Фатерлянд - Мураками Рю - Страница 64

Опять же, думал Йокогава, просто опыта не хватает. Единственным случаем за всю историю государства, когда какая-то внешняя сила пыталась вторгнуться на территорию островов, была попытка монгольского завоевания в XIII веке. Правда, в конце Второй мировой на острова пришли американцы, но это были оккупационные войска, а не силы вторжения. Если бы монголам удалась их задумка восемьсот лет назад, то, возможно, история и культура Японии развивались бы совсем по другому сценарию. Вероятно, не было бы театра кабуки, чайной церемонии, гравюр укиё-э, поэзии хайку. А что бы случилось, если бы в августе сорок пятого Япония не капитулировала и на островах завязались бы ожесточенные бои? Тогда не только США, но и Советы с Китаем захватили бы территорию. Япония оказалась бы разделена, как послевоенная Германия или Корейский полуостров. Вторжение иностранной армии и последующая оккупация — это худшее, что может произойти с нацией, и лучше, конечно, не доводить дела до такого исхода. Но, не имея практического опыта, было трудно решить, что делать в сложившейся ситуации: сдаться или сражаться?

— Черт его знает, что делать, — бормотал себе под нос Йокогава. — Должны ли Силы самообороны атаковать?

Он действительно не знал ответа.

Отдел городских новостей гудел и жужжал. В истории газеты еще не случалось столь масштабного события. Телефоны звонили не переставая, некоторые из репортеров разговаривали одновременно по нескольким линиям. Неумолчно клацали компьютерные клавиатуры, на пяти телемониторах показывали новостные выпуски «Си-эн-эн», «Би-би-си» и других агентств, стрекотал факс, каждую минуту прибывали новые люди. Репортер по имени Саэки Ёсико, высокая, с темными кругами под глазами, сидела, положив ноги на стол, и пила из жестянки пиво. Когда вошел Йокогава, она как раз допивала остатки. Саэки встала и похлопала Йокогаву по плечу:

— Удачи тебе сегодня. Я еду домой — мой меня давно заждался, да и спать хочется.

Вчера Саэки побывала на одном из КПП террористов, и ее отчет был напечатан на второй странице выпуска. Должно быть, она все еще находилась под впечатлением от увиденного.

В помещении офиса царил хаос, повсюду валялись блокноты, оттиски, упаковки от еды, бумажные стаканчики; мусорные ведра были забиты до верха пластиковыми бутылками и пивными банками.

Набесима из отдела новостей бизнеса и руководитель регионального новостного центра Карита сидели за столом напротив Мацуоки. Региональный новостной центр работал с отделами новостей политики других газет и в основном занимался вопросами внутренней политики, работы правительства и выборных кампаний на острове Кюсю. При виде Йокогавы все трое встали со своих мест, поздоровались и очистили для него место на диване. Особенно обрадовался ему Мацуока. Встреча с представителями ЭКК была назначена на половину пятого. Причина, по которой Йокогава пользовался популярностью у местных журналистов, по словам одного из них, который часто выпивал с ним на вечеринках, заключалась в его свободной, но здравой манере выражения и холодном уме. Позже Саэки объяснила, что это означает: Йокогава был способен в том или ином событии разглядеть истинную реальность.

— Ну вот, например, возьмем мать-наркоманку, которая задушила своего ребенка. Ужасно, конечно, но это реальность. Если вы начнете морализировать, то в конце концов поддадитесь эмоциям и не сможете сделать хороший репортаж. У вас должна быть кожа носорога.

Как только Йокогава присел, трое журналистов заговорили о проблемах, которые повлечет нынешний шестистраничный формат издания. Но через некоторое время все понизили голоса и теснее сгрудились за столом. Набесима осторожно оглянулся:

— Кажется, у корейцев есть банковские счета, — прошептал он, обращаясь к Йокогаве. — В банке «Фукусима Аисаи», «Син Кюсю» и, полагаю, в «Сеива Банк» тоже. Однако я сомневаюсь, что нам удастся получить официальное подтверждение, поскольку банковское руководство отказывается разговаривать на эту тему с журналистами.

Йокогава поинтересовался, на чье имя были открыты счета, но журналисты лишь криво усмехнулись и покачали головой:

— Ну, не на имя же Экспедиционного корпуса! Кстати, говорите потише.

Набесима получил информацию от одного банковского служащего, что в пользу ЭКК был тайно открыт счет на имя существующей компании.

— Вероятно, у них был посредник в мэрии, который неплохо приподнялся на этой афере, — мрачно заметил Карита. — В итоге им удалось собрать довольно большую сумму — несколько миллиардов или даже десятков миллиардов иен. Должно быть, у городских властей было неважно с деньгами, да и банки одной ногой стояли в могиле — в общем, решили не упускать такой случай, пусть даже их впоследствии и заклеймят как коллаборационистов.

— Йокогава-сан, — сказал Мацуока, взъерошивая свою шевелюру, — я слышал, что с вами хочет поговорить мэр. Так что не рассказывайте ему об этом банковском счете, хорошо? Вы ведь знаете, что среди служащих мэрии существуют определенные разногласия по поводу Экспедиционного корпуса. А мэр может быть и не в курсе насчет этих банковских вопросов.

Йокогава возразил, что как только Корпус начнет производить коммерческие сделки, об этом узнают абсолютно все, а не только мэр.

Журналисты переглянулись.

— Это всего лишь предположение, основанное на утечке информации из коммерческого банка, — почти шепотом сказал Набесима. — Но, если правительство узнает о транзакциях по счетам Экспедиционного корпуса, они попытаются заморозить их активы? Понятное дело, что они не смогут сделать это без согласия банка. А банк вряд ли станет обращаться к ребятам из ЭКК, мол, приносим извинения, но ваш счет заморожен согласно указаниям правительства. Если вам приставляют к голове ствол автомата, то вы, скорее всего, поступите так, как вам говорят. Тут уж и счет откроешь, и фиктивное имя для учетной записи сделаешь, да все что угодно. И что, если правительство исключит эти банки с финансового рынка Японии? Тогда им придется заморозить каждую учетную запись, ведь так? Конечно, если дойдет до этого, правительство должно будет заявить, что вся наличность и облигации, которые расположены на банковских счетах, не стоят бумаги, на которой они напечатаны. Так что пусть Фукуока и весь Кюсю не по своей воле ищут независимости, острову в любом случае грозит стать отрезанным ломтем для всей остальной страны.

— Ух ты! — произнес Йокогава.

Слушая своих коллег, он испытывал смешанные чувства. Скорее всего, у ЭКК действительно имеются счета в японских банках, и в этом им помогли служащие банков и мэрии. Карита назвал их «коллаборационистами» — таковыми они и останутся для истории. Но обвинить их в этом трудно. Когда выпущенная из гранатомета ракета раздолбала половину электронного табло на стадионе «Фукуока Доум», казалось, все, кто присутствовал при этом, сделались деревянными, потеряв способность реагировать на происходящее. И все поступили так, как приказали им корейские коммандос. Даже сейчас никто не знал, как реагировать на действия Экспедиционного корпуса. Отделение Кюсю от Японии? Вряд ли этот шаг доставлял удовольствие правительству. Они, скорее всего, просто не знали, чем можно пожертвовать в данном случае и что нужно попытаться спасти, и поэтому не могли принять верного решения. Они не призывали бороться с террористами, но и ничего не говорили насчет возможного сотрудничества с Экспедиционным корпусом; все принятые правительством меры были, по своей сути, паллиативными, а никак не частью какой-то продуманной политики. Когда на тебя наставлено ружье, что можно делать, кроме как подчиняться приказам?

Журналисты стали обсуждать действия почты и курьерских служб в условиях блокады острова. Авиапочта останется под вопросом, а для наземных отправлений нужно будет получить разрешение на транзит грузового транспорта. Проблемой оставался запрет на вывоз из порта Хаката техники, но, как отметил Набесима, рано или поздно это должно как-то разрешиться.