Фатерлянд - Мураками Рю - Страница 87

Спустившись, Орихара встал в один ряд вместе с Сато, Кондо и Сибатой. Затем он взял в левую руку свое странное оружие и направил указательный палец в потолок. Такеи пропел: «Sous le ciel de Paris coule la Seine» («Под небом Парижа течет Сена») — и обошел вокруг Орихары, разведя руки, как будто собирался обнять его.

— Это форма солдат французской Одиннадцатой парашютной бригады, которая отличилась во время Алжирской войны за независимость, превратившись в подразделение столь же опасное, как и мешок с кобрами. Да, песня эта из жанра шансон… А теперь… Все готовы? Вот знаменитая FAMAS, штатная винтовка французской армии, в просторечии — «горн». Стреляет 5,56‑миллиметровыми патронами НАТО со скоростью девятьсот выстрелов в минуту. Скажу вам, чтобы заполучить комплект формы десантника вместе с «горном», мне потребовалось приложить немало усилий. Всем спасибо! Огромное спасибо!

Такеи чинно поклонился и сделал рукой движение, словно эстрадный певец после окончания песни.

Канесиро, кажется, сильно впечатлила FAMAS — он принялся хлопать в ладоши. Остальные присоединились к нему. Мацуяма и Феликс заложили пальцы в рот и сопроводили аплодисменты свистом. Орихара поднял сжатые кулаки вверх и подпрыгнул с видом боксера, отправившего соперника в нокаут. Улыбаясь, он обнажил почти все свои зубы — и все смогли убедиться, что они у него темно-коричневого цвета. Вероятно, это было следствием какого-то особого сатанинского ритуала, о котором Мори еще не слышал.

— Где же Такеи-сан достал все это? — негромко произнес сидевший за Мори Окубо.

— Да много где, как мне кажется, — ответил Мори.

Он слышал, что большую часть своего арсенала Такеи приобрел через Россию и Филиппины, и это было не так сложно, как можно было подумать. Поговаривали, что если отправиться на Хоккайдо, на канал Отару, то можно собственными глазами увидеть, как русские моряки продают подросткам пистолеты ТТ. Однако Мори никогда не слышал, что в свободной продаже имеются снайперские винтовки и пулеметы. Благодаря своим связям с йеменскими боевиками Такеи мог связаться с контрабандистами из России и Филиппин, которые платили экипажам торговых судов, чтобы те доставили нужный груз в порт Хаката, бухту Куре или в Кобе. Суда шли под разными флагами, как правило, филиппинскими, Мьянмы, Малайзии и Индонезии. Иногда это были латиноамериканские страны: Панама, Чили или Аргентина. Проще всего было получать оружие из стран бывшего Восточного блока — скорее всего, из-за отсутствия единой базы серийных номеров. Впрочем, на черном рынке всегда можно приобрести АК за сто долларов.

По лицу Кондо по-прежнему катился пот, и он плачущим голосом попросил чего-нибудь попить. Исихара подошел к нему и, потрогав его белый маскхалат, со смехом осведомился, в какую сторону тот смотрел, когда у него случился бой в снежки с белым медведем. Не прекращая своих вихляющих движений, он снова рассмеялся. Никто не мог заранее предсказать, что именно забавного или интересного таится за этим смехом, но сам Исихара явно что-то имел в виду. Он никогда не говорил слишком много, поэтому нужно было просто подождать и посмотреть, что из этого выйдет.

— Что ты хочешь выпить? — спросил Синохара.

— «Покари Свит», — сказал Кондо.

— Я тоже! — одновременно раздалось несколько голосов.

Татено и Хино направились вместе с Синохарой на кухню и вскоре вернулись с подносами, уставленными бумажными стаканчиками с безалкогольными напитками, бутылками с минералкой и картонными пакетами с молоком. Исихара попросил принести ему большой бокал пива, которое с жадностью выпил. Канесиро пил из бумажного стаканчика, ровно наполовину наполненного минеральной водой. Татено и Хино пили чай улун, Синохара и Феликс — молоко, а Кондо вместе с остальными сатанистами предпочли «Покари Свит». Мори с Ямадой остановились на чае. Никто, кроме Исихары, не пил алкоголь. У Мори от спиртного начиналась головная боль, а Ямада рассказывал, как однажды он отведал того, что пил его отец, и его тотчас же вырвало.

В группе Исихары и правда никто не пил. Говорят, алкоголь освобождает сознание. Но никто и не желал освобождения — а что с ним делать? Обычно алкоголь употребляется в компании, а это чревато проблемами. Компании надо соответствовать. Если нарушить расширяющееся под воздействием алкоголя чувство близости, может возникнуть конфликт. Ты, допустим, сидишь и думаешь о чем-то своем, в комнатушке, где просто не продохнуть от ощущения близости, — и остальные могут подумать, что тебе скучно или у тебя неприятности, и в итоге обвинят тебя в том, что ты портишь людям настроение. Еще действует правило: если за стаканом пива или вина кто-нибудь отпустит дебильную шутку, остальные должны заржать. Так что нет — те, кто собираются в барах, пьют и гогочут во все горло, должны быть стерты с лица земли… Большинство ребят из группы Исихары давно уже пришли к такому выводу.

— Джентльмены, прошу вашего внимания! — произнес Такеи. — На очереди у нас дуэт!

Из динамиков зазвучало что-то, напоминавшее детский хор. С лестницы рука об руку спускались Андо, расчленивший однажды свою одноклассницу в парке, и Миядзаки, самый жестокий из сатанистов. Оба были наряжены в темно-синюю форму и камуфлированные шлемы с желтоватыми полупрозрачными визорами, прикрывавшими лица. Андо держал автоматический пистолет, а у Миядзаки был компактный пистолет-пулемет, точно такой же, как у подорвавшего себя накануне офицера Корё. Угловатые скулы Миядзаки выдавались вперед, нос — маленький, словно пачка жевательной резинки, глаза и губы выглядели на лице, как морщины, и были столь же невыразительными, как у каменных идолов с острова Пасхи или как у глиняной статуи ханива[26]. Даже когда он улыбался, его мимика больше напоминала судорогу или гримасу человека, пытающегося вытащить застрявшую в зубах жилку. В короткий период славы пятерых сатанистов камеры всегда брали именно его лицо крупным планом, как наиболее доказательный пример одержимости дьяволом.

Андо выглядел почти как европеец. У него были смуглая кожа и точеные черты лица. Андо был самым красивым юношей из всей группы Исихары. Впрочем, Феликс тоже обладал приятной внешностью, но длинные веки, маленький рот и нос придавали ему почти карикатурный облик. Такеи утверждал, что, когда он познакомился с Андо, сначала подумал, что перед ним не японец, а скорее араб. После убийства и расчленения одноклассницы Андо утратил большую часть своей сексуальности. Поговаривали, что уже после того, как он распилил туловище девчонки пополам, он занимался сексом с нижней половиной. Однако сам Андо это отрицал и, даже более того, утверждал, что он все еще девственник. Он не был религиозным, тем более не был гомосексуалистом и не занимался мастурбацией. Огромное количество спермы, которую вырабатывал молодой восемнадцатилетний организм, застаивалось внутри него и, вероятно, проникая в кожу, придавало ей странный грязноватый оттенок. Несмотря на красивые черты лица, девочки никогда не обращали на Андо никакого внимания, и даже геи равнодушно проходили мимо. Однажды Мори, отправившись в пункт проката видео, прихватил с собой Андо, так по дороге он заметил, что от парня инстинктивно шарахаются абсолютно все женщины, от девочек до старух.

Резервуар застоявшейся спермы спустился с лестницы вместе с безмолвным Миядзаки и присоединился к остальному воинству, топтавшемуся у нижней ступеньки. Было довольно странно, что Андо и Миядзаки держались за руки, но еще более непонятным было то, что они подпевали детскому хору.

— Что это за песня? — спросил Татено, чтобы отвлечься от мысли о сцепленных руках Андо и Миядзаки.

— «Ах, милые лужки!» — ответил ему Такегучи, жонглируя тремя бомбами — «печеньками».

Ямада добавил, что изначально это была чешская народная песенка, и она всегда одной из первых звучит в программе «Эн-эйч-кей» под названием «Everyone's Songs». Татено удивился было таким познаниям, но Ямада пояснил ему, что просмотрел уйму выпусков этой программы вместе с отцом. Его отец, который превозносил бедность, позволял включать телевизор лишь поздно вечером, так как считал, что ночью электричество стоит дешевле.