, и с тех пор Андо люто возненавидел парня, который сунул нос туда, куда его не просили. Освободившись, он сразу же отправился в Фукуоку. Пока еще ему не представилась возможность наказать любопытного медбрата, но Андо постоянно твердил, что, если б встретил его, убил бы на месте. Он признался Ямаде, что возвеличивание в Интернете ему омерзительно.