Фатерлянд - Мураками Рю - Страница 55

Камеры были направлены на лагерь террористов. Видны были передвижные сортиры, стоявшие в ряд, — не современные стекловолоконные кабины, какие используют на стройплощадках, а обычные деревянные будки, крытые тканью. Под кабинами вырыли яму, вероятно, для септического резервуара, а рядом уже стояли две ассенизационные цистерны с надписью на бортах: «Город Фукуока». Лагерь был сооружен всего за одну ночь. Телевизионщики показали, как несколько сотен корейских солдат роют ямы и устанавливают палатки в темноте. Большинство были совсем молоденькими, но работали, не щадя себя. Никто не уклонялся, никто не выглядел растерянным.

Глядя на солдат, вытирающих пот рукавами своих форменных курток, смеющихся и перешучивающихся, женщина-телеведущая воскликнула:

— Я должна заметить, они совсем не похожи на террористов!

Ямагива не мог не согласиться. И правда, что это за террористы такие? Заявляются в чужую страну, ставят палатки, копают яму под отходы — и все это с шуточками, да еще на телекамеру! Настоящие террористы стараются не попадаться на глаза. Однако корреспонденты все равно называли их так, возможно, просто не знали, как именовать иначе.

Потом включилась студия. Ведущий объявил, что мэр Фукуоки, префект и начальник полиции префектуры приглашены террористами на встречу. Сигемицу узнал об этом несколькими минутами ранее от самого мэра. За круглым столом вновь зажужжали голоса. Ямагива спрятал в портфель недописанное заявление об отставке и подумал о том, что неплохо было бы пойти домой.

По-видимому, северокорейцы объявили, что отныне они именуются «Экспедиционным корпусом Корё». Когда Умецу произносил название, кто-то из МИДа поправил его на слове «Корё», на что тот раздраженно огрызнулся:

— Какая, к чертям, разница?!

Среди совещавшихся возникло некоторое замешательство: именовать корейцев по-новому или продолжать называть их террористами? Кто-то сказал, что говорить «Экспедиционный корпус» не стоит, так как это будет означать официальное признание вторженцев, другие возражали. В конце концов стало ясно, что корреспонденты «Си-эн-эн», «Эн-би-си», «Би-би-си», а также французские, немецкие и китайские журналисты, не сговариваясь, приняли название «Экспедиционный корпус Корё», или сокращенно ЭКК. Премьер-министр заявил, что вторженцев следует именовать «Северокорейская террористическая группировка, называющая себя "Экспедиционным корпусом Корё"». Это было запротоколировано, и отныне японские журналисты должны были придерживаться именно такой версии.

Услышав, что вместе с мэром и префектом на встречу с корейцами приглашен начальник полиции префектуры, впервые за столом взял слово Садаката из Комиссии общественной безопасности, почти восьмидесятилетний старик. Он все еще не привык к новому наименованию и называл корейцев «эта банда Корё». Садаката предложил заменить начальника местной полиции главой регионального полицейского агентства Кюсю Окиямой.

— Следует послать туда человека, имеющего хорошие связи с правительством. Тогда можно рассчитывать на получение более полной информации, а эта банда Корё все равно не догадается о подмене, — самодовольно заявил Садаката.

План никого особенно не впечатлил, но большинство собравшихся согласились, что корейцы вряд ли заметят разницу. Предложение Садакаты было принято, и кто-то стал звонить мэру и префекту, чтобы сообщить о принятом решении. «Если им нужна свежая информация, — думал Ямагива, — то почему бы премьер-министру лично не отправиться в Фукуоку?» Вероятно, так думал не один Ямагива, но никто из сидевших за столом не рискнул озвучить эту мысль. Если бы Кидо действительно отправился туда, то его, скорее всего, взяли бы в заложники. Разумеется, в Японии хватало политиков, которые в этом случае заняли бы его место, но высказать это вслух охотников не нашлось.

В семь часов утра гладко выбритый, в свежей рубашке и галстуке Кидо предстал перед телекамерами в своем кабинете и объявил о блокаде острова.

«Дорогие сограждане, — начал он, — с болью в душе я прошу вашей поддержки в этот трудный час. Как вы знаете, прошлым вечером стадион "Фукуока-Доум" был захвачен северокорейской террористической группировкой, называющей себя "Экспедиционным корпусом Корё". Еще примерно пятьсот террористов незаконно высадились на территории города Фукуока. Это недопустимый акт, демонстрирующий полное пренебрежение суверенитетом нашей страны и нормами международного права. Как глава правительства Японии я выразил протест Корейской Народной Демократической Республике, и я совершенно уверен, что при помощи наших союзников нам удастся в скорейшем времени разрешить сложившуюся ситуацию. К сожалению, стало известно, что северокорейская террористическая группировка, называющая себя "Экспедиционным корпусом Корё" может не ограничиться только лишь островом Кюсю. Сообщается, что северокорейские агенты под видом японских граждан проникли или собираются проникнуть в некоторые города Японии, включая Токио. Чтобы защитить жизнь и собственность всех граждан Японии, я принял решение о временном блокировании не только Фукуоки, но и всего Кюсю. Такая мера предусмотрена Актами о чрезвычайном положении и, хотя она является временной, может существенно затруднить положение жителей Фукуоки и Кюсю в целом. Однако мы не можем допустить дальнейшее проникновение террористов в нашу страну, поэтому я надеюсь на ваше понимание и терпение. Правительство предпримет все возможные меры, чтобы у населения не возникло недостатка в медикаментах, продовольствии, топливе и других жизненно необходимых вещах. Я призываю вас сохранять спокойствие в этих непростых обстоятельствах. Любой, кто попытается получить прибыль и извлечь выгоду в этой ситуации, будет подвергнут жестокому наказанию».

Еще раз повторив свою просьбу сохранять спокойствие и быть терпеливыми, Кидо торжественно поклонился в объектив камеры.

После трансляции обращения на вопросы журналистов в пресс-центре, расположенном в официальной резиденции премьер-министра, ответил Сигемицу. Больше всего прессу волновал вопрос о продолжительности введенных ограничений. Сигемицу утверждал, что блокада продлится ровно столько времени, сколько потребуется, чтобы убедиться в отсутствии намерений террористов вторгнуться в другие районы Японии. Что же касается вопроса о мобилизации Сил самообороны без предварительного одобрения парламентом, Сигемицу напомнил, что закон в случае возникновения чрезвычайной ситуации позволяет получить одобрение и после объявления экстренных мер. Когда репортер из службы новостей «Киодо» спросил, не означает ли применение чрезвычайных мер отказ от Фукуоки и Кюсю, Сигемицу разволновался и громогласно заявил, что это решительно невозможно. Он подчеркнул что премьер-министр родом из Оиты, да и многие служащие кабинета являются уроженцами Кюсю. Когда Сигемицу говорил, глаза его сверкали от стоявших в них слез.

Иностранные журналисты оказались менее церемонными. Репортер из «Вашингтон пост» поинтересовался, не планирует ли правительство ответные меры в отношении Северной Кореи. Сигемицу ответил, что в настоящее время этот вопрос не рассматривается, но репортер хотел точно знать, при каких именно обстоятельствах Япония обратится к этому вопросу. Отвечать Сигемицу отказался, сказав, что это секретная информация.

Репортер из «Би-би-си» спросил, будут ли против Экспедиционного корпуса задействованы Силы самообороны.

— Учитывая, что в руках террористов все еще находятся заложники, — сказал Сигемицу, — я не могу ответить на ваш вопрос.

(Сами репортеры именовали корейцев исключительно как «Экспедиционный корпус Корё», без упоминания слова «террористы».)

— Как вы полагаете, что именно хочет Экспедиционный корпус? — посыпались вопросы. — Какие контрмеры могут быть приняты, если корейцы не выдвинули никаких требований? Вы запросили подкреплений от армии США? Если нет, то почему? Начали ли вы уже переговоры с ЭКК? Кто будет их проводить? Планируется ли поездка в Фукуоку премьер-министра или секретаря кабинета для встречи с командующим ЭКК? Вы уже связались с представителями ЭКК? А собираетесь?