Кукла. Я не была твоей (СИ) - Кравченко Настя - Страница 14

— Да, конечно. Пойдемте. — Его пристальный взгляд меня напрягал. И этот туда же. Знает он значит всех работников в лицо, старый извращенец.

Мы прошли в ресторан. Сергей Николаевич выбрал центральный столик. Сел в кресло, махнув рукой охранникам, они сделали пару шагов назад.

— Присаживайтесь, — сказал мне мужчина.

— К сожалению, не могу, я на работе.

— Присядьте, на пару минут, — я послушно село на кресло, напротив.

Мужчина все так же, даже более внимательно смотрел на меня, а я чувствовала неловкость.

— У меня что-то не так с лицом? Вы как-то странно смотрите.

— Нет, все у вас в порядке. Просто напомнили мне кое-кого, да не важно.

— Понятно. Бывает. На свете очень много похожих друг на друга людей.

— Да, вы правы Дашенька. — Мужчина расплылся в улыбке и продолжал смотреть.

Вот же козел. Так себе флиртует. Приемчику лет сто будет. Похожа я на кого-то там, ага, рассказывай.

В следующую секунду произошло то, что я никак не ожидала. Двери ресторана распахнулись и внутрь зашел никто иной как Богдан Майоров.

За ним Антон и ещё какой-то парень. Я смотрела на него, а он на меня, пока приближался к столику. Его взгляд был грозным, опасным, как в первый день нашего знакомства. И надо же уметь так смотреть на человека, что аж дрожь пробирает до самых костей.

Воздуха в помещении словно меньше стало. Я вдыхала, но не хватало. Он своим присутствием, лишает меня здравомыслия. Я немного заерзала на стуле и была готова спасаться бегством в любую секунду, когда он подошел к столу.

— Приветствую Сергей Николаевич.

— Здравствуй Богдан. — Они пожали друг другу руки.

— Здравствуйте, — поздоровалась я с Богданом, сделав вид, что мы не знакомы. Он ничего не сказал в ответ, лишь грозно посмотрел мне в глаза.

— Я могу идти?

— Конечно, Дашенька. Идите. Не обращайте внимание на моего друга, такое нынче поколение пошло, совсем не воспитанное. — Мужчина престал улыбаться и сердито уставился на Богдана. — Дарья с тобой поздоровалась Майор, что нужно сказать?

— Здравствуйте Дарья, — выдавил из себя Богдан. Было видно, как ему неприятно это произносить. Но по всей видимости Сергей Николаевич имеет на него влияние.

Я быстро встала из-за стола и пошла прочь из ресторана. Я надеялась, что мы больше не встретимся, а он тут, у меня на работе.

Минут сорок я провела за компьютером, в своем кабинете, изучая предложения на будущие бронирование номеров, когда дверь моего кабинета резко распахнулась и на пороге нарисовался Богдан.

Он был разъярен, взбешен. Я встала из-за стола:

— Стучать не учили?

— Ты мне будешь указывать что делать?

— Что тебе надо Богдан?

— Папика себе нашла?

— Какого папика?

— Слушай меня кукла, поднялась ты четко, тут без вопросов. Зверя захомутать цель нормальная, но меня опускать не стоит, ясно?

— Ты можешь нормально разговаривать. Какого Зверя? Я ничего не понимаю.

— Дуру из себя не строй, со мной прямо можно. Я прекрасно видел, как ты Сергею Николаевичу глазки свои строила, а он прям-таки облизывался в ответ.

— Ты совсем дурак? Я его впервые в жизни вижу! Только сейчас встретили его. Он попросил до ресторана проводить, потом с ним посидеть попросил и тут ты пришел.

И зачем я перед ним отчитываюсь?

— Ага, рассказывай. А потом он тебя полежать позовет и вот ты уже под депутатом стонешь, знаю я вашу схему.

После его слов я не выдержала и со всей силы зарядила Богдану по лицу. Ладошку дико зажгло. Он было дернулся на меня, но я стояла неподвижно. Даже не дернулась. Я была готова к ответному удару, но он сдержался. Губы поджал, скулы напряглись. Взглядом своим испепелить был готов, но не ударил.

— Пошел вон из моего кабинета.

— Еще раз ты себе такое позволишь и…

— И что? Что ты сделаешь? Ударишь? Давай. Ничего. Я привыкла. У меня ещё с прошлого раза побои не зажили. Но не смей придумывать всякую чушь про меня. Понял?

Смотрит и молчит. Лицо расслабил. Лишь грудь вздымается то вверх, то вниз от тяжелого дыхания.

Секунда и в губы мои впивается, я даже глазом моргнуть не успела. За шею схватил, сжимает не сильно и языком моего языка касается. А у меня внутри фейерверк эмоций взрывается. Злость, ярость и дикое возбуждение, все смешалось. Голову мою опять затуманили.

На себя злюсь, что противостоять не могу, не отталкиваю. Подчиняюсь. А он все напористей целует. Черт возьми, мне это нравится. Очень.

К стене меня прижимает, начинает целовать мою шею и блузку расстегивать. А я от прикосновений этих с ума схожу, готова отдаться ему, тут, в своем кабинете. Запах его вдыхаю ещё и ещё, и мне мало. Губы свои к моим возвращает. Теплые, вкусные. Без остановки бы целовала. Рукой по бедрам проводит и под юбку, не получается. Юбка узкая, по фигуре прям. Его это не останавливает, обеими руками хватает и задирает до попы. Трусиков моих касается, а я уже извиваюсь вся от желания. Мысленно себя ругаю, но все равно поддаюсь.

И тут здравый смысл включается, страх, что дверь кабинета распахнется и кто-то зайдет. Хотя это невозможно, там явно охрана стоит, никого не пропустит.

Все равно то, что сейчас происходит — неправильно. Тормози Дашка. Ты же решила, что больше не…

— Остановись Богдан. — Не слушает, продолжает меня изводить. — Хватит. — Повысила голос.

Руки убрал. На стену ладошки поставил. Как великан надо мной склонился. В глаза мне смотрит, молчит. И я молчу. Лишь теплое дыхание его ощущаю. К двери пошел, а я юбку вниз опускаю.

— Ты нормальный? — Оглянулся.

— Бесишь. Не попадайся мне на глаза.

— Тебе Ванькина жена передавала «Спасибо» за помощь, — Богдан остановился, оглянулся. — Почему не сказал, что с лечением ему помог?

— Ничего такого я не сделал. Отблагодарил за помощь.

— Ты значит благодарить умеешь? А мне только претензии высказываешь, — Богдан вышел из кабинета ни сказав ни слова.

ОН

И что блядь с этой девкой не так? Обычная. Такая как все, а у меня мозги рядом с ней вырубаются. Да насрать мне с кем она по ресторанам шатается. Свободная. Пусть что хочет то и делает. Нахрена я сейчас на неё накинулся? Идиота кусок. Совсем после ранения башкой поехал.

— Антох, давай вечером что-нибудь сообразим. Коттедж тот сними, девок нагони. Пацанов надо порадовать. Хорошо себя показали на стычке последней.

— Сделаю. Зверь что?

— Ни хрена. Не тот он уже, прав ты был. Он у нас теперь личность известная, не марается.

— Совсем побрил?

— Да не то, чтобы побрил. Дал понять, что впрягаться не станет.

— А с батей твоим друзьями были, я думал, может поможет по старой дружбе.

— И я думал. Они с отцом такое тут воротили, весь город дышать боялся. Да и методы раньше другие были.

— Может и нам пожёстче надо?

— Присесть захотел?

— Да че сразу присесть.

— Я подставляться не хочу и пацанов не заставлю. Как-то выкручиваться придется.

— Ты придумаешь. Башка у тебя варит.

— Ага. Варит блин.

А Антоха красавчик. Шикарных девчонок собрал. Пацаны на кураже, по девке себе разобрали. А я уже три стакана вискаря залил в себя, а настроения нет.

— Майор, ты что-то грустный сегодня. Хочешь я тебя развеселю? — Лилька жопой своей трется, а мне фиолетово. Мозги другим заняты.

— Попробуй.

— На верх пойдем?

— Пошли.

В комнату зашли. Темно. На кровать сел. Лилька на коленки встала. Ширинку мне расстегнула, а мне все ещё пофиг. На стояк и намека нет.

— Майор, ты чего? Устал?

— Все, иди пацанов моих порадуй. Я спать.

Брови нахмурила и ушла.

На кровать завалился. В потолок смотрю.

Да что такое? Лилька всегда меня с пол пинка заводила, а сейчас не смогла. Реально с башкой что-то случилось. Кукле стоит только посмотреть на меня, я готов набросится.

Хватит думать о ней Богдан. Спи.

С завтрашнего дня в загул ухожу. Пора кончать о Дашке думать. На бухаюсь посильней и мысли эти уйдут.